Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

— Не то чтобы, — я криво усмехнулся, глядя на свою светящуюся руку. — Но, видимо, близок к этому.

— Резонанс с Анемо элементом? Высшая стадия?

— Да.

— Соболезную.

Я хмыкнул, был это тонкий подкол в ответ на мою реплику, то ли он действительно понимал, в какую задницу я вляпался, сливаясь со стихией.

— Что тебя гложет, чужак ? — внезапно спросил мертвый бог.

Я опустил голову, глядя на мокрую траву под ногами, слова вырвались сами собой, прорвав грунт усталости.

— Я в этом мире лишний, и все используют меня ради своих целей: Фанет, Архонты… Я для них даже не пешка, а просто удобный инструмент, который можно бросить на амбразуру. Я никто для этого окружения, даже несмотря на мою помощь и воскрешение двух Архонтов. Я ведь искренне не знаю, благородны они или нет, или просто притворяются, как Руккхадевата или Макото, я не знаю, кого здесь можно назвать другом, все эти улыбки, задушевные разговоры… Боги вообще способны на такое понятие, как дружба?

Статуя молчала довольно долго. Ветер тихо шумел в кронах деревьев.

— Боги… — произнес голос. — Они рождены из элементов и людских чаяний, и связаны законами этого мира жестче, чем любой смертный. Дружба в твоём понимании, требует равенства и уязвимости, боги не могут позволить себе ни того, ни другого. Для нас существуют союзы, временные перемирия или взаимовыгодные симбиозы, но истинная привязанность? Ха-ха… Она ведет к эрозии и смерти.

В его голосе послышались нотки древней тоски.

— Но это было в моё время, — продолжил голос. — Когда Война Архонтов вынуждала не привязываться ни к кому, потому что завтра твой друг мог вонзить тебе клинок в спину ради выживания своего народа, впрочем, это не помешало той же Царице завести привязанности… Для неё это стало фатальной ошибкой, сломавшей её суть, сейчас, спустя тысячелетия, с этим, всё же попроще, оставшиеся победители обросли жирком спокойствия.

Я стоял и слушал этот каменный монолог, и, как ни странно, слова мертвого бога, проигравшего свою войну, звучали куда честнее и понятнее, чем речи живых Архонтов вместе взятых.

— Если ищешь ответы на все свои терзания, чужак… — статуя выдохнула последние крупицы энергии. — Найди другие изваяния, таких, как я — сотни павших и давно забытых под слоями земли и мха по всему Тейвату, поговори с ними. Они тебя не обманут, мертвые не рассказывают ложь, павшим больше нечего скрывать.

Воздух перестал мерцать, а хоть какое-то рисутствие, окончательно покинуло поляну, оставив после себя лишь обычный камень. Я постоял еще немного, переваривая услышанное, найти другие статуи мертвых богов? Своеобразный клуб анонимных неудачников Тейвата, а ведь в этом был смысл. Если живые боги пляшут скованные правилами Ирминсуля, и не могут лишнее говорить, то мертвые давно вычеркнуты из системы, их остатки и память — это сгнивший архив из прошлого.

— Спасибо за совет, — тихо сказал я в пустоту.

Я развернулся и, больше не оглядываясь, побрёл сквозь чащу, усталость всё ещё давила на плечи, но в голове немного прояснилось, у меня появилась зацепка, ведущая в обход интриганов, но для начала мне всё равно нужно было добраться до Сумеру. Список прошлых Архонтов и, возможно, местоположение их статуй уж точно должны упоминаться в Академии, а если нет — можно будет просто расспросить.

Глава 50

Уж такая информация вряд ли будет под строжайшим запретом или подвязана к «опасным диалогам», на которые Ирминсуль и может поставить печати цензуры, мертвые боги — это просто некому не нужная история, а история, как известно, пишется выжившими и никому особо не интересна, кроме кучки заучек из Академии.

Пеший поход до города занял больше часа, пришлось сбавить ход: каждый шаг то и дело отдавался пульсацией в груди, физически там не было ни царапины, но фантомные ощущения от того, как рука Фанета пробила мне рёбра и ковырялась внутри, оказались на редкость мерзкими. К воротам Мондштадта я подошёл уже в глубоких сумерках и выглядел как ходячая пережёванная пища.

Рыцари Ордо Фавониус, дежурившие на посту, при моем появлении вытянулись по струнке, один из них споткнулся о собственную алебарду и едва не влетел лбом в напарника, в тот же момент глаза у обоих были по пятаку, еще бы — местная живая легенда, гроза Академии и покоритель Бездны, плетется по мосту с лицом серийного убийцы на выходном.

Я глубоко вздохнул, морщась от фантомной боли, ладно, руки в ноги и вперед, к телепорту, сейчас главное — тихо и без лишнего шума добраться до портала и свалить в Сумеру, лишь бы этот зеленый бард-алкоголик не примчался на запах моего паршивого настроения…

Накаркал.

Стоило мне только свернуть в переулок, ведущий к площади как прямо с черепичной крыши, знакомый свист, резкий порыв ветра взметнул пыль под ногами, и прямо передо мной, приземлившись в супергеройскую позу, материализовался Венти.

— Та-да-а-ам! А кто это у нас тут такой хмурый гуляет по ночному городу? — он выпрямился, отряхивая свой плащ, и лучезарно улыбнулся. — Я почувствовал возмущение ветров! И, о боги, братишка, выглядишь ты так, словно тебя прожевали, выплюнули, а потом снова прожевали!

Я остановился, медленно закрыл глаза и досчитал до трех.

— Исчезни, — произнес я, не открывая глаз. — У меня нет сил ни бить тебя, ни слушать.

Но Венти, естественно, и не подумал исчезать, он подошел ближе, его улыбка слегка померкла, а бирюзовые глаза цепко прошлись по моей фигуре, задержавшись на груди — ровно там, где зияла фантомная дыра.

— Ого… — бард присвистнул, и в его голосе прорезались серьезные нотки. — А вот это уже не шутки, от тебя фонит чужеродной пустотой, что даже мне стало зябко, с кем ты успел сцепиться в лесу? С драконом? С вестником Бездны? Или… — он прищурился. — С кем-то похуже?

Я выставил руку вперед, уперся ладонью прямо в его грудь и физически отодвинул с дороги, как назойливого чёрта и пошёл дальше, мне нужно было к светящемуся впереди порталу.

— Ладно, ладно, мой любимый Сошедший, — затараторил Венти, семеня следом и заглядывая мне в лицо. — Я понял, в чужое не лезть, под кожу не лезть, душу не беребить! А хоть куда идешь-то, скажешь?

— В Сумеру хочу вернуться, — сухо бросил я, не сбавляя шага. — Мне нужно залезть в их архивы Академии, кое-что там найти.

— Фу-у-у, — бард театрально сморщил нос. — После моих скучных рассказов тебе еще какие-то пыльные бумажки интересны? Да там же сплошная бюрократия и плесень!

— Заинтересовался резко историей