Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

истории состояла из профессионалов НБА. Их назвали Dream Team. Джордан, Бёрд, Мэджик Джонсон, Баркли, Юинг, Пиппен. Сборная Гомельского сражалась героически и на старте четвёртой четверти даже опережала американцев на два очка. Но в концовке американские звёзды дожали. Своего Сергеева у Гомельского не было.

Футбольный олимпийский турнир в этот раз сборной СССР доверили молодому Олегу Романцеву, поднявшему «Спартак» в чемпионы прошлого года. Регламент Олимпиады требовал команду до двадцати трёх лет с тремя возрастными исключениями. Романцев выбрал Сергеева капитаном, Станислава Черчесова в ворота и Александра Заварова в полузащиту. Логику этих исключений каталонская пресса разгадала мгновенно. Двое из трёх возрастных играли в «Барсе», третий стоял за «Динамо» Дрезден. Сборная СССР приехала играть Олимпиаду в город, в котором двое её лидеров жили и работали круглый год. Каталонцы это оценили: домашние трибуны в матчах советских играли за них.

Группу прошли, в плей-офф обыграли Польшу, Гану и в полуфинале Италию. В финале восьмого августа на «Камп Ноу» вышли против хозяев. Стадион вмещал девяносто пять тысяч, и трибуны были расколоты надвое: одна половина за испанцев, другая, неожиданно для регламента, за советских. «Камп Ноу» был стадионом Сергеева три года, и каталонцы не были готовы болеть против собственного капитана даже в матче за олимпийское золото своей сборной.

Финал был решён в первом тайме. На двадцать шестой минуте Заваров с центра поля отдал диагональную передачу на правый фланг, Канчельскис подал в штрафную, Сергеев замкнул головой. Один-ноль. На тридцать девятой Сергеев получил мяч на левом краю штрафной, ушёл от защитника, выложил под удар Юрану. Два-ноль. Во втором тайме испанцы поджимали, но Черчесов держал ворота сухо. Финальный свисток дал золотую медаль советской сборной в седьмой раз за последние два десятилетия.

Сергеев получил золото на стадионе, на котором играл каждые выходные. Заваров получил золото в городе, в котором два года восстанавливался от травмы. Это был, может быть, единственный олимпийский турнир в истории мирового футбола, где двое чемпионов выехали со стадиона не на автобусе сборной, а пошли домой пешком.

На следующий вечер, девятого августа, на церемонии закрытия Игр XXV Олимпиады на «Монжуике» советскую сборную возглавил Сергеев. Флаг ему передали без формальностей: после финала на «Камп Ноу» решение было очевидным. По советскому телевидению кадр выхода капитана с красным флагом во главе колонны передавали в прямом эфире, и на улицах Москвы, Ленинграда и Киева в этот час по свидетельствам очевидцев было тише обычного.

В июле девяносто третьего, через шесть недель после конца чемпионата Испании, в Барселоне у Сергеевых родились близнецы. Мальчики были крепкими и здоровыми, что после Машиных трудностей и эклампсии означало для семьи возвращение к нормальной жизни. Эдика назвали в честь Стрельцова, Валентина в честь Валентина Козьмича Иванова, обоих тренеров, выведших отца в большой футбол.

Сезон 93–94 в «Барселоне» начался тревожно. Внешне команда оставалась чемпионом, но в кулуарах клуба уже шептались о финансовых проблемах. Но на поле сезон был как сезон. Чемпионат Испании «Барселона» снова выиграла, что превратило команду Круиффа в первую за два десятилетия испанскую команду, оформившую такой подряд. В Кубке Короля «Барса» дошла до финала и проиграла его «Реалу» в Севилье ноль-один.

Правда, Лига чемпионов в этот раз ей не покорилась. «Милан» Капелло уничтожил каталонцев, возможно, и потому что Круифф в концовке сезона принял несколько странных решений по составу и банально загнал своих лидеров. Сергеев так и вовсе пропустил финал из-за травмы, полученной за неделю на тренировке.

К весне девяносто четвёртого, по позднейшему его собственному выражению в одном из разговоров с Линекером, он уже знал, что в Каталонии играет последний свой сезон. Каталония, кажется, тоже это понимала.

Чемпионат мира девяносто четвёртого года был первым, проведённым в Советском Союзе. Решение ФИФА, принятое в восемьдесят восьмом, в советской прессе тогда было воспринято как очередная победа романовской политики «открытости через силу». К лету девяносто четвёртого инфраструктура турнира была готова: восемь городов, двенадцать стадионов, четыре из них с уже работающими закрывающимися крышами. Москва принимала открытие и финал, Ленинград, Киев, Новосибирск, Тбилиси, Ташкент, Алма-Ата и Ереван играли остальные матчи. Ереван включили в этот список в последний момент и еле успели реконструировать стадион. Но это было политическое решение. Эхо спитакских событий всё ещё было слышно, и таким образом СССР показывал, что всё у него на Кавказе не просто хорошо, а замечательно.

Сборная Бышовца подошла к домашнему чемпионату как фаворит. Кроме Сергеева, в стартовом составе играли Саленко, Юран, Кульков, Мостовой, Лужный, молодой Валентин Белькевич из минского «Динамо», Веретенников и другие.

Группу прошли уверенно, в одной восьмой обыграли Швецию, в четвертьфинале Англию, в полуфинале Бразилию. В финале, в Лужниках семнадцатого июля, в седьмой раз с восемьдесят четвёртого года вышли против Югославии. Реванш за Гётеборг был назначен судьбой.

Сборная Югославии за два года, прошедшие после Швеции, успела превратиться в одну из лучших команд десятилетия. Стойкович, Бобан, Просинечки, Шукер, к ним добавились Звонимир Сольдо и Деян Савичевич. Команда дошла до финала, обыграв Аргентину, Германию и в полуфинале Италию. Букмекеры в Лондоне накануне финала ставили на советскую сборную чуть выше, на ноль целых одну десятых.

И в итоге всё начал и закончил «Капитан СССР». Слава открыл счёт в первом тайме, затем Бобан сравнял сразу после перерыва, но уже через пять минут Сергеев практически повторил THE GOAL Кумана. Та же дальность, только точка другая. Да и мяч влетел не в левую от вратаря девятку, а в правую.

В итоге трёхкратные. Подряд. Первые в истории. Да ещё и дома, на глазах ста десяти тысяч зрителей.

С Барселоной история закончилась в августе девяносто четвёртого, через три недели после московского финала. К тому моменту слухи о финансовых проблемах клуба в каталонской прессе вышли наружу. Президент клуба Хосе Луис Нуньес, по основной «профессии» крупнейший застройщик Каталонии, в девяносто втором попал под испанский девелоперский кризис. Деньги у Хосе стали утекать как песок сквозь пальцы.

А так как годом раньше Нуньес через подставные структуры выкупил у города права на «Камп Ноу», и удержание стадиона было для него приоритетом, деньги нужны были срочно и в больших количествах.

Сергеев был единственным активом «Барселоны», который мог закрыть финансовую дыру одной сделкой. И так получилось, что в итоге благодаря Хосе Нуньесу Джанни Аньелли закрыл свой самый большой гештальт в жизни.

Летом девяносто четвёртого Нуньес позвонил в Турин сам. Через три дня в офисе клуба была подписана сделка, цифры которой просто взорвали мировой спорт. Шестьдесят миллионов