Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

Я снова попыталась заснуть. Только начала задрёмывать, как вздрогнул в руках Рольф. Его дыхание зачастило, я даже расслышала сухой, почти бесшумный всхлип… Что ему приснилось? Снова отравленный цех? Снова работа в сущем кошмаре? Прижала к себе. Выпростала вторую руку, на которой лежала, осторожно погладила его по голове. Не проснулся. Снова расслабился… Странно обнимать ребёнка. Впервые… Нахлынуло мгновенно. А ребёнок от Кирилла? Будут ли у него такие же странные, словно припорошённые карие глаза?

Я конвульсивно вздрогнула и тут же испугалась, не разбудила ли мальчишку. Открыла рот – постепенно успокоить взбудораженное дыхание. Кирилл. Вспомнила, как оставила его – за спиной, сама решительно пошла к бандитам. Не оглядываясь… Наверное, здорово обидела. Он, наверное, думает о собственной никчемности и…

Снова шаги за дверцей отсека. Снова тихие щелчки открывающейся двери. Хантер. Не спуская с меня глаз, не вошёл, но перегнулся через порог и поставил у входа какой-то небольшой контейнер – величиной где-то с коробку для обуви. Выпрямился – с кривой ухмылкой – и закрыл за собой дверь.

Мысли сразу о другом.

Наши с Кэссии пропустили катер спокойно. Наверное, Эрик уже собрал ребят на Сэфа. Ждёт нас там. Что он сделает с Кириллом? Запрёт куда-нибудь, чтобы не рыпался, не лез бы спасать меня… Мне стало горячо, едва я вдруг вспомнила тот ураган по имени Кирилл, когда всего лишь провела кончиками пальцев по его животу…

Начала в подробностях вспоминать все секунды, когда мы были наедине с ним. И уснула. Глубоко.

… Толпы людей. То мимо нас, то тащат нас куда-то. Мальчишка жмётся ко мне. Я пытаюсь держать его за руку, чтобы не разлучили даже во сне. Что вижу сон – я это понимаю даже сейчас. Голоса – призрачные, со всех сторон: гулкие, эхом отпрыгивающие от высоких стен… Где-то далеко прошёл Кирилл. Обернулся, сосредоточил взгляд на мне, будто хочет предупредить о чём-то, и пропал в толпе. Меня толкнули в спину – чуть не налетела на кого-то впереди: «Смотри, куда прёшь!» А потом пихают в спину, выталкивая куда-то между людьми. «Смотри!» Это уже мне. Толпа раздаётся в стороны. Я смотрю, но ничего не чувствую. Хантер. Охотник. Но сейчас сам кем-то подстреленная дичь. Лежит на грязном бетонном полу. Умирает. Его тускнеющие глаза останавливаются на мне. Он всё ещё хочет ухмыльнуться. Губы медленно разъезжаются… А зубы будто сто лет не чищенные. Сначала так показалось. Потом разглядела – поняла. Кровь. И не ухмыльнуться он мне хочет, а что-то сказать. И я, не отпуская руки мальчишки, встаю перед Хантером на колени и нагибаюсь услышать его беззвучный выдох так и не сдавшегося зверя: «Добей!..»

… Что-то шевельнулось, едва заметно толкнулось в живот.

Меня как выбросило из сна. Спиной ударилась в стену, когда шарахнулась защититься. Глаза открыла резко.

В отсеке никого. Кроме меня и Рольфа.

Сон – остатками впечатлений. И первая мысль: как же я ненавижу Хантера, если готова увидеть его убитым даже во сне!

- Ингрид… - прошептал под животом мальчишка.

- Я не сплю, - тоже ответила тихо.

- Тебе страшное приснилось?

- Вроде нет. А что?

- У тебя рука дёргалась.

Вон как. Думала – мальчишка меня разбудил. Оказалось – я его.

Убрала руку – Рольф сел на краешек койки, насторожённо приглядываясь к контейнеру у входной двери. Я села рядом.

Никогда не думала, что во сне неспокойная. Неужели до такой степени нервничаю, что… Посмотрела на правую руку. Рольф сказал: «Рука дёргалась»? Тепло усмехнулась сама себе. Или над собой. Рука не просто дёргалась. Там, во сне (снова эхом донесло обрывки), я добивала красивого, но злобного, смертельно раненного зверя. Стреляла.

- Ингрид, а что здесь? – Рольф кивнул на контейнер.

- Тащи сюда. Посмотрим.

Он встал и осторожно подошёл к коробке. Кажется, я уже сообразила, что это такое. Примерно то же самое было у нас с Кириллом всего несколько часов назад. Мы доставали из такой горячие лепёшки, макали их в соусные отделения по бокам и наслаждались уличной едой. Всего несколько часов назад…

Рольф сел и поставил контейнер между нами на койку.

- Как открыть?

- Смотри. Вот здесь есть такие выпуклости. На них надо нажать – и…

И мальчишка немедленно сглотнул. И я. В нос шибануло такими ароматами жаренного в специях мяса, что мы оба ощутили зверский голод.

- А… это можно?

- Ну, со специями они немного переборщили, но, мне кажется, тебе вреда не будет. Берёшь вот эти кусочки и окунаешь сюда.

И я наглядно показала, как это делается.

И плевать хотели на капли соусов, падающие на одежду. Оголодали – сами того не подозревая, до ужаса. Мальчишка-то – ладно: у него тот голод ещё не прошёл, с момента как его вытащили было с Сэфа. Но я, которая только недавно… Впрочем, не знаю, сколько времени прошло с того ужина, когда мы с Кириллом с удовольствием ели прямо на улице. А Рольф, радостный, как-то быстро наелся и теперь не спеша, почти смаковал кусочки… И взгляд от сытости – сонный-сонный… И движения замедленные…

- Ингрид, – слабым голосом позвал он, удивлённо глядя на свою руку, застывшую над коробкой с едой. – Я так объелся… Я посплю немного.

С замершей у рта ладонью я смотрела на него, как он повалился на спину, забыв, что в руке у него ещё один кусочек мяса. Смотрела, как он закрывает глаза, а из ослабевшей ладони выпадает недоеденный кусочек… Метнулась… Какое там – метнулась. С трудом встала на толстые, надутые странной тяжестью ноги. Два шага к двери… Одной рукой оперлась в неё, чтобы не упасть… Перед глазами всё плывёт. Но успела сунуть в рот два пальца… А горло вздулось и не пропускает ничего из съеденного.

Последнее, что помню: бесчувственные ноги подламываются… И последняя мысль: «Убью гада!»

… Тьма. Уносят в неё на руках. Хочется плакать от злобы, что не могу пошевельнуться… Всё ещё несут. Бесконечно… Где Рольф…

Тьма всё гуще, хотя иной раз прерывается коридорами света. Свет странный. Я его вижу в упор – и он больно бьёт по глазам.

Пропасть…

Будто осторожно выхожу из неё. Поднимаюсь к свету, к ощущениям…

Ощущения странные. Кирилл?.. Нашёл меня? Боже, да он с ума сошёл? Именно сейчас… Его руки неистово по моему обнажённому телу. И я только короткими стонами могу отвечать ему. Что… Что он делает… Горячечное тепло