"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Маленький мальчик возвращался домой, а мнимый воин шагал за ним бойко.

– Эй, дружок, вот я вижу лужок, а на нём я гляжу чьи-то овцы!

– То мои и мамы, – ответил малыш, тот малыш, что запомнил однажды:

С незнакомцами нельзя языками трещать, встретив их, малышам надо шаг ускорять,

Чтоб скорей попасть к маме домой, в милый дом, что стоит на пригорке.

Маленький мальчик возвращался домой, а мнимый воин шагал за ним бойко.

– Эй, дружок, а много у вас ли овец? И сколько из них мои станут в конец?

– Ни одной они все будут наши, – сурово ответил малыш, тот малыш, что запомнил однажды:

С незнакомцами нельзя языками трещать, встретив их, малышам надо шаг ускорять,

Чтоб скорей попасть к маме домой, в милый дом, что стоит на пригорке.

Маленький мальчик возвращался домой, а мнимый воин шагал за ним бойко.

– Эх, хотел бы я, чтоб на дереве ты бы сидел, и с высоты его на землю глядел.

– И чтобы подо мной была лестница, – оборвал на полуслове малыш, тот малыш, что запомнил однажды:

С незнакомцами нельзя языками трещать, встретив их, малышам надо шаг ускорять,

Чтоб скорей попасть к маме домой, в милый дом, что стоит на пригорке.

Маленький мальчик возвращался домой, а мнимый воин шагал за ним бойко.

– Эх, дружок, как бы я бы хотел, чтобы лестница вдруг да сломалась.

– Но упал бы не я, а ты, – оборвал на полуслове малыш, тот малыш, что запомнил однажды:

С незнакомцами нельзя языками трещать, встретив их, малышам надо шаг ускорять,

Чтоб скорей попасть к маме домой, в милый дом, что стоит на пригорке.

Маленький мальчик возвращался домой, а мнимый воин шагал за ним бойко.

– Эх, хотел бы я, чтобы ты попал в море, злое море, где страшно и воину.

– Но чтоб под ногами я чувствовал дно, – оборвал на полуслове малыш, тот малыш, что запомнил однажды:

С незнакомцами нельзя языками трещать, встретив их, малышам надо шаг ускорять,

Чтоб скорей попасть к маме домой, в милый дом, что стоит на пригорке.

– И чтоб дно провалилось.

– Но ты утонул.

– Чтоб злой дух появился.

– И тут же заснул.

– Чтоб пираты явились.

– И мимо проплыли.

– А потом возвратились.

– И снова уплыли.

– Дерзок ты.

– Не дерзче тебя.

– Если я накажу.

– То только себя.

– Твоей маме не нужен молоденький муж?

– Мой маме я дороже, чем муж.

– Пригласи меня в дом, я достану подарки.

– Пригласил бы, да страшно: завоют собаки.

– Ты боишься меня?

– Боялся бы – плакал.

– Ну, испугайся чуть-чуть!

– Больно мне надо!

– Поболтай, друг, со мной, не обрывай на полслове!

– Нет, срываться с дерева и тонуть в море.

– Ты не хочешь?

– Да, я не хочу!

– Почему ты бежишь?

– Я просто быстро иду.

– На мгновение хоть встань, дай взглянуть на тебя!

– И жизнь моя станет дешевле дрянного вина?

– Не дерзи мне! Я воин! Сейчас достану кинжал!

– Мог достать бы – достал бы! И ещё ты не воин! Ты такой же воин, как я мышь иль сова!

Маленький мальчик возвращался домой и нёс с собой торф для растопки,

Воин сзади рычал, воин сзади стонал, но мальчик и не думал оглядываться.

Воин требовал и ему угрожал, но мальчик не хотел останавливаться.

Воин сзади хотел говорить, но мальчик обрывал на полслове.

А когда завидел дома родного огни, то не выдержал и побежал.

– Где ты маленький был, где так долго бродил и почему так вспотел, словно бегал?

– На болоте я был, за торфом ходил, я за торфом ходил на растопку!

Дай прижмусь я тебе, обниму я тебя, я от собственной тени лишь бегал! —

Так ответил, чтоб маму свою не пугать, мальчик тот, что крепко запомнил:

С незнакомцами нельзя языками трещать, встретив их, малышам надо шаг ускорять,

Чтоб скорей попасть к маме домой, в милый дом, что стоит на пригорке.

* * *

Неудивительно, что дети, воспитанные на таких песенках, с одной стороны страшно подозрительны, с другой удивительно бесстрашны, – подумал Гаилай, и, увидев убегающего мальчика, который вначале вырвал из его руки последние сладости, добавил вслух:

– А в кого они такие предприимчивые даст знать только тщательное исследование всего материала!

Странствующему историку ничего не оставалось, как признать своё поражение и вернуться на остров, где Феодор буквально не находил себе места.

– Ну, как, милый друг, который посчитал, что моим лицом стоит пугать детей? – спросил он его, даже не дав снять мокрую обувь и повесить одежду сушиться, – Ты сумел что-нибудь выведать у этого маленького шота или сразу оторвать тебе язык? Ты, философ из подворотни!

– Феодор, во-первых, такая грубая речь недостойна такого образованного человека, во-вторых, подобным обращением ты ставишь в неловкое положение и себя и меня. Люди начинают думать, что я твой, даже стыдно сказать, потешный раб. Тогда как мы с тобой друзья и. – Гаилай потряс в воздухе указательным пальцем и закончил голосом, полным пафоса, – единомышленники!

Странствующий историк направился к одному из костров, вокруг которого сидели моряки и блаженствовали за кружкой хорошего вина, но Феодор заставил его вернуться.

– Гаилай, или ты немедленно расскажешь, что произошло между тобой и маленьким шотом, или завтра же отправишься исследовать сказания акул, касаток и осьминогов!

Учёный муж остановился на полпути, немного о чём-то поразмышлял, грустно вздохнул, медленно повернулся и вернулся к своему грозному единомышленнику.

– Только потому, что ты обеспокоен судьбой путешествия, я прощу твой тон, который, кстати, в некоторых странах даже рабы посчитали бы за оскорбление.

Он рассказал без утайки всё, что услышал от мальчика, и в конце сделал заключение:

– И всё-таки в чём-то маленький шот и его неразговорчивые родители правы. Какой смысл предупреждать нас об опасности, навлекая на себя тем самым гнев злых таинственных существ, если мы всё равно не поверим? Ведь ты до сих пор не веришь в драконов, хотя я тебе