Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

Мальчик отстраненно кивнул, слегка поклонившись, демонстрируя мне свои манеры. Я сделала шутливый реверанс, на что он чуть улыбнулся. Даниэль смотрел не на меня — на стол, где еще стояла теплая сковорода. Вид у него был тот самый, детский, виноватый и упрямый одновременно: я не должен был приходить, но все равно пришел.

— Сначала завтрак, — сказала я. — А потом — искусство.

Он кивнул с серьезным лицом, словно принял предложение о сотрудничестве. Энзо усмехнулся и уже шагнул к буфету.

— Ладно, командир, я помогу. Где твои тарелки?

— Вон там, — показала я, — и не перепутай миску для теста с салатницей.

Пока они возились, я занялась легкой уборкой кухни. На полу у плиты все еще стояла тряпочка — моя верная подруга. Я только успела подумать, что ее пора сполоснуть, как она сама встрепенулась и поползла к ведру.

Даниэль остановился, держа в руках ложку. Глаза его расширились, и он будто забыл дышать.

— Она волшебная, — объяснила я спокойно, вытирая руки. — Любит чистоту и терпеть не может беспорядок. Иногда даже ворчит, если пролить что-то мимо.

Мальчик опять серьезно кивнул, как взрослый. Если бы я была ребенком и увидела летающую тряпочку я бы как минимум запищала от страха или восторга. А тут манеры… Ну ничего, растопим сердце юного лорда теплым завтраком.

Но Даниэль меня удивил. Когда тряпочка рванула к нему, он медленно опустился на корточки и проследил, как она аккуратно протерла след от его ботинка. В уголках губ мелькнула улыбка — редкая, но настоящая. Запоздалая мысль о том, что ему не стоило показывать мои маленькие чудеса промелькнула в голове и тут же исчезла. Он ребенок и, возможно, будет охранять это знание. Братья не спрашивали про магию, предпочитая не замечать, за что я была им благодарна.

— Похоже, вы нашли общий язык, — заметил Энзо, ставя чашки. — Только не говори, что она теперь будет его слушаться.

— Кто знает, — ответила я. — В этом доме у всех свои симпатии…

Мы накрыли на стол: шакшука, немного остывшая, но ароматная, остатки лаваша и чай с мятой. Даниэль, словно по привычке, разложил все аккуратно, как на аристократическом завтраке: нож справа, вилка под углом, хлеб ровно на середине. Энзо смотрел на него с легким изумлением.

— Смотри-ка, у нас тут настоящий лорд, — сказал он. — Я-то думал, дети едят руками.

Мальчик чуть пожал плечами, не поднимая глаз, словно мужчина не заслуживал его внимания. Лоренс спустился с Рупертом, что казался бледным, но легкий румянец на его щеках говорил о том, что все будет хорошо. Он еще немного дрожал, но, потрогав его лоб, я с удивлением обнаружила, что жар отступил. Я решила никак не комментировать его состояние, чтобы не смущать старика, и лишь подвинула стул.

В окне моросил дождь, в печи тихо потрескивали дрова, тряпка шуршала где-то в углу, как котенок, который моет свои лапы. Я налила чай, разложила по тарелкам шакшуку. Энзо ел громко, с аппетитом, а Даниэль — молча, сосредоточенно, словно боялся сделать что-то не так.

— Знаешь, — сказала я, протягивая ему лаваш, — я люблю макать в жидкость хлеб, хватая кусочки овощей, вместо того чтобы есть шакшуку вилкой… Попробуй, так вкуснее!

Мальчик кивнул, взял кусочек лаваша и обмакнул в соус, неловко сжимая пищу. На щеке у него проступила красная капля соуса, но он не поморщился. Только посмотрел на меня и широко улыбнулся.

— Вкусно?

Мальчик быстро закивал и тут же оторвал еще кусочек, уже более смело макая его в ароматное блюдо. Я усмехнулась и отхлебнула глоток чая. Мне хотелось расспросить Руперта о его матери, Дафне, о которой вчера упомянул лорд Арчибальд. Если сложить все, что я услышала, — она была хорошей и доброй женщиной, что старалась подарить сыну как можно больше любви.

Картинка в голове все еще не складывалась. Я так и не разобралась в поведении и мотивах Арчибальда, в целях леди Роксаны, и у меня имелось множество вопросов. Будь я в другой ситуации — мне было бы все равно. Но связь, что так легко зародилась между этим потерянным мальчиком и его одиночеством, что читалась в его глазах, заставляла меня пытаться понять.

Завтрак уже подходил к концу, а Руперт задремал на стуле, испачкавшись в соусе, и выглядел очень умиротворенным. Он не произнес ни слова за утро, и я не знала, как мне реагировать и как вести себя. Пока близнецы и Даниэль сражались за остатки шакшуки в сковороде, я быстро поднялась наверх, чтобы сменить постельное белье у Руперта. Было бы неплохо заставить его принять душ или хотя бы сменить одежду, но прохлада трактира и высокая влажность снаружи не давали мне этого сделать. Нужно еще решить проблему с горячей водой в душе…

Когда я спускалась с ворохом белья, волна холодного воздуха снаружи ударила мне в лицо. На пороге стояла леди Роксана в теплом плаще поверх бирюзового платья. Несмотря на дождь, ее волосы оставались идеально уложены, словно она только что сошла с рекламного проспекта геля для фиксации прически. Близнецы сразу подскочили, склонив перед ней головы, и застыли на месте.

Я успела только вытереть руки о передник и распрямиться, бросив постельное на пол, хотя первая мысль была спрятать лаваш и ребенка под стол. Холод, что всегда окружал эту женщину, будто вошел за ней следом: воздух стал гуще, огонь в очаге приглушил треск, даже Фиона, сидевшая на подоконнике, растаяла в воздухе, как туман, что-то пробурчав.

Даниэль замер, словно кто-то хлопнул в ладоши. По его щеке тянулась красная дорожка от томатного соуса, а в руках был кусок лаваша, которым он только что с гордостью подцеплял последние капли шакшуки.

— Вижу, мой внук познал новые гастрономические горизонты, — произнесла леди Роксана, окинув сцену взглядом. Голос ее прозвучал ровно, но от него хотелось держать спину прямее.

Я улыбнулась, не торопясь кланяться, но и не опуская взгляд.

— Мы всего лишь завтракали, миледи. Ваша светлость немного опоздала к завтраку, но я могу предложить вам чаю, в такую погоду лучше держать тело в тепле.

Даниэль метнулся к ней взглядом — растерянным, виноватым. Он быстро отпустил кусок хлеба, вытер руки о салфетку и выпрямился, как по команде. Глаза его блестели, будто от страха или от сдержанных слез. Я хотела подбежать к нему и успокоить, но