Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

К этому времени прибывшие уже высадились на берег, и даже все свои, привезенные ими вещи они выгрузили и старательно их отнесли достаточно далеко от зоны прибоя. Сразу стало видно, что даже всякой мелочью они не разбрасываются, а дорожат – а это уже хороший показатель их адекватности.

— Олег, — подошел ко мне с вопросом старший группы поисковиков, — Михалыч-то наш тут? Мы не очень опоздали с возвращением?

— К сожалению, он уже ушел на Независимость. А что?

— Как же так? Он же собирался заниматься регистрацией нового пополнения? Сам же утром, отправляя нас в рейд, это сказал?

— Так он же сразу и поправился, вы все ещё тут были, сказав, чтобы собирали сюда всех, на это желающих, а он, вернувшись или ночью, или уже завтра утром, всё необходимое сам и сделает. Но чуть позже.

— Блин, явно прослушал… И, что теперь нам делать?

— Вот эти люди, кого ты привез – это только они, кто решился на переезд?

— Ты что? Нет! Вся их группа, полностью двадцать четыре человека согласились сразу на наше предложение. Остальные, да и их накопленное, просто не вошли за один раз.

— Ну так чего ты тут полемику разводишь? Вези оставшихся, устроим их на ночь, а с подъёмом и Михалыч вернется из своей поездки.

— Тогда так и сделаем. И, раз ничего нового искать не нужно, пойдем по одному человеку – только рулевыми, чтобы за один раз забрать с собой всё то, что у них там есть.

Часов через пять они вернулись… но в таком состоянии, что все это видевшие просто ужаснулись… и не в том смысле, что побитые в стычке, или потерпевшие аварию на скалах… нет, совсем нет. Они загрузились так, что борта выступали из воды всего сантиметров на пять-семь, и это в обоих моторках. А их надувная лодка, которую они притянули за собой на буксире, так вообще шла погрузившись почти под обрез. К этому времени и я, и моя команда, чисто случайно оказались у бухты, и своими глазами видели этот кошмар…

— Ну и нахрен было так рисковать? — Как только они ткнулись носами в песок, и люди из одной стали выбираться наружу, в полный голос заорали на рулевых. — Неужели нельзя было хоть часть оставить там?

— Да мы-то так и хотели поступить, — оправдывались они, — но вот владельцы наотрез отказались от такого варианта. Как они признались во время обратного пути, просто побоялись, что обещание забрать всё то и их всех так и останется просто словами…

Последним из пассажирского судна выбрался, как мне подсказали, их признанный всеми Глава и оператор, невысокого роста, сухонький, но живенький, подвижный и, даже, на вид, очень энергичный дедушка-пенсионер.

— Будем знакомы, — подойдя через минутку к нам, поздоровался и, заодно, представился он, — о вас мне рассказали в дороге. Как я понял, на данный момент вы, Олег Садовой, оставшийся тут старшим на время отсутствия вашего самого главного. А я — Иван Кузьмич Гнаток, был Главой весь прожитый тут месяц у вот этих людей. Мне — девяносто восемь лет, хоть и по цифрам жить уже не должен, но, судя по предкам, которые ушли в мир иной после ста пятнадцати, а то и ста двадцати лет, коптить небо буду ещё долго. Родился вскоре после революции, на новый год, то есть первого января тысяча девятьсот двадцатого года.

— Ну ни… чего себе, протянули все те, кто не знал этого, то есть, наши командировочные, — сколько же вы пережили?

— А сколько я знаю, — отбоярился он, — и ещё сколько уже успел забыть, — и, повернувшись ко мне, встречно задал вопрос, — а вы что делаете, что всей толпой впряглись в эту тележку?

— Да мы рано утром, на противоположной стороне вот этой горки, — ткнул пальцем назад, в сторону Митридата, — обнаружили развалины ангара и почти целое складско-ремонтное помещение, а всё, что там нашли, и можем это вручную сделать, перевозим на ней сюда, для последующего ремонта.

— И как, много чего вам там досталось ценного?

— Порядочно. Да вот пусть дежурный по расположению вам и проведёт экскурсию по всем находкам, — отбоярился я в ответ, и заодно подставил Гаева. Так как сам рассчитывал до темноты сделать еще минимум три ходки — трофеи, доставшиеся нам, впечатляли и своим количеством, и ассортиментом, и степенью повреждений. А также надеждами на то, что, в основном, многое из них подлежало ремонту. И идя, впрягшимися, как в старину бурлаки на Волге, в упряжь нашего транспорта, вспоминал о них.

Кроме того, о чём я знал до того, как ушел встречать первых переселенцев, за время моего отсутствия парни откопали и вынесли наружу с разными повреждениями корпусов — ещё две байдарки, четыре Казанки и два катера с небольшими каютками. А целым нам достался всего один катер, ну или моторная лодка, без каюты, но с ветровым стеклом и, кроме места рулевого у штурвала, с тремя сидениями для пассажиров. То есть: шести или, даже, девяти местный. Что, если найдем моторы, будет нам огромной помощью в поиске. А вот гора очень сильно поврежденных лодок и катеров, как и их обломков разного размера была очень внушительной. И, если учесть, что почти половину они распихали по всем углам и условно целых, и действительно целых корпусов, всё то, что осталось, было кучей высотой по грудь в самом верху, и диаметром метров в десять. И это, как минимум.

— Скорее всего это был склад поврежденных прокатных тех же лодок, катеров и байдарок у какого-то огромного пансионата или базы отдыха очень богатого завода у моря, или огромного озера. А, судя по тому, что повреждений дна от солёной воды нет ни у чего, второй вариант самый реальный, — высказал общие мысли один из парней.

Вот мы и упражнялись. Но не это все было самым главным: в дальнем углу, оставшимся практически целым после катаклизма, обрушившего эту крышу, нами был найден склад… Да-да. Именно склад, и, одновременно, клад огромной для нас ценности. Там, практически навалом, кучей – один на одном, лежало одиннадцать подвесных моторов ещё советской эпохи, начиная с маленького Ветерка, судя по надписям на крышках их кожухов. Но он-то, как раз, был найден всего один. Более крупной, даже на внешний вид, Москвы было пять, три уже