Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Лирка кое-как выбралась из-под мужчины и хотела уже переползти к Ирресу, но застыла в изумлении, увидев высоченные, искрящиеся белым фигуры, упирающиеся головами в потолок. Они стояли вокруг разломанной сферы совершенно неподвижно. Чернильная тьма лениво перемещалась в образованном ими круге, тыкалась то в одного, то в другого и каждый раз оставляла часть себя на теле стоявшего. Её чернота пятнами расплывалась по искрящимся белым телам фигур и застывала в них.

Лирка с недоумением переводила взгляд с одного застывшего лица на другое, не понимая, откуда здесь появились эти создания. Она осмотрелась. Зал был тем же самым, у которого Майяри вынесла стену. Рядом, закинув лапы на Риша, лежал Иррес. Вдоль стен и у входа во второй зал кучками и по одиночке валялись другие участники битвы. Майяри была почти полностью скрыта телом мужа. Все без сознания. И вообще казалось, будто застыло само время.

Место тоже самое, участники почти те же. Только собравшиеся вокруг сферы казались незнакомыми, пока Лирка не увидела лицо одного из них. Того, что стоял прямо перед лежащей на полу женщиной, державшей до этого на руках Миану. Господин Атраш. Это был именно он. Только полностью белый, даже чёрные волосы побелели, но лицо осталось прежним. Лихорадочно осмотрев все фигуры, Лирка наконец смогла увидеть господина Исхедиара. Тот был в своём пепельном безликом воплощении, но белый цвет сделал его совершенно неузнаваемым. Потом ещё одно знакомое лицо, опять лицо Господина Атраша. Лирка было запуталась, но увидела у ног духа за его спиной До-рани-хи, и наконец сообразила, что это Страдающий Эр.

И заподозрила, что все стоящие фигуры ей знакомы.

Просто с их лиц спали маски.

Фигура у дальней стены недалеко от Господина Атраша напоминала огромное дерево. Мощное и благообразно крепкое, какими бывают столетние дубы, с честью выдержавшие многочисленные бури. Справа от него на месте, на котором по памяти Лирки никто не стоял, висела мерцающая дымка. Тот бесформенный Господин или кто-то другой? На том месте, где была Многоликая высился незнакомый мужчина. Крепкий, с длинными волосами и суровым, даже немного скучным лицом. Рядом с ним стоял ещё один незнакомый мужчина. Крепкого сложения, лицо несколько грубовато, из-под верхней губы выпирают клыки. Золотые косы вроде были похожи на те, что носил Господин Ваирак.

Рядом с ним, почти соприкасаясь плечом, стоял Бард. Лирка удивилась, что не узнала его раньше, но слепящий белый свет, эта обесцвеченность меняла даже неизменившиеся лица. У Барда поменялось только выражение лица. Оно стало строгим и даже грустным. Одежды стало больше, она несколькими слоями укутывала тело духа, скрывая его по самую шею.

Господин Земли стоял недалеко от входа во второй зал. Отсутствующее выражение лица поменялось, он больше не походил на потерянного ребёнка, послушно следовавшего по пятам за своим жрецом. Суровое, но мягкое выражение лица, полный осознанности застывший взгляд. Его ладонь лежала на плече крепкого юноши с длинными волнистыми волосами, у ног которого лежала личина карлика. Юноша держал за руку тонкого, почти мальчишеского сложения духа со столь густыми волосами, что Лирка не могла рассмотреть его лица. Немного в отдалении от них, слева от Атраша высился не очень красивый горбоносый Господин. Если присмотреться, в нём можно было узнать Двуликого, но сейчас его лицо принадлежало одному сознанию и не было разделено.

Чернильная тьма лениво, как-то без особого интереса искала выход из круга, образованного духами. Тыкалась в пустоту между ними, но неизменно вновь тянулась к ним, как к ярким источникам жизненной энергии. Расстояние между Двуликими и юношей с буйными кудрями было самым большим, и как раз напротив этого прогала лежал Иррес. Когда тьма потянулась к нему, Лирка испуганно бросилась вперёд и отдёрнула хвост друга. Тьма успела коснуться самого его кончика и незаинтересованно отпрянула. Лирка проводила её настороженным взглядом. Тёмная материя поползла вверх по одежде Двуликого, оставляя на ней разводы и уменьшаясь с каждым ползком. Потом отвалилась от него и прильнула к Атрашу. Все духи были вымазаны её прикосновением, и особенно сильно мужчина, стоявший на месте Многоликой.

— Иррес, — Лирка опомнилась и судорожно сжала хвост друга. — Иррес, очнись! Тут что-то странное происходит.

Она нервно посмотрела на подселенца, и сердце её от испуга рухнуло вниз живота. Она только сейчас заметила, что шерсть Ирреса больше не сияла.

— Иррес!

Лирка бросилась к другу и принялась судорожно его ощупывать. С каждым прикосновением ужас поднимался в ней всё сильнее.

Тепло в теле подселенца угасало и было уже почти не ощутимо. Лапы плохо гнулись, сильное сердце не билось в грудную клетку.

— Иррес! Иррес! Иррес!!! — истошный крик оборванным воплем взлетел к потолку.

Трясущимися руками Лирка что есть сил тормошила огромное тело, дёргала его за шерсть и звала, и звала то Ирреса, то господина Наэша.

— Да очнись же ты! — Лирка с силой дёрнула подселенца за ухо, а затем прильнула к его морде, пальцами раздвигая веки.

Звёздчатые глаза были пусты и серы. Цвета ушли из них.

— Нет-нет-нет… — недоверчиво зашептала женщина и принялась нежно гладить зверя по шерсти и уже уговаривать: — Прошу, открой глаза! Ну же, открой глаза, посмотри на меня…

Прижав ладонь к носу подселенца, Лирка прошептала заклятие, но зверь не утянулся в неё.

И именно в этот момент она ощутила болезненную пульсацию оборванной связи. И часто-часто задышала. Накатила темнота и удушье. Шани внутри испуганно завопила. Лирка с усилием вырвала себя в реальность и, глухо зарыдав, перевернула Ирреса и принялась давить на его грудь, словно хотела заново запустить его сердце.

Он не мог умереть! Он бессмертный дух! Его не так просто убить. Господин Атраш же сам кричал, что духи выживут, так почему Иррес не дышит⁈

Внутри разлилась глухая, до одури пугающая пустота. Лирка пыталась ухватиться за любой звук, хоть что-то, что говорило бы о том, что Иррес и господин Наэш всё ещё с ней. Пульс молотом стучал в висках, и мир плыл мутной пеленой.

— Смирись, — вдруг услышала она.

Вскинув голову, Лирка попыталась найти того, кто говорил с ней. И увидела, как медленно, словно борясь с невидимыми путами, поворачивается мужчина, стоявший на месте Многоликой.

Или даже бывший ею.

На Лирку смотрели те же самые каменные глаза.

— Смирись. Это тело мёртво.

Женщина страшно зарычала и пригнулась, будто хотела наброситься на духа.

Тот покачнулся, болезненно застонал и над его лице мелькнула и исчезла