Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Не уловила последней мысли?

Родственник объяснил.

Сестра затеяла подниматься из кресла:

— Спасибо за чай. Семейный долг считаю выполненным, — она по-доброму улыбнулась.

— Эй! Помогите делом и участием, а? Что вам стоит⁈ — Рион плюнула на всё и попросила в открытую. — Разбор полётов задним числом — здорово, но если вы такие хорошие игроки, сыграйте в эту игру на моей стороне⁈

— Нам твои игры с Престолом неинтересны, сказали же уже. Нас туда не тянет и никогда не тянуло.

— А мне интересны. А меня тянет. Помогите, вы же родственники!

— Это мне придётся самой в это всё окунаться, — кузина вернулась на место, озадачившись. — Пропускать всё через себя-я-я, лично встреча-аться, лично разгова-аривать. И что, так до самых выборов? — её скептическое лицо было далеко от заинтересованного.

— Да сколько тут времени-то⁈ — искренне возмутилась Акисино. — Подари мне пару своих драгоценных месяцев! Пожалуйста! После выборов, чем бы ни закончились, больше не потревожу никогда. Слово.

— Тогда придётся заключить джентльменское соглашение между нами тремя, — нехотя заметил кузен. — Если ты так настаиваешь. Разделить задачи и функции, перед этим их прописать: ты свои планы знаешь отлично, а мы о них даже не догадываемся. Как и о твоих конкретных целях.

— Хорошо. Давайте обсуждать.

* * *

Отец вслух не говорил, но Моэко отлично понимала как он нервничает. Китаец Чень, которого в Японии никто в глаза не видел, для бывшего спортсмена Миёси значил очень много, она это увидела за последние сутки: раньше родитель об этом контакте просто не говорил. А сейчас всю дорогу из Ханэда до Кюсю с борта летящего самолёта не просто телефона из рук не выпускал, а сразу двух, спутниковых.

Хотя это запрещено правилами полётов.

В бассейне и в массажном салоне какую-то часть напряжения сбросить получилось, однако Моэко не отходила далеко от своего смартфона — ждала вызова.

Так и случилось:

— С этой стороны всё готово. — Кумитё звонил с видео, на заднем плане маячил Годзё Харуки. — Можешь быстро выяснить у Вана, где забирать его тётю? Её маршрут выяснился только сейчас, поскольку она — пассажир без проблем. Но надо сказать ребятам там , где её подхватить.

Химэ Эдогава-кай вопросительно посмотрела на младшую сестру. Та бойко поинтересовалась у Вана, тот неожиданно растерялся:

— «Извините, забыл вам сказать. Я до неё самой не дозвонился: она в больнице, у меня вышло поговорить лишь с кем-то из врачей отделения. Сейчас наберу ещё раз».

Моэко про себя чертыхнулась и перевела взгляд на отца:

— Ты слышал. — Затем на пару секунд потупилась. — Моя вина. Ехали из аэропорта — я ему сказала, он куда-то в Китай звонил, но я не переспросила, о чём договорились. Подумала, всё в порядке, надо будет лишь сказать, когда и куда ей выйти.

— Это очень осложняет, — медленно произнес Миёси-старший. — Если получится, пусть Ван-сан сделает всё возможное, чтобы дать чёткие ориентиры: с какого адреса и в каком виде его родственницу подберут наши тамошние партнёры на колёсном транспорте. Жду. Через пять-семь минут наберу повторно сам, ты мне не звони.

— Спокойно. — Всё всегда вокруг себя замечающий Решетников стремительной коброй метнул левую свободную ладонь ей на талию (его правая рука отдыхала на спине Хину). — Хикару-тян, я сам! Всё слышал, сейчас сделаю.

И разразился энергичный тирадой по-русски, они с китайским профессором между собой почему-то общались именно на этом языке, борёкудан уже выяснила.

— Так лучше, — Моэко успокаивающе хлопнула младшую сестру по плечу, — не переживай. — Та в силу небольшого опыта любые острые моменты в коммуникации не переводила отстранённо, а как любой неопытный переводчик пропускала через себя. — Такидзиро-кун сумеет быстро и иллюстративно донести необходимость срочной ясности, — якудза скупо ухмыльнулась правой половиной рта.

Ван, выслушав логиста, ойкнул, покраснел и с телефона Решетникова затеял куда-то очень нервно звонить.

— Про бабку, кажется, все забыли, — флегматично констатировала на удивление трезвая Уэки, которая под влиянием пожилого учёного сегодня и пить-то не стала. — Даже родной племянник забыл, который из Пекинской тюрьмы после пары пятилеток там поначалу даже отказывался лететь в Токио — к ней в Гонконг рвался.

— Серьёзно? — впечатлилась непосредственная Хикару.

— Ну. Еле отговорили. — Айтишница повеселела и минуты три очень живописно рассказывала, чего это стоило.

Ван тем временем всё разговаривал, разговаривал, разговаривал.

На каком-то этапе все как по команде скрестили вопросительные взгляды на младшей сестре — по-китайски понимала лишь она.

— Сразу дозвонился, — добросовестно перевела старшеклассница. — По крайней мере, приветствовал именно родную тётю. Не знаю, правда, ту ли, что надо нам, или какую-то другую.

— Ту. Другой нет в природе. — Решетников. — Ну что⁈ — когда учёный договорил, Такидзиро только что за отвороты халата его не схватил.

— «Она не поедет», — рассеяно глядя перед собой, выдал хань. — «Мои глубочайшие извинения». — Он неловко приподнялся и изобразил японский поклон, соответствующий ситуации. — «Это долго объяснять», — взгляд беженца сфокусировался на Хикару. — «И я обязательно объясню! Но сейчас, пожалуйста, передайте вашему отцу поскорее, что мою тётю из Гонконга забирать не надо: она приедет сама, когда выйдет из больницы».

Уэки оживилась ещё сильнее и потихоньку выругалась в сторону — от восхищения. Затем добавила:

— Профессор жжёт.

Моэко придержала айтишницу за локоть:

— Всё в порядке. Ничего непоправимого не произошло, так даже легче. — Хотя, конечно, лучше бы он дозвонился до родственницы раньше.

Отец перезвонил не через семь, а через добрые пятнадцать минут. Узнав, что второго пассажира в Гонконге не будет, Миёси Мая за какую-то секунду повторил фортель Главы Департамента IT — тоже мгновенно исполнился энергичным оптимизмом:

— Спасибо! Это очень хорошо. Привет профессору. Если что-то поменяется — пусть скажет, но дата будет уже не сегодня.

— «Она сама прилетит», — продублировал в ответ на это Ван и начал пояснять, почему.

Глава 20

ИНТЕРЛЮДИЯ

Где-то в Гонконге.

Началось

— пришло во вьетнамский менеджер на чистый телефон от человека, в котором генерал до последнего сомневался.

Пока чистый телефон, поправил себя мысленно Чень. Вопрос весьма