Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Да уж… с таким контролем эмоций ей ещё долго учиться, прежде чем пытаться всерьёз претендовать на роль правителя целой империи. Это ж надо было ещё додуматься до покушения прямо на балу у Романовых — дура не иначе. Хотя… один из однозначных минусов монархии в том, что можно ничему и не учиться: настанет время — и власть придёт в руки в любом случае. Ну или почти в любом.

— Возможно, ты и прав, князь, — на этот раз уже откровенно ненавистно меня оглядев, бросила принцесса. — Только это всё не спасёт тебе жизнь.

Непримиримость и агрессия, казалось, исходили от хрупкой фигуры девушки едва ли не физически ощутимой волной. Даже не обладай я навыками элементарной эмпатии, всё равно догадался бы по сжатым губам, огню в глазах и напряжённой линии плеч: Анна настраивала себя идти до конца. Будь у неё хоть немного больше уверенности в собственной безнаказанности, точнее, в том, что она сможет выжить — Виндзор бы уже давно и незамедлительно нанесла свой удар. И плевать ей было что скажут Романовы — да, случится скандал, да, переговоры омрачатся и вероятно отложатся на неопределённый срок, но для неё сейчас было главное другое — просто выполнить свою месть. Но вот незадача: жить наследнице британского престола хотелось ничуть не меньше. И это внутреннее противоречие держало её в узде, вновь превратив лицо девушки в каменную маску.

В эту минуту, тело принцессы машинально продолжало двигаться со мной в такт, тогда как руки замерли в бездействии, теряя секунду за секундой время нашего танца, пока Анна пыталась понять и прочувствовать насколько я блефую и блефую ли вообще. Складывалось ощущение, что мы танцевали не вальс, а разыгрывали смертельную партию на шахматной доске.

Тем временем, наш танец, как и напряжённый разговор под взором четы внимательно следивших за происходящим Романовых, продолжался:

— Тут уж как карта ляжет, Ваше Высочество, — негромко произнёс я, не отрывая взгляда от её глаз. — Скажу лишь одно: у меня есть полная уверенность оказаться на столе лучших императорских лекарей в течение пары секунд после вашей попытки. И это если вам ещё вообще удастся меня зацепить и впрыснуть яд. На моём теле ведь тоже хватает дорогих камней, — перехватывая правую ладонь девушки за кисть таким образом, чтобы она не смогла меня задеть кольцом, заключил я.

Если ранее принцесса в чём-то и сомневалась, то теперь, услышав последнюю фразу и оглядев мои руки и шею на предмет украшений, заметно сникла. Пара колец с камнями действительно присутствовали.

Решив пользоваться моментом, я уставился девушке в глаза и спокойным, без вызова в голосе, тоном произнёс:

— Теперь, когда мы отказались от необдуманных действий, хотелось бы всё-таки узнать, с чего вдруг такая ненависть? Я вас вижу второй раз в жизни, Ваше Высочество. И мне совершенно непонятно, какую смертельную обиду я успел вам нанести.

На лице Анны сначала мелькнула тень недоумения, но тут же её сменил холодный огонь.

— Вот как? — в голосе аристократки зазвенела сталь. — Ты находишь это смешным? Или действительно полагаешь, что я поверю в этот бред? — казалось вновь вспыхнула она, попытавшись дёрнуть правой рукой, которую я на всякий случай до сих пор сжимал. — Мне больно! Отпусти! — следом прошипела девушка, сдобрив слова очередным злобным взглядом.

Но ничего у принцессы из этого не вышло, только лишь, вероятно, стало ещё больнее.

— Придётся потерпеть, Ваше Высочество, — вздохнул я, слегка ослабив хватку, но не отпуская её руку полностью. — И да, я беспокоюсь о ранге своей силы и не могу позволить себе ложь. Так что хотите вы того или нет, но это правда.

Можно было, конечно, сказать и больше, но я сдержал этот порыв. Окончательно скатываться в оправдания перед ней, а что ещё хуже — посвящать во все нюансы своих былых проблем, я точно не хотел. Поанализирует мои слова на досуге и постепенно придёт к выводу, что я не врал. А там пусть дальше сидят и гадают на своём острове, что могло произойти и почему так вышло.

Не знаю, что творилось в голове молодой принцессы в эту минуту, но после моих слов и моего же выразительного взгляда в её сторону, внешние перемены были очевидны. Девушка явно о чём-то задумалась, погружаясь в воспоминания и, казалось, смотрела сквозь меня. Её напряжённое лицо медленно теряло воинственность.

К слову, я не меньше Анны хотел знать о причине её злости, но выспрашивать об этом напрямую ещё раз не видел возможным — очень вряд ли она пойдёт на контакт и станет откровенничать. Да и мне ещё сильнее обозначать своё любопытство перед ней не очень-то хотелось. Придётся допытываться у Самаэля.

С этой минуты можно было осторожно констатировать, что убивать меня больше никто пока не собирается. Дымка вокруг Виндзор стала редеть, а её лицо и вовсе возвращало себе спокойный и непринужденный вид.

Признаться, выдохнул я только тогда, когда оркестр начал брать заключительные аккорды. Краем глаза отметил, что Романовы, как и прежде, следят за нами. Принцесса, правда, теперь уже не сияла улыбкой. Напротив, лицо девушки пылало алой краской из-за только что полученного выговора от отца — об этом мне в красках поведали мои бесы.

А вот сам Владимир Анатольевич был задумчив, хмур и даже зол. Судя по всему, император каким-то образом слышал нашу горячую беседу с Анной и, мягко говоря, был не в восторге от случившегося.

— Благодарю за танец, Ваше Высочество, — едва прервалась музыка, остановился я, в очередной раз перехватывая взгляд принцессы. — Позвольте вас проводить к столу.

Девушка по-прежнему была задумчивой и отстранённой, и на мою просьбу откликнулась лишь коротким кивком головы. Впрочем, большего я и не ждал.

Следом молча сопроводив её к тому месту, откуда началось наше знакомство, я натянуто улыбнулся Романовым и, развернувшись, направился к своему столу. Судя по лицу Виктории, она была не только в недоумении, но и сгорала от любопытства. К слову, мне тоже было интересно послушать как прошёл её танец с цесаревичем, так как несмотря на разрешение подслушать её разговор, мне в ту минуту было сильно не до этого.

Глава 19

Подходя к столу, я бросил взгляд на сестру — она всё это время, не отрываясь, смотрела на меня, даже не пытаясь скрывать одолевающее её волнение.