Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Дар член отряда. Такая добыча была ценна, и делать из неё простых детей Оно не собиралось. Девушка была важна для Джея, а «Пряник» и вовсе бесценен — он позволял бескровно захватить базу Аномалий изнутри. Но чтобы сделать из них Избранных, нужно было дождаться, пока предыдущие будут полноценно перестроены.

Свежеобращённый также сообщил, что помимо Джея к «Ривендейлу» выдвинулся и Вова, и ещё пара человек. Но даже четверо против пятисот — всё равно неравный бой. И тут такой финт: они достали где-то установку залпового огня и сейчас катались по городу, выпуская несколько неуправляемых снарядов за залп и тут же переезжая, оставаясь фактически неуязвимыми для большей части средств огневого поражения.

Машину легко уничтожили бы мотоманевренные патрули — но, выполняя приказ Оно, переданный через Полковника, они слишком сильно пострадали при атаке на БТР из лагеря.

И казалось бы — что тут такого? Но Джей уже проник на базу, причём так, что Оно совершенно не понимало, откуда эта крыса вообще влезла. Уничтожил охрану, патруль и освободил пленных, плюнув на специально открытую ему прямую дорогу к Полковнику.

Вместо «уничтожения» главной цели Джей сейчас отступал. Две группы людей-боевиков прижали его к подвалу, где находилось центральное тело Оно. И можно было бы сказать, что всё сложилось вполне успешно, если бы не одна случайность.

Одна из ракет, угодивших в здание, крайне «удачно» попала в перекрытие перед кабинетом-ловушкой, куда должен был прийти Джей, и обвалила плиту, наглухо перекрывшую вход. Призванные Дети и рабы сейчас спешно пытались расчистить завал, но на это нужно было время. До тех пор пока сознание Оно находилось здесь, внизу, тело оставалось бессмысленной горой мутировавшей плоти. Почти неуязвимой — но жившей чисто на рефлексах. Потревожь его — даст сдачи, уничтожит атакующего. В остальном же — просто инертная плоть.

Джей

Я толкнул дверь и шагнул внутрь первым. В подвале горел свет, так что никто не испугался сразу. Люди цепочкой спустились вниз. Я уже предвкушал, как мы оставим позади опасное место и выйдем через тот же ход, где я уже побывал. Увы, этому не суждено было сбыться.

Пули раскрошили дверной косяк перед моим носом — вылетели слева-сбоку. Присев, я резким наклоном корпуса на миг «выпал» из-за стены, оценивая обстановку, и тут же нырнул обратно. Щёку всё равно резануло куском отколотого бетона.

Задница была полнейшая. В коридоре, за которым скрывался выход на поверхность, засело минимум шестеро, и у двоих в руках оказались подозрительно знакомые ручные пулемёты с характерным маленьким квадратом короба. «Шрайки». Те самые, которыми Вова вооружил гвардию Смита.

Бросив дымовую гранату, я скомандовал спасённым людям двигаться за мной, выпустил в дым длинную очередь на полмагазина и первым устремился вперёд. Возле комнаты с монстром притормозил, выдыхая. Потом, как будто нырял в омут с головой, толкнул дверь ладонью, тут же вскидывая автомат в боевое положение.

Позади меня послышалось то самое коллективное молчание, которое бывает у людей, увидевших нечто, для чего у них пока нет слов. Аня не вскрикнула — просто ухватила меня за локоть. Я почувствовал её пальцы через броню.

Отпочковавшийся «Гаврилов» исчез — то ли ушёл куда-то, то ли как раз он и командовал сейчас той группой стрелков у выхода. Интересно, как он меня сейчас воспринимает…

Кучки одежды у стены никуда не делись. Леха увидел детские сандалии, закаменел лицом и прижал девчонку крепче.

— Двигаемся вдоль левой стены, — прошептал я. — Тихо. Не смотреть на него. Не останавливаться.

— Куда именно? — одними губами спросил Пряник.

— В конце западный технический туннель. По нему попробуем вернуться в соседнее помещение — то самое, откуда по нам палили. Там дыра в стене, выводит в канализацию. Я проверял — чисто. Коллектор выведет на поверхность, за периметром.

— Ты уверен?

— Нет. Но других вариантов не вижу.

Снаружи, сквозь перекрытия, гудело и перекатывалось. «Град» только что отработал ещё раз, и эхо взрывов ещё дрожало в воздухе. Здание отвечало на него мелкой дрожью, то и дело роняя с потолка крошку, а иногда и некрупные камни. Пожадничал кто-то на строительстве этого торгового центра, это точно. Где-то вверху орали и пытались навестись на быстрый злой автомобильчик. Но до нас это не доходило — всё тонуло в толще бетона, превращаясь в неразборчивый гул.

Двадцать шесть человек двигались вдоль стены бесшумнее, чем я ожидал. Страх — хороший учитель дисциплины. Пожилой мужчина, которого поддерживала Аня, оступился, зашаркал ботинком по полу — она перехватила его прежде, чем он упал. Никто не произнёс ни звука.

Туша «дышала».

Я старался не смотреть в её сторону, но периферийным зрением всё равно видел: боковая поверхность, там, где давеча вызревало очередное «отпочкование», всё ещё колыхалась. Медленно. Ритмично. Почти как у спящего человека.

Мы прошли треть расстояния.

Потом половину. И в этот момент один из идущих — старик с седыми волосами, в комбинезоне электромонтёра — вдруг застыл соляным столбом. Я оглянулся: он смотрел на тушу с тем выражением, с каким смотрят на нечто, что одновременно ужасает и гипнотизирует. Рот приоткрыт. Глаза намертво зафиксированы.

— Эй, — я тронул его за рукав.

Он не отреагировал.

— Эй! — чуть громче.

Он медленно повернул голову. Глаза как будто не сразу сфокусировались на мне. Потом кивнул и пошёл дальше. Я не стал разбираться — в голове мелькнуло нехорошее, но момента для проверки не было.

До туннельного хода оставалось метров двадцать, когда дверь в подвал снова открылась.

Я обернулся.

В проёме стояли двое в тактической броне с направленными автоматами. За ними угадывались ещё силуэты.

— Стоять, — сказал один. — Положить оружие.

Я оценил расстояние до прохода. Двадцать метров — это много. Слишком много, если начнут стрелять.

— Оружие на пол, — повторил боец. — Медленно.

— А то что? — спросил я.

— А то откроем огонь.

— В подвале, где лежит эта штука? — я кивнул в сторону туши. — Умно.

Солдат не ответил, но я видел, как дёрнулся его взгляд — туда, к дальней стене. Он знал, что там. И он боялся. Уже хорошо — значит, не монстр.

— Зря пришли сюда, — сказал я спокойно. — По-хорошему — разворачивайтесь и уходите. Мы заберём людей и уйдём своим путём. Полковник не узнает. Скажете — прорвались с боем, не удержали.

— Ты серьёзно? — второй боец усмехнулся. — Нас расстреляют за такое. Да и не выпустим мы тебя,