"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Мы счастливо засмеялись и долго стояли в фиолетовой воде, обнимая друг друга. И только вернувшись домой, Кассиль поведала мне с глазу на глаз, чем чревато появление Риши на руке мужчины.

В то время, пока мы покидали обитель богини, Солун навестила Эливейн Снежную в ее доме, послав той видение.

«Действовать надо уже сейчас. Он все для себя решил».

Глава 11

Анна

Мне снился кошмар. Мимолетный, кадрами, но цветной. Вырвал меня из него Диар.

– Хас-сша? Я рядом. Тише, – оглаживал кхагарт мое лицо ладонями.

Я тяжело дышала и плакала, словно только что перенесла истерику.

– Плохой сон?

У меня не нашлось сил ответить, я все еще справлялась с одышкой.

– Что тебе приснилось? – Голубые глаза пытались перехватить мой взгляд, а губы нежно касались щек. – Расскажи.

– Иринка! Моя подруга… Она… Она…

Диар молчал, в радужке мелькнула золотая искра беспокойства. За минувшие пару недель, что прошли после посещения дома белых ящеров, я рассказала ревану о своей прошлой жизни. О привязанности к подруге, коллеге. О том, как бы хотела увидеться с ней, убедиться, все ли с ребятами в порядке. И тут этот сон. Может, я слишком часто вспоминаю Землю? Неужели меня все еще тянет к прошлому с такой силой? Я села и обхватила руками свои колени.

– Ира лежала на операционном столе, руки ее были в крови. Это точно была ее кровь. Она не сказала ни слова, лишь тянула раскрытую ладонь ко мне, словно хотела сжать мою, а из ее глаз лились слезы, которые осыпались на пол медицинского блока кроваво-красными бриллиантами. Диар, – обернулась я к своему покровителю. – Ей плохо, да? Потому так ярко все было во сне?

Реван подобрался и притянул меня к себе.

– Слезы чародеек с Сарфиры превращаются в настоящие бриллианты, когда те плачут от счастья, – поведал мне он, но нахмурился. – Но я никогда не слышал о том, чтобы бриллианты были красными. У вас есть такая особенность?

– Люди не плачут камнями. Нет.

– Тогда мы поспрашиваем у местных чародеек о таком интересном нюансе.

– Реван Диар, что говорила та чародейка в записи в день нашей инициации?

– Она напомнила мне, что я ей должен жизнь. И хотела бы получить в качестве уплаты твою, – не стал он юлить. Хвост его нервно задергался. – Столетие назад, в день, когда мы напали на один корабль, обнаружили там Чезара, ректора школы теней, его осетту и команду. Все пошло не по плану. К ним пришла подмога. И я был тем, кого леди Эливейн пощадила. Тогда она была слепа. А в видеообращении оказалась уже вполне зрячей.

– С ними можно связаться? Попросить пообщаться с друзьями, если они еще живы.

– Нет. Только отправкой сообщений. То, что послала чародейка Эливейн, было отправлено через несколько недель после того, как мы покинули их в шлюпе. Получается, прошло путь оно в один конец примерно месяц. К тому же наше руководство не позволит обмениваться сообщениями с иномирянами. Любые контакты с союзом запрещены. Сиддар провел сообщение от Эливейн незаметно от наших влиятельных кхагартов.

– Может, с ними можно договориться? – в моей душе всколыхнулась надежда.

– С кем? С реванами Диаратом и Мессардом? – саркастично вздернул бровь Диар.

Я приуныла. Действительно. Эти два «старикана» теперь вообще не захотят идти нам навстречу.

– Постой, – осенило меня. – Ваши семьи НАСТОЛЬКО влиятельны?!

– А ты не уловила в угрозах Дардана этого? – хмыкнул кхагарт, обнажив белые зубы коварно. – Что два влиятельных рода делят территории, власть и тому подобное.

– Получается… ты отказался от всего, ради… меня?

– Ради многих счастливых дней, что могу провести с тобой. Той заботы и ласки, что ты можешь мне подарить, – огладил реван мои плечи и оставил на одном из них нежный поцелуй.

– И это все того стоит? – подольстилась я.

– Проживи столько лет в одиночестве с надеждой на счастье, сколько я. Я на тебя посмотрю. Нужны будут тебе чужие заботы?

– Ты прав, – я согласно кивнула, но все равно загрустила. – Выходит, мы с ребятами никогда больше не увидимся и не поделимся впечатлениями. Не обменяемся электронными книжками, не сыграем в карты.

– К слову, о картах. Неси. Мы сыграем.

Я благодарна Диару за то, что он всячески пытается меня отвлечь от кошмара, приободрить, хоть и заметно ревнует к прошлому.

Еще через неделю к нам напросилась в гости Салиха. Диар после долгих раздумий все же пустил ее в гости, приняв во внимание то, что я тоже могу одичать без какого-либо общества. Но все беседы он старался не пропускать мимо ушей, хоть и находился на балконе огромной гостиной.

– Зачем ты позволила два раза укусить себя? – спросила ящерица, заметив два шрама на моей шее. – Я и на первый бы не согласилась. Вы, иномирянки, все такие слабовольные! Не завидую я вам. – Говоря все это, она раскладывала на столике перед нами украшения и ткани для меня. – Это от меня в качестве подарка к завершенной вами инициации.

– Спасибо, – пропустила я ее первые колкости мимо ушей. – Забавный у вас вариант свадеб, и название такое – инициация! Звучит авторитетно, но как-то интимно, что ли.

– Что такое свадьба?

Даже Диар на балконе повернулся вполоборота.

– Это когда райсан и райсана в вашем понимании в красивых нарядах идут под венец рука об руку и клянутся в верности, поддерживать друг друга в болезни и здравии, богатстве и бедности, иногда даже перед богом.

– Ну, это как-то слишком. Зачем цепляться за одного самца, когда вокруг их вон сколько, сильных и статных? – прошипела она даже не задумываясь.

– Скажи, – придержала я волосы, пока сахима Диара закрепляла на моей шее какое-то симпатичное жемчужное ожерелье. – А кхагартки могут обращаться?

– Могут, но не хотят.

– Почему? – изумилась я.

– Фу, эта немощная форма. Когда обращалась на первой сиш-ште, чувство было такое поганенькое. Уязвленность какая-то, слабость, немощность. Как сказать еще – беззащитность? Не зашло.

– А кто был твой первый партнер? – подцепила я ее, уловив упоминание о первом половом акте.

– Реван… как там его звали… Рамиор?

– Так у тебя есть свой реван? И ты ревана?

– Нет. Реван он не мой. Он инициировался с другой кхагарткой. Только толку от их спариваний не было никакого. Бедная Зафира лишь намучилась зря. Семя его оказалось бесплодным, – отмахнулась Салиха, как будто это были мелочи. – Зато любовник искусный.

– Жаль.

– Чего тебе жаль? – удивилась