Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Сама заживет, не впервой чай.

Рыжебородый пнул лежащего кабана.

— Так чей это лес, говоришь?

— Нашего господина. — Алес старательно заморгала глазами, изображая дуру. — Он такой большой, сердитый, ездит все время на коне. И голос у него на трубу похожий.

— А имя-то у господина есть? — поинтересовался третий юноша, который до этого момента молчал.

— Есть. — девушка вновь уткнулась в платок. — Его милостью все кличут.

Рыжебородый и юноша захохотали. Даже аристократ негромко фыркнул. Алесия украдкой оглядела его из-под платка. А ведь довольно симпатичный молодой человек. Волосы светлые, глаза зеленые, лицо будто совсем не злое. Но лучше не рисковать. Карис вон тоже казался предшественнице красавцем.

— Ты из какой деревни, чудо? — зеленоглазый парень старательно прятал улыбку. — Мы тебя проводим.

Алес снова замотала головой. Не хватало ей еще явиться в деревню с такой свитой. Слишком много тогда возникнет вопросов у всех сторон.

— Нельзя, добрые господа, никак нельзя. Мой дядька, ежель прознает, то изобьет меня кнутовищем, а опосля на цельную неделю в курятнике запрет. — заметив, как потемнел взгляд аристократа, девушка решила чуть переиграть. А то рванется еще спасать от злых «родственников». — Но вообще он у меня добрый очень. Просто так полагается. Иначе все мне в спину плеваться станут.

Мужчины переглянулись, но настаивать не стали. Ага, значит все пока в пределах местных нравов. Проигнорировав протянутую руку, Алесия поднялась сама. Сейчас бы повернуть домой… Но есть риск привести туда незнакомцев. Придется плестись в деревню, в рамках легенды. Зато река по пути будет очень кстати — рану промыть.

Кровь уже почти не бежала, только вот мало ли какая зараза таится в налипшей земле? Девушка медленно поковыляла прочь от спасителей, стараясь не смотреть на тушу кабана (чтобы его на этом и том свете поджарили).

— Эй, чудо деревенское, — окликнул ее вдруг аристократ, — А по ту сторону деревьев что?

По ту сторону был господский дом, сразу за полем. Однако незваные гости ее помощницам точно не нужны.

— Ничего, добрый господин, на несколько дней пути одни поля.

Парень изогнул бровь.

— Куда же ты тогда к знахарке ходила?

Алесия мысленно чертыхнулась. Надо же запоминать, что врешь. Пришлось выкручиваться.

— Так в лесу и есть деревня. Маленькая, на десяток дворов. Идти и идти до ней прямо.

— Ммм…

Больше останавливать ее никто не стал. Добравшись до края рощи (тянувшей на полноценный лес), девушка прислонилась спиной к дереву и перевела дух. Впереди безмятежно поблескивала река, а на ее изгибе смутно виднелись избушки. Ну вот, почти дошла. Интересно, что же это за ребята, выручившие ее в лесу?

Быть может, все-таки соседи? Ладно, она еще узнает. А пока осторожность превыше всего. Не стоит забывать, что опасны не только животные, но и люди. Тем более, что этим ребятам даже братом-графом не пригрозишь. Иначе получилось бы как в анекдоте по шерифа и быка.

«Значок, покажи ему свой чертов значок». Алесия тихо фыркнула и направилась к реке. Привести бы себя в порядок, насколько получится. Не стоит слишком уж шокировать своим видом крестьян.

* * *

Провозившись с полчаса в холодной воде (то еще «удовольствие»), Алес кое-как промыла рану и перевязала полоской ткани, оторванной от нижней юбки. Там же, морщась и мысленно чертыхаясь, заполоскала подол платья от кровавых пятен.

Пригладила пальцами растрепанные волосы.

И в таком плачевном виде явилась в деревню. Ребятня, играющая за околицей, встретила ее квадратными глазами. Видимо, на их памяти, такое чучело из леса еще не выходило.

— Мне нужен ваш староста. — произнесла девушка, без лишних предисловий. У нее просто не было на это моральных сил.

Ребятишек, как ветром сдуло. То ли побежали звать старосту, то ли прятаться. Кто их разберет? Сжав зубы, Алесия захромала к избам.

Полцарства за коня. И за уроки верховой езды. Потому что все, что она умела — не подходить к лошади сзади, чтобы не получить копытом. А в мире без машин, это серьезное упущение. Надо как-то повышать свою мобильность, не ходить же все время пешком.

Старосту долго искать не пришлось. Сам вышел из какого-то двора и поспешил навстречу. Видимо дети успели его предупредить, потому что особого удивления мужчина не выказал. Только покачал головой.

— Это кто ж тебя так, болезная?

— Наткнулась на кабана.

Глаза мужчины округлились.

— А почему тогда живая?

— Сама удивлена. Чудом спаслась, не иначе. — о всадниках девушка решила пока не говорить. Успеется. — Я новая хозяйка этих земель, Алесия Ирсана. С жителями Костоломицы и Рубайки уже познакомилась, решила теперь взглянуть на вас.

Староста промычал что-то глубокомысленное и даже склонился в поклоне.

— А я Герсий, госпожа. Маленький человек, за деревеньками вот приглядываю.

— И как поживают люди в ваших деревнях?

Герсий издал такой тяжелый вздох, что без слов стало понятно — поживают здесь неважно.

— Даст Всевышний, справимся. Хоть и тяжко будет, но не впервой нам затягивать пояса.

Алесия прищурилась. Если Фенел выглядел как матерый воин, то Герсий производил впечатление деревенского простачка. Однако за что-то же его старостой выбрали? Надо бы присмотреться к мужичку повнимательнее.

— Мой бывший супруг побывал и у вас?

— Побывал госпожа. Как есть, побывал. Мы и налог, и недоимки, все заплатили. Не беспокойтесь.

Вот о чем, о чем, а о кошельке Кариса девушка беспокоилась меньше всего. С ним она еще разберется. Сейчас же ее куда больше занимала болевшая нога. А еще пугающие мысли о столбняке и гангрене. Жить хочется в любые времена.

— Ладно, леший с ним, с бароном. Говорят, у вас тут есть врач… — она запнулась, припоминая местное словечко. — То есть лекарь или знахарка. Альма.

Староста насторожился. Жену он любил, а от пришлой, тем более, если она действительно госпожа, непонятно было чего ждать.

— Ну э-э-э…

— Мне кабан ногу зацепил. — Алесия призывала все терпение, чтобы казаться спокойной. — Могла бы она посмотреть рану? Я заплачу.

— Э-э-э… — помявшись еще несколько секунд, мужчина кивнул.

* * *

Альма оказалась приятной женщиной лет сорока, очень полной, с седой прядкой в черных волосах. Когда муж посторонился, пропуская в избу гостью, женщина штопала детскую рубашку, приглядывая за возившимся у ее ног малышом. Другой мальчишка, в возрасте трех лет, упоенно рисовал углем на сероватой