Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

нам даже не представить. Они изменяют Реальность так же легко, как мы рисуем. К несчастью, между ними возникли разногласия о том, какой эта Реальность должна быть. Так началась война, которая едва не погубила нашу родину...

Лэйми кивнул. Именно спасаясь от этой войны его предки заключили Хониар – один из крупнейших городов Империи Хилайа – в непроницаемое Зеркало Мира. Спустя двести лет они вышли наружу – чтобы обнаружить, что всё это время враг был с ними, внутри...

– Но, поскольку Вселенная бесконечна, в ней есть даже расы, для которых интереснее не рвать друг другу глотки, а создавать нечто новое. Одна из них создала этот вот мир и нас, нашу расу, – чтобы она жила в нём. Но многим этого показалось мало – и они двинулись к звездам, которые вовсе их не ждали...

Лэйми ещё раз кивнул. Их родина, Джангр, сначала показалась колонистам раем – они даже отказались от техники, сочтя её избыточной. И слишком поздно поняли, что в недрах планеты, в колоссальных подземных городах, таятся остатки тех, кто был разбит в вселенской битве Реальностей – разбит, но не уничтожен до конца. Один такой город обнаружился даже под Зеркалом Хониара...

– Зачем ИМ это было нужно, я не знаю. Наверное, затем, зачем мы пишем картины и сочиняем стихи, разница здесь не в знаке, а только в степени. Мы украшаем мир красивыми рисунками, а ОНИ – новыми мирами и расами. Получилось... – Охэйо сложил вместе светлые ладони. – Представь себе два блюда диаметром, скажем... в двести миллионов миль. С зубчатым краем. На одном из них – небо, фальшивое, как в планетарии, а на другом – земля, моря, города и всё прочее. А в центре, между ними, – солнце. Я знаю, конечно, что твердая конструкция таких размеров не может существовать – её собственный вес расплющит. Но раз уж ОНИ могут менять законы Реальности, то для НИХ это, наверное, не проблема.

– А почему же мы тогда видим закат? – спросил Лэйми.

– Наверно, здесь есть какое-то поле, преломляющее свет – гравитационное или метрическое. А его источник вращается вокруг солнца. Я думаю, что там-то и живут ОНИ. Впрочем, неважно. Если так, то в центре этого мира должен быть вечный день, в большинстве широт – обычная череда дня и ночи, а на окраинах – вот такая заря, только вечная. Идти к ней бессмысленно, потому что ты будешь идти к центру этой тарелки по спирали, вдоль силовых линий. Заря тут – что-то вроде миража.

– Но как такое может быть? – спросил Лэйми. – Как можно изменять Реальность, делая такое... такое...

– Я не знаю, – Охэйо улыбнулся. – И, знаешь, я очень этому рад.

– Но почему?

– Потому, что все мои сведения об этом – от Мроо, обитателей тьмы. А их сведения – скорей всего одной природы с теми, какие мы имеем о Вторичном Мире...

Вторичный Мир более ста лет был смыслом жизни для многих обитателей Хониара. Там, под Зеркалом, их посещали странные сны о мире, не похожем на их собственный, и они, по мере сил, записывали и систематизировали их. Как оказалось, не всё это было выдумкой, – но это не могло быть и целиком правдой. Лэйми искренне надеялся, что наиболее мрачные многочисленные подробности целиком рождены царившей под Зеркалом скучающей фантазией. Вот только Вторичный Мир оказался лишь частью – как он теперь видел, очень небольшой – этого, непредставимо громадного Первичного Мира...

– Так что же нам делать? – повторил он.

– Я бы хотел, конечно, найти создателей этого места, – мечтательно сказал Охэйо. – Только я не знаю, где ОНИ. По идее, нам надо добраться до метрополиса Вьянтары, ведь это её колонисты заселили Джангр. Пространственные воронки соединяли её с любым местом мироздания. Вряд ли такое возможно без ведома Строителей этого мира – и, значит, наши предки как-то общались с ними...

– Но где она? И, главное, – как туда попасть?

Охэйо задумался.

– По-моему, здесь нет смены времен года и климат определяет лишь расстояние до солнца. В самом центре, под ним, должно быть постоянно сорок или пятьдесят градусов, на самом краю – где-то около нуля. Судя по холоду, мы возле этого края, хотя и не близко. А во Вьянтаре царит вечная жара. Так что нам нужно идти на юг.

– А где здесь юг?

Охэйо презрительно фыркнул.

– Юг всегда там, где солнце. Но даже если Вьянтара лежит точно к югу, то не ближе, чем в пятидесяти миллионах миль. Если ты спросишь, как я хочу преодолеть их, я отвечу – не знаю. Понятия не имею. Поэтому я хочу добраться до самого большого центра здешней цивилизации, какой мы только сможем найти. Там мы осмотримся, и, если дороги во Вьянтару не будет, – останемся там жить. Ну как, идет?

– Ничего лучшего всё равно не придумаешь. Но куда нам идти сейчас?

– Вниз по реке, я думаю. Возле неё должны жить люди. А теперь вот что, друг: пошли, пока нас ещё носят ноги.

– Но ведь скоро ночь! – удивился Лэйми.

– Я думаю, света звезд хватит, – Аннит пожал плечами. – Знаешь, человек – тварь теплокровная, и во сне тратит энергии всего в полтора раза меньше, чем при ходьбе. А без пищи по пересеченной местности можно пройти всего миль пятьдесят; потом мы умрем. Наши шансы и так незначительны; пожалуй, не стоит уменьшать их.

2.

Темнело здесь не так быстро, как на Джангре, однако через час угасли последние отблески заката. Никакой луны не было; небо казалось пепельным из-за неисчислимого множества звезд. Лэйми хотелось не отрываясь смотреть на них, – на искусственном небе Хониара звезд было не в пример меньше, – и он всё время спотыкался. Вообще-то их света вполне хватало, чтобы видеть камни под ногами. Охэйо, чихая, пустился в рассуждения о преимуществах больших глаз: все жители Хониара, выросшие в вечном полумраке под Зеркалом, могли гордиться ими.

Лэйми с удивлением обнаружил, что эта, вообще-то не очень умная болтовня совершенно необходима ему. Его сердце замирало от страха. По небу, беззвучно гася звезды, плыли пятна абсолютной тьмы – он знал, что тучи, но выглядело это жутко. Бесконечный шум леса казался зловещим; иногда сквозь него пробивались иные звуки, заставляя его вздрагивать. Ему мерещились мерцающие глаза и мягкий шорох крадущихся