Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

— ..Не тянет, вообще-то. Ну, тут согласен. А причём тут входные двери и сами её запоры?

— Опять же. Вдруг придется получать что-то габаритное? К примеру, трубу метра полтора или, даже, два диаметром? Или трактор? Станок габаритный? Чтобы потом его не пришлось разбирать на части. Ну а замок? Да против особо любопытных да наглых. Как тут, у нас. Никто ведь не знает – что у кого в голове крутится.

— В принципе – со всем я согласен.

— А сам до этого допёр бы?

— Не с первого раза, но после пояснений — сообразил бы.

— А с подсказкой — сразу сделаешь так, как оно нужно и должно. Согласен?

— Ты права. Опыт — великая вещь. Да я ведь до этого раза и в страшном сне не видел себя в роли Главы. Все надеялся на тебя спихнуть эти заботы.

— Фиг тебе! Ну сам подумай – как можно руководить на расстоянии? Это же явный бред. Ярик и то самостоятельно в это с первого раза въехал.

— Он далеко. А мой остров и меньше, и ближе. Так что, может сама и будешь им рулить? А я, как и раньше, заместителем там поприсутствую?

— Категорически — нет! Верфь без личного присмотра и надзора оставлять нельзя. Даже если она и не будет работать по основному профилю, а станет только простым механическим цехом. И не забудь: кому многое дано, с того много и спросится.

— К чему это ты?

— Как ошибок в охране хозяйства на Крите, так и просчётов в формировании новой общины — быть не должно. Ни в коем случае. Запомни это крепко-накрепко.

— Да. Я помню одно выражение, в свое время вычитанное на просторах инета, что власть, это каторжный труд, сравнимый с работой гребца на галерах. И ты явно по старой памяти подсунула мне такую бяку.

— Серж: если не мы, то кто же тогда?

— Согласен.

— Кстати, ты так и не сказал, Крит-то твой, какого он размера? Хоть примерно?

— Какого? Если судить по отчётам парней, что осматривали его с высоты Митридата в бинокль, взяв на время штатный с танкера… Овал, уже у бухты, там он примерно в четыре километра, а на противоположном конце — почти в шесть. Длина? Десятка, плюс-минус, точно в тот момент и нечем было определять, и не имея необходимости, не было такой нужды. Бухта — от канала и к горке в четыреста метров, а поперек в полтысячи, с входом в неё шириной в полсотни, замкнутым с обоих сторон широкими мысами, со скалистыми внутренними берегами. Вода? Должна быть, так как он зелёный, растительности, самой разной, там валом. Так, навскидку, это и всё, что я узнал о нём.

- И то хорошо…

К моменту, что воспоминания прошлого вечера закончились, «отмерла» и Алиса. Вопросы у ней ко мне были, но все они сводились к одному: откуда я так давно, и, тем более, хорошо, знаю свою Главу. А, так как времени было валом – моторы ведь нам всем выдали нульцевые, обкатку они гарантировано не прошли, и нагружать их совсем не стоило, а в таком разрезе нам в пути быть в общем не менее трёх часов. Так что, резонно решив его подсократить, не стал ломаться, а начал свой рассказ. Слушали его оба, и отец и дочка, очень внимательно. А когда уже дослушали, то так же дружно, на некоторое время, затихли…

Примерно с полчаса Лиска провела молча. А потом её душенька всё равно не выдержала, и она на полном серьезё выдала:

— Ну нихрена у тебя Глава! Строгая, резкая — так и кажется, что стоит только прикоснуться к ней, и сразу порежешься, — помолчав минут пять, и не дождавшись ответа, продолжила, — она у вас всегда такая? Или только иногда?

— Да нет, обычно Командир вполне вменяемая, и, даже, выдержка просто железная, и, как я думаю, основываясь на том, что я знаю о ней и об остальных коренных обитателях Независимости, в вашей ситуации просто вышла непонятка. И всё. Без причины Глава фитиля никому не вставляет.

— Михалыч, да что ты всё выкручиваешься, — Лиса всё никак не угомонится.

— А что ты хочешь услышать?

— Ну, к примеру, чего она вчера так отвязалась? Какие для этого были причины? Или она просто так вспылила?

— Просто так, без нужды, она никогда не станет вставлять фитиля. Там, скорее всего, сложилось несколько факторов — нагрузка в течении всего дня. Ты же не думаешь, что она всё время только штаны просиживает?

— Ну не такая я и дура, чтобы в подобном подозревать, зная сколько у нас хлопот, и понимая, сколько их должно быть там. Кстати. А каков состав этой Независимости? Конечно, в людях?

— С вами — полный, в четыреста шестьдесят четыре. А проживает именно там – триста девяносто два.

- Ну, них… чего себе, — явно она хотела высказать своё мнение матерным словом, но, в присутствии отца, сдержалась, — тогда мне многое становится понятным в её поведении. Некоторые люди — это такие твари, что мёртвого доведут до истерики. На своём опыте знаю. А из чего вы делали те срубы, что стоят шикарной такой улицей? Совсем как в старых-новых деревнях сейчас делают.

— А мы их сами и не делали.

— Как это?

— Ну они — это бонусы от устроителей Эксперимента за взятие очередного рубежа в развитии.

— То есть?

— Неужели ты этого не знаешь?

— Откуда? — прозвучал крик из глубины её души… представленной нам всем на обозрение… шикарными такими глазами… четвертого размера.

— Ну это не особо такой и секрет, но его разгадку, по словам Оксаны, узнаешь только тогда, когда несколько раз набираешь по сорок восемь человек, — и пересказал им обоим всё то, что узнал вот только что, этой ночью, у самой нашей Ксюшеньки.

— Нда! Права поговорка: «всю жизнь учись, и всё равно дураком помрешь». Так и тут выходит. Это что значит? Если бы в наш, Выборга, состав вошло ещё двадцать четыре человека, то мы бы могли получить подобный ему, шикарный бонус-приз?

— Но не именно такой. Наши первые были совсем другими. Но всё равно, что-нибудь очень ценное в этих условиях, или полезное до не могу, точно получили бы. Да не переживай