Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— О как, — усмехнулся я. — Так чего же ты тянешь? Мы что на детском утреннике? Если тебе есть, что мне предъявить, то может сразу и войну объявишь? У тебя есть прекрасный повод. Решим всё раз и навсегда.

На секунду он опешил, хотя сам всё это время меня открыто провоцировал.

Однако, я не собирался доставлять ему удовольствия первым объявлять войну. В этом случае, нет никаких сомнений, что и Десмонд, и Канвар вступятся за Гюнтера.

А вот если он нападёт сам из-за какой-то глупой стычки в городе, который даже напрямую ему не принадлежит, то Штайгеры поставят себя в крайне невыгодное положение.

Конечно, я не питал иллюзий относительно реального отношения ко мне других Великих Князей. Все держат хорошую мину при плохой игре. Делают вид, что между нами нет явных конфликтов, но сами мечтают, чтобы я исчез. Только желательно как-нибудь так, чтобы им самим не пришлось пачкать руки.

Они не спешат объединяться и объявлять мне настоящую войну, потому что попросту не готовы к потерям. Не готовы выступить в первых рядах, жертвуя ресурсами и ослабляя себя перед остальными Великими Князьями.

А ещё я не исключал, что оставшиеся в живых мнят себя самыми умными и возможно вообще ждут чего-то ещё. Ну, например, что рано или поздно меня прикончит сама Тень. Ну или хотя бы мутировавшая Регина.

Впрочем, если вдруг Гюнтер действительно сожмёт яйца в кулак и объявит мне сейчас войну, я совсем не возражал.

В этот раз она будет не на моей территории, а против его големов можно придумать ещё целую массу трюков.

Конечно, глупо недооценивать Штайгеров, но я уже не тот ослабевший маг, которым ещё недавно проснулся в склепе. Теперь мне есть чем ответить.

В то время как Гюнтеру придётся отвечать ещё и перед остальными князьями за необдуманные действия.

Наверняка он сейчас думал о том же самом, а потом пауза затянулась.

Я же, ожидая его ответа, продолжал наслаждаться кофе с самым невозмутимым видом.

Наконец, он заговорил:

— Ты же не думаешь, что тебе вечно будет везти, Рихтер? Войной или нет, а я верну тебе должок. Вот увидишь.

Он отключился, а я, уже не сдерживая себя, расхохотался в полный голос. Вот вроде мужику уже больше тысячи лет, а он до сих пор как ребёнок старается, чтобы последнее слово осталось за ним. Даже если его угрозы, пока не подкреплённые ничем, выглядят нелепо и жалко.

* * *

— Пусть заходят. Хуже уже не будет, — мрачно ответил Дитрих своей секретарше на вопрос можно ли пустить к нему новых посетителей.

Миллер сидел за своим столом, уставившись на дверь кабинета с выражением человека, ожидающего приговора. После вчерашних событий он был готов к чему угодно, от вторжения орды зомби до визита самого дьявола.

Дверь открылась, и в кабинет вошли двое. Первой появилась высокая блондинка в строгом деловом костюме, настолько красивая, что у Дитриха на мгновение перехватило дыхание. Нордическая внешность, пронзительные голубые глаза, идеальная осанка. За ней уверенной походкой следовал мужчина, тоже явно северянин, с такими же благородными чертами лица.

— Добрый день, господин Миллер, — произнесла женщина мелодичным голосом. — Позвольте представиться — Кристина Бергман. А это мой коллега Йохан Бергман.

Дитрих машинально встал, пытаясь привести в порядок помятый пиджак и растрёпанные волосы. Даже на второй день после визитов некроманта и майора Вольфа он выглядел так, словно пережил ураган.

— Бергманы? — переспросил он, и в его голосе прозвучала осторожность. — Не те ли самые Бергманы, которые…

— Именно те самые, — улыбнулась Кристина.

С тех пор, как Рихтеры вышли из тени, а их торговая сеть успешно расширялась, клан Олафа приобретал всё большую известность. Правда, пока в основном на юге.

Йохан тем временем поставил на стол элегантную подарочную коробку с изящным логотипом.

— Небольшой презент, — пояснил он. — Надеемся, вы оцените.

Дитрих с подозрением уставился на коробку. Его разыгравшееся воображение подсовывало варианты наполнения от бомбы до отрубленной головы.

— Что это? — осторожно спросил он.

— Откройте, — подбодрила его Кристина, садясь в кресло и изящно закидывая ногу на ногу.

Миллер нерешительно поднял крышку и увидел… роскошный набор косметики в элегантных флаконах. На каждом красовался логотип «Молодость Вийон».

— «Молодость Вийон»? — переспросил он.

— Самая популярная косметическая марка в нескольких регионах, — улыбнулась Кристина. — Наша продукция пользуется невероятным спросом среди самых взыскательных покупательниц.

Под косметикой лежала бутылка вина в изысканной упаковке.

— А это, — пояснил Йохан, — элитное вино, которое раньше производили Салазары. Теперь, после… э… смены владельца, его выпускают Веласко. Одна из самых дорогих и в то же время популярных марок на рынке.

— Не стоило… — смутился Миллер.

— Пустяки, — махнула рукой Кристина. — Просто знак нашего уважения к столь… влиятельному человеку.

Дитрих покраснел от удовольствия. Когда его в последний раз называли влиятельным? Особенно после недавних унижений?

— Присаживайтесь, пожалуйста, — засуетился он. — Может быть, чаю? Кофе?

— Спасибо, мы ненадолго, — улыбнулась Кристина. — У нас к вам деловое предложение.

— Ах да, бизнес, — Дитрих попытался собраться. — Только… э… вы не против, если я сначала попробую? — он покосился на подаренное вино. — Непростые пошли дни.

Миллер понимал, что подобное поведение характеризует его не самым лучшим образом, но не мог противостоять искушению.

К тому же ему и правда следовало расслабиться.

— Конечно, — кивнул Йохан с пониманием. — Мы для этого его и принесли.

Дитрих вызвал секретаршу с помощью кнопки и приказал ей разлить вино по бокалам.

К его облегчению, гости не отказались выпить с ним, так что он немного выдохнул.

— А теперь, — улыбнулась Кристина, — Давайте поговорим о будущем. О перспективах развития Турма.

— О каких перспективах? — осторожно спросил Миллер, делая ещё один глоток.

Кристина достала из портфеля папку с документами и элегантно разложила их на столе.

— Мы хотели бы открыть в вашем прекрасном городе крупный торговый центр с нашей продукцией, — начала она. — Косметика «Молодость Вийон», БАДы, парфюмерия. Крупнейший филиал во всём регионе.

— «Молодость Вийон»… — задумчиво повторил Дитрих. — Да, я слышал об этой марке. Очень популярная, говорят.

— Невероятно популярная! — воскликнула Кристина. — В княжествах, где мы уже