"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Странно. И продают они сейчас… зеркала? Я заулыбалась: где Йарра, и где хрустальные зеркала? А когда увидела, кому продают и за сколько, засмеялась в голос — тем самым купцам, кто под давлением князя отказался закупать у графа поташ!

— А Его Светлость, говорят, княгиню решил порадовать, — на щеке Йарры образовалась складка. — Ремонт делает в ее покоях. Обстановку меняет… Мебель, светильники… — пояснил он, стряхивая что-то прилипшее к моему плечу.

С ума сойти!

Ай да Раду с Тимом!

Смеясь, я даже не сразу тарелку под носом заметила.

— Спасибо, Юше… Сэли, — повернулась я. Лицо у степняка было каменным.

— Благодарю, Сэли, — кивнул ему Йарра.

— Ваше Сиятельство, госпожа, — чуть поклонился мой варвар и вышел.

Вечером граф вытащил меня на прогулку — очень странную прогулку. По трюму. И устроил мне спарринг, объявив, что пора восстанавливать навыки. На палубу я вылезла усталая, растрепанная, в мятой одежде, но жутко довольная собой: раньше Его Сиятельство сбивал меня с ног секунд через двадцать, а сейчас я почти минуту от него уворачивалась! И даже почти достала! Правда, на этом самом «почти» граф меня и скрутил, притиснув к мачте.

— Неплохо, — тихо сказал он мне на ухо и отступил. — На сегодня все. Приведи себя в порядок, будем ужинать.

И только ночью, лежа в кровати и прислушиваясь к голосу Его Сиятельства за стеной — граф был на палубе с лордом Треньйе, которого прочил в контр-адмиралы, — только ночью я сообразила, что сегодняшний день вышел до невозможности похожим на те, зимние, когда Йарра приручал меня: обсуждение планов графа, совместный обед и ужин, тренировка, смешки…

В носу защипало, и я остервенело вцепилась в браслет поводка. Крупный бриллиант, ограничивающий мою свободу, мою возможность решать за себя, горел и переливался льдисто-голубым.

Утром я проскочила под рукой Сиятельства, только-только собравшегося меня будить.

— Доброе утро, Ли…

И векшей[46] взобралась на мачту — подальше от графа.

Йарра ругнулся и, сжав связник, ушел на нос; спелый гранат, который он держал на ладони, полетел за борт.

Что нужно Его Сиятельству я так и не узнала — разобранные бумаги не помогли.

…а Сэли перестал со мной разговаривать.

16

К мысу Грифона корабли подошли поздним вечером, и граф сразу же велел готовиться к штурму. За пару часов до этого я успела увидеть, как флот разделился на две части — большая, с флагманом Йарры во главе, продолжила следовать курсом на последний оплот мятежников, а тридцать галер резерва затерялись среди островков. Еще я успела сосчитать солдат, дополнительно перешедших на галеас Сиятельства, рассмотреть крепость на острове — издали она казалась игрушечной, ойкнуть при виде вражеских парусов, а потом меня заперли.

Йарра, заметив, что я все еще на палубе, поймал меня за локоть, развернул и втолкнул в каюту.

— Лира, я прошу тебя, — сказал граф, крепко сжав мои плечи, — сиди здесь. Не пытайся выйти, поняла? И ничего не бойся, «Волк» защищен от пожаров. Мне пора, а ты будь умницей. — И повернул ключ в замке. Видимо, чтобы искушения быть неумницей не возникло.

Я пнула двери, и за стеной сразу же раздался голос Сэли:

— Я здесь, госпожа. Вы что-то хотите?

— Ничего. — Черта с два он меня выпустит. Да и… Однажды я уже ослушалась.

Хватит.

Вода, сыр, фрукты. Светящийся порошок черного мрамора в колбах часов — я гипнотизировала их взглядом, ведь если отвернуться, кажется, что время замирает. Малыш Литами, которого я с перепугу едва не зашибла табуреткой. Маленький целитель справедливо рассудил, что каюта Сиятельства — самое безопасное место на корабле, и спрятался под кроватью сразу после завтрака. И уснул. А во сне чихнул. А я чуть заикой не стала, когда из-под кровати донеслось смачное:

— А-апчхи!

А снаружи бой.

Я слышала крики и взрывы, рев огня, оглушительный треск, с которым падают мачты и проламываются палубы. Несколько раз тряхнуло — так бывает, когда шпирон насквозь пробивает борт корабля, превращая суда в поле боя. Топот, лязг оружия, отрывистый голос Йарры — живой, слава Светлым! — удар в крышу каюты и потекшее по ней пламя драконова огня. Потекшее и сразу опавшее — но сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

Рени сидел в углу каюты и, закрыв глаза, зажав уши ладошками, молился духам Воды и Пустыни. По щекам маленького целителя текли слезы.

— Рени, — позвала я. — Рени, отойдите от стены!

Карлик меня не услышал.

Тогда я подхватила его под мышки и, вытащив из-за сундука, подтянула к центру комнаты, под стол. Вовремя — по обшивке забарабанили болты. Не пробили, конечно, но рисковать, надеясь, что по каюте не выстрелят из скорпиона, я не собиралась.

— Рени, у вас бинты есть? — встряхнула я лекаря.

— Ка-кие? — икнул он.

— Любые. Раненых нужно будет перевязывать. Иглы, нитки? Обеззараживающее? Опий? Вата? Инструменты? — перечисляла я, и взгляд Литами постепенно становился осмысленным.

— У меня… Да… Да, есть, — кивнул он и полез под кровать, вытащил оттуда свой сундучок.

— Приготовьте все необходимое, — велела я, и карлик, всхлипнув в последний раз, начал перепроверять лекарства.

Кто бы теперь меня успокоил…

Ненавижу неизвестность, она меня с ума сводит! Жив? Ранен? Цел?.. Чертов граф!.. Чертов Тимар! Чертов поводок! Я в бой хочу, а не под столом прятаться!..

В стену ударился еще один горшок с зажигательной смесью. Полетели щепки. Оттолкнув Рени, я опрокинула стол на бок, перекрывая щель, и заматерилась от испуга, когда в столешнице задрожал болт. Опять успела. Чертов карлик, да он прямо притягивает стрелы!

— Все в порядке, — улыбнулась я целителю. — Это я чтоб сквозняка не было.

Рени кивнул и снова зашептал что-то, перебирая порошки в полотняных мешочках.

Заскрипели жилы взводимых стрелометов, и рев нескольких десятков глоток отметил удачный залп. Топот, грохот, толчок — мы с Рени растянулись на полу — и мягкое движение назад: подводный таран «Волка» пробил корпус вражеского корабля и оставил судно тонуть.

— Зажигательными!

Живой… Живой — спасибо, Светлые! — сцепила я руки и спрятала ладони между колен.

Шум битвы постепенно стихал. Вспомнив рассказ Раду о плане штурма, я поняла, что сейчас мы огибаем остров, заходя в тыл Косты.

— Потушить огни! Тишина на корабле!

Приближение аномальной зоны я почувствовала издали. Волосы распушились, начали искрить и потрескивать. Меня затрясло, зубы выбили дробь. Нервы и жилы будто мотало на ворот. Сердце ухало, сбивалось с ритма, кровь из носа и ушей пачкала половицы. А потом начался звон — противный, комариный, он нарастал, нарастал, нарастал!.. Перекрывал собой все