Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

пачки белого металла, штук пять или шесть. Поверх всех их была уложены три длинные и крупные прямоугольные балки, слегка напоминающая своей формой судно видом сбоку. А уже поверх их лежали гнутые прямоугольные профили, разного вида и размера. Много. Очень.

Дальше? А дальше были увязанные плоскими полосками металла стопки… деревянных брусков, досок, фанеры… много… очень много… и я просто не понимал, это мне снится? Или находка вполне реальна? Находясь в раздумиях до того мгновения, пока очарование не было прервано восхищенным возгласом со стороны:

— Ну нихрена себе… — и через несколько секунд продолжившимся, — струя. Это ж, похоже, что из всего этого добра можно собрать не одно такое судно?

— Скорее всего, да. Но определить, так это или нет, мы сами совсем не в состоянии. Ну что? Отсюда будем брать трофеи?

— А что именно? Оно тут все такое, очень даже нужное.

— Тогда, — даю команду высотникам, — закрываем на ночь всё то, что открывали недавно…

— А зачем? Пусть так и будет, — неохота было им снова карабкаться вдоль стен.

— Нужно, нужно. Нога, поломанная в детстве, так ноет и крутит, как обычно она реагирует на дождь. А рисковать, чтобы тут всё стало сырым из-за нашей лени — нет смысла. А все остальные, пока эта пара занята, топаем смотреть на последнюю посудину под развалинами. Мы ведь её так и не вытащили.

— Ну и зачем? Будет сырость — и она потом промокнет? — кто-то явно хотел расслабится.

— Так как телега уже тут — то, если мы доберёмся до этого бота удачно, то сразу увезём домой, под крышу. Ну, а если нет? То оставим до завтра — и с большим количеством помощников тогда с ним точно справимся.

Но, всем на удивление, нам повезло: приподняв рычагами корму, смогли воткнуть под неё колесное чудо очень далеко, чуть ли не до средины, и, чуть придерживая за борта, начать выворачивать на открытое место. И вот такими мелкими шажками достаточно быстро поставили его вдоль прохода. Ну а там всё было уже намного проще — снова его чуть подняли, и воткнули тележку практически по весовому центру. Корпус хоть и просел чуть назад, но держался почти вертикально. И, зафиксировав его в этом положении заранее приготовленными подпорками, покатили всю эту конструкцию по хорошо пробитой колее к берегу. И успели к заранее открытым нам по сигналу рации воротам чуть ли не в последний миг — стоило только их прикрыть, как резкий порыв ветра ударил по створкам, и с всё нарастающей силой в камнях завыл ветер. Очень неожиданно начался Шторм, да и ещё и с дождем…

Последний трофей был шикарным: десятиметровой длинны корпус своими очень аккуратными линиями прямо притягивал собой взгляды.

— Почти как Адмиралтеец, — высказал подошедший к ним самым первым свое мнение Нолин, — не смотрите так на меня. Это название достаточно широко представленного во многих портах ранее Союза, а теперь, и России, моторного катера. Только и того, что тот был немного длиннее. У него, если я не ошибаюсь, было двенадцать метров длины, а тут ты, Олег, сам сказал, всего десять, — это он намекнул на то, что я стоял с рулеткой, принесённой одним из помощников. Всем хотелось в цифрах увидеть то, что они на своих плечах припёрли в укрытие.

— Да, наш молодой мастер полностью прав, — а уже это почил нас своим присутствием сам Иван Кузьмич, — вот это и есть передранный с него, и чуть упрощённый вариант, что выпускался на Керченском судоремонтном и в Феодосийских мастерских для пансионатов южного берега Крыма. На них с середины тридцатых и до самой войны катали по Черному морю разную партноменклатуру да старших офицеров, и армии и флота. А уже с конца сороковых, и чуть ли не до восьмидесятых, они были одними из самых востребованных средних прогулочных катеров и на Черном, и на Азовском морях. А в наших условиях, если приведём его в рабочее состояние — вообще будет для всех незаменимым транспортом…

Чуть позже так оно и оказалось. Когда операторы нашли в инете Устроителей его проект, то образованное к тому времени конструкторское бюро по общим руководством Кресса с Победы его переработало, и выдало вариант для повтора на все верфи Конфедерации. Он стал большим сторожевым судном для патрулирования и охраны секторов, занятых его островами. Но, чаще всего, ему доставалась роль по поддержке своих более мелких собратьев артиллерийским огнем на дальних дистанциях, а после установки на некоторые из них специальной аппаратуры, те стали у нас чисто РЭБ-овской глушилкой.

*РЭБ — радиоэлектронная борьба — разновидность борьбы, вооруженной современными радиоэлектронными устройствами. Как — радиостанциями связи, жучками и маркерами целеуказаний, всевозможными средствами управления и шпионажа, разведки противника. В целях полной или частичной блокировки всех этих средств, изменения качества проходящей в них информации. ( Немножко заумно, но зато объясняющее полностью всё ).

Хотя, в виду скудности современной электроники, ни о каком серьезном нам противодействии и говорить не приходилось, но попытки происходили чуть ли не каждую неделю. Правда, заканчивались они всегда одинаково — пеленгацией источника с двух или более точек, определение его места на карте, и атака. Если он был на судне — то есть, в море. Ну а если шпион прятался на суше — высаживались отделения разведчиков, проходивших в таких операциях боевую практику. И… Рано или поздно виновник, или виновники, этого переполоха оказывались в застенках контрразведки флота, самого страшного, по мнению всех чужаков, отдела при объединенном штабе. Но все это будет в будущем. А пока…

День 32. Часть 6. Знакомство с Кузьмичем и его рассказ о Ленинградке. Новые секреты Митридата.

День 32

Часть шестая

(Знакомство с Кузьмичем и его рассказ о Ленинградке. Новые секреты Митридата.)

— Ну что, Иван Кузьмич, — как только я освободился от всех проблем, связанных и с моими бойцами, и с прибывшими людьми, то решил чуть ближе познакомится с их одиозным Главой, — как вам новое место жизни?

— Знаешь, честно? Вот тут, несмотря на то, что жить теперь придется только в подземельях, намного приятнее себя чувствуешь, чем было там, в «райских» условиях нашей Ленинградки. Людей вокруг — сразу увеличилось на два десятка молодых парней. И, как результат, наши фифы уже стали перед ними хвостиками крутить