Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

за мной. Его восхищенный взгляд говорил о многом, и я засмеялась, прижимая руки к одежде Энзо, которую, по моему скромному мнению, было бы проще выкинуть, чем отстирать. Тот дернулся, но покалывание вернулось, и кафтан парня словно чихнул, избавляясь от пыли. Я ткнула его в бедро, постукивая пальцами и превращая темное сукно в что-то, напоминающее синие брюки.

Энзо засмеялся, поеживаясь:

— Не думаю, что стоит делать подобное на одежде людей… Меня словно щекочут и обдувают горячим веером одновременно!

Но меня уже было не остановить. Я протянула руку к дремлющему Руперту, надеясь, что и его одежда станет чистой. Пыль взвилась вверх, а дедушка даже не пошевелился, когда его рубашка начала превращаться из серого сукна в белоснежную ткань. Когда я закончила с ним, я повернулась к Лоренсу. Тот смотрел на меня, подняв бровь, словно предупреждая, чтобы я держалась от него подальше.

Но кто будет его слушать?..

Я рывком бросилась к настроенному скептично близнецу и, ухватив того за край камзола, снова принялась за уборку. Лоренс пытался вырваться из моей хватки, но не успел: пятна от вчерашнего томатного супа и грязь растворились во мгновение ока. Лоренс выругался, и общее воодушевление нарушил тихий детский смех. Даниэль смеялся так искренне, что даже стены, казалось, подхватили его веселье. Воздух дрожал — от тепла, света и какой-то новой силы, что пульсировала во мне. Я стояла посреди зала, запыхавшаяся, с покалывающими ладонями и ощущением, что дом дышит вместе со мной.

И вдруг, как будто этот самый дом выдохнул, рядом, из воздуха, выскользнула Фиона. Полупрозрачная, с усталым лицом, волосы развевались, будто от ветра, которого не было. Я подмигнула ей, пока проводила ладонями по своему платью. Устраивать стирку только для себя мне не хотелось, но пока есть возможность решить бытовые дела магией, то почему бы ею не воспользоваться?..

— Не переусердствуй, девочка, — произнесла она, отмахиваясь от пыли, что танцевала в воздухе. — В прошлый раз ты так зарядила тряпку, что она до сих пор трет все, что под руку попадется… А ты сама уснула на стуле, и я даже пыталась проверить, дышишь ли ты…

Я опустилась на лавку, чувствуя, как сила уходит, оставляя после себя легкую дрожь. Не хотелось бы потерять сознание перед Даниэлем и напугать его. Все=таки Фиона права, лучше не перебарщивать с магией, пока я не разберусь, как она устроена до конца.

— Человек должен знать меру. Сила это не подарок, а договор. И плату всегда забирают вовремя.

Я хотела ответить, но за спиной тихо послышалось движение. Даниэль стоял у двери, сжимая мелки в руках. На лице — ни страха, ни удивления, только внимательный, взрослый взгляд. Он, конечно, не видел Фиону, но чувствовал, что между мной и воздухом происходит что-то, чего другие не замечают.

Я посмотрела на него и устало улыбнулась.

— Это наша тайна. Хорошо?

Он кивнул серьезно, как взрослый. Я провела рукой по столешнице — пальцы дрожали, как после удара током. В зале снова стало тихо. Тряпочка медленно сползла с лавки и легла у моих ног, будто понимая, что пора отдыхать.

Я откинулась на спинку стула и выдохнула. За окном солнце прорывалось сквозь облака, блики скользили по полу, и в их свете все казалось чистым. Я распахнула окна и вышла на улицу.

Во дворе пахло морем и камнем, а еще теплым, чуть влажным воздухом после дождя. Руперта вывели на солнце, что выглянуло из-за туч: Лоренс бережно усадил его в старое кресло, а Энзо придерживал за плечи, чтобы не упал. Старик выглядел осунувшимся, с белесой кожей и отсутствующим взглядом. Он не узнавал никого, но был спокоен, покорно подставлял лицо солнцу, словно ему было все равно, кто рядом — лишь бы свет и тепло.

— Пусть посидит, — тихо сказал Лоренс. — Воздух тут чище, чем в доме.

— Только следите, чтобы не заснул, — ответила я. — И не давайте ему вставать.

Близнецы кивнули. Они обсуждали что-то между собой о подвале — мол, пол там подмыло дождем, и если не укрепить камнями, то почва просядет, и возиться в грязи придется чаще. Я махнула рукой:

— Делайте, только берегите спину.

А сама вернулась к Даниэлю, что возился у ступеней с пустой корзиной. На щеках плясали отблески, волосы серебрились на солнце — настоящий лучик на фоне серого утра.

— Будешь помогать? — спросила я, опускаясь рядом.

Он кивнул серьезно и протянул мне лимон, как драгоценность. Мы быстро заполнили корзинку свежими лимонами, что бодрили своим запахом не хуже кофеина. Я срывала самые крупные и перекидывала их мальчику. Тот ловко ловил некоторые, какие-то ронял, не удерживая желтые шары, но с довольной улыбкой собирал их. Я взяла корзину и направилась в дом.

На кухне теперь стоял густой запах — кислый, бодрящий, солнечный. Мы разложили лимоны на столе, и я объяснила:

— Сначала счищаем цедру, только желтую часть, без белого — она горчит. Потом режем, заливаем спиртом. Добавим немного сахара, воды, и пусть настаивается около семи дней…

Даниэль молча взял нож и стал счищать кожуру короткими, осторожными движениями. На столе появлялись золотистые спирали, короткие, длинные, напоминающие мишуру. Я наблюдала за ним и улыбалась: он работал с такой сосредоточенностью, будто от этого зависела судьба королевства. Глупо давать ребенку нож, но что-то мне подсказывало, что юный лорд управлял ножом лучше, чем я.

— Видишь, — сказала я, наливая в кувшин прозрачный спирт, — кислое тоже можно превратить во что-то хорошее. Главное — терпение. Терпение и сахар. И чуточку магии…

Он кивнул, будто понимал, о какой магии я говорю — не про светящиеся ладони, а про ту, что живет в простых делах. Мы залили цедру спиртом, добавили ложку сахара и воды. Остатки сахара подходили к концу, но я твердо верила, что мое начинание принесет мне больше денег, которые я смогу потратить на расширение бизнеса. Когда я перемешала настой, воздух наполнился таким ароматом — сладким, солнечным, — будто само лето вошло в кухню.

В дверях появился Энзо, облокотившись на косяк.

— Если этот напиток получится, — ухмыльнулся он, — ты сможешь продать его торговцу Сулейману. Тот падок на все сладкое и необычное. Еще и золотом заплатит, глядишь.

— Сначала попробуем сами, — ответила я. — А если не ослепнем — тогда подумаем о торговле.

Энзо рассмеялся, но подошел ближе, вдохнул запах из кувшина и присвистнул.

— Да уж…