"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

известный им лоцман не разрешает покидать морякам остров, их не удивляло, и похоже они даже ждали этого, когда заметили знакомые корабли единственного человека, которому было не лень плавать в их забытый всеми богами край.

Через несколько часов все люди Феодора Отважного были напоены, накормлены, и согреты теплом костров и вкусом вина. Помощь островитян не была бескорыстной, но купец даже был рад тому, что запасы кораблей не пришлось трогать (в пути всякое может случиться).

За сохранность груза он не беспокоился. На маленьких островах нет воровства – бича больших городов. Воруют только там, где есть возможность спрятать украденное и скрыться самому. Поэтому в таком месте, как остров Холлисвэй, Феодор Отважный мог спокойно оставить открытый сундук с золотом на открытом месте, уплыть по своим делам, и, вернувшись хоть через десять лет, обнаружить, что ни одной монетки не пропало.

Купца волновало то, что с каждым новым походом выходки лоцмана становятся всё более странными. Если так пойдёт дело дальше, то возможно придётся даже отказаться от визитов в страну пиктов совсем. Сомнительна та выгода, ради которой нужно держать на борту безумца, чьё безумие с каждым днём разгорается всё сильнее и сильнее.

Торговое дело Феодора Отважного не замыкалось на одних лишь походах к острову пиктов, а стоимость собственной жизни не подлежит оценке ни в золоте, ни в серебре, поэтому решение больше не беспокоить Горвинда Мак-нута было бы самым логичным, но… с одной стороны, терять такую перспективную корову из-за того, что поступки пастуха безумны, не хотелось, а с другой.

Много знавший и много умевший, но не мысливший себя ни в каком ремесле кроме торгового дела купец боялся признаться самому себе, что плавает к пиктам не только ради денег. И даже Гаилай ошибался, считая, что для Феодора, как и для него лично, главная цель каждого посещения затерянного острова – это записать ещё больше легенд и преданий маленького народа.

Нет, не легенды, а сам народ занимал мысли самого знаменитого уроженца Кинтарии, каждый раз, когда он вёл корабли к северу Большого Острова. Их первое появление просто спасло пиктов от вымирания, а каждый новый визит улучшал жизнь маленьких людей.

В отличие от других карликов Ойкумены, бородатых гномов и цфаргов, согласно легендам северных народов, обитавших ещё дальше фиордов викингов, в тёплых землях, расположившихся среди бескрайних льдов, пикты не достигли таких высот в науках и ремёслах, когда их пути пересеклись с людьми нормального роста. Шоты почему так легко и перебили прежних хозяев гор и равнин северной части Большого Острова, что против их воинов, одетых в железо и вооружённых сталью, вышли толпы коротышек одетых в звериные шкуры и вооружённых заострёнными кольями.

Пикты с раннего детства украшали тело и лицо чудными рисунками с особым смыслом, меняя краски в зависимости от настроения или какого-нибудь праздника, как другие люди меняют одежду. Эти рисунки были подобны второму языку. Один пикт, только завидев другого, без слов понимал: случилась у него сегодня радость или печаль, прибыль или убыток. Девушки, не настроенные общаться с парнями, красили лицо одной краской, а те, кто жаждал поскорее выйти замуж, иной. Но самими необычными были рисунки, которые пикты наносили на кожу, когда шли в бой. И таких рисунков было несколько. Один красовался на лице, когда пикт собирался драться до первой крови, второй, когда бой предстоял с взятием пленных, а третий, самый устрашающий, когда намечалось сражение без возможности отступить или сдастся. Но, увы, последний рисунок не испугал пришельцев-шотов.

Как и многие завоеватели, не гнушающиеся истреблять целые народы от малого ребёнка до глубокого старика, первые короли шотов оказались в душе настоящими трусами. Они устроили резню мирным пиктам, однако не сумели справиться ни с их собратьями по малому росту, но не по доброму нраву, гоблинами, ни со злыми орками, от которых пошло название Орочьих Островов. Последние потом сами перебили друг друга, а с первыми шоты отчаялись справиться и по слухам разрешили им жить где-то в глубине своей страны. Вот только так ли это или гоблины исчезли вместе с орками – никто не знал. Согласно слухам колдовство фэйри хранило их жилища от посторонних взглядов.

Если так обстояли дела на самом деле, то можно было ставить крест на попытках Гаилая отыскать правду в сказаниях о гоблинах. Фэйри шотских легенд, если верить его же запискам, только именем напоминают добрых фей саксов Большого Острова. Они карают тех, кто пытается проникнуть в их тайны посерьёзнее.

Впрочем, Феодор не верил ни в фей, ни в фэйри. Он не сомневался только в том, что написано в священных книгах мессианской веры (разумеется, в трактовке монофизитства) и в том, что видел собственными глазами. Повидать за время странствий ему пришлось немало, и были здесь такие вещи, за рассказ о которых можно было получить славу умалишённого или кару за ересь, потому что многое из того, с чем столкнулся Кривой Купец, забираясь туда, куда другие торговцы боялись плавать, не имело никакого объяснения ни с точки зрения здравого смысла, ни с позиций верующего в Мессию. Однако ни фей, ни фэйри он пока не встречал и на этом основании считал, что их нет.

А вот пиктов Феодор видел. И навсегда запомнил, с каким недоверием они встречали первое посещение их затерянного острова, и с какой радостью второе. Дети приветствовали «Лань» криками и хлопаньем в ладоши, а взрослые похожие на детей, ходили на руках и делали кувырки в воздухе. Первый раз Феодор встретил лица, испачканные серой и свинцовой краской, а второй раз в его глазах зарябило от разных оттенков жёлтого и оранжевого.

Радость пиктов была понятной. Стальное оружие спасло многие жизни от жутких зверей, населявших подземелья, а орудия труда облегчили быт. Красивая одежда вместо звериных шкур сделала жизнь ярче, а фрукты и сыр разнообразили рацион. До этого с каждым годом численность пиктов сокращалась, но во второй свой приезд Феодор Отважный встретил намного больше улыбок, чем в первый.

Нет, Феодор не имел права бросать этих людей. Сам Мессия спас их от вымирания трудами одного известного купца. И поэтому он просто обязан узнать: что же за опасность угрожает его кораблям, каждый раз, когда они берут на борт чудаковатого лоцмана? И есть ли вообще какая-то опасность?.. Не выдумка ли эта его больного воображения?..

В таких делах Феодор особенно рассчитывал на помощь Гаилая.

– …рошо, держи ещё одну сладость.

– Это съедобно?

– Клянусь Крестом Мессии и поэмой Лукреция Кара!

– Я не