Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Лария смотрела в его ужасные глаза и ей становилось всё страшнее и страшнее. Пожалуй, сейчас она обрадовалась бы даже Ульвару. Да что там Уль! Даже герцог Эйд сейчас показался бы ей милый посланником небесной богини.

Девушка понимала, что Джерго действительно предлагает ей помощь, и что самое разумное, что она может, это позволить ему себя спасти. Но иррационально он пугал её так, что разум пасовал перед паникой. Перед Ларией вновь и вновь возникало его безжалостное лицо, когда рухнул Альдо.

«Ну почему он⁈ — отчаянно думала Лария. — Здесь мог оказаться другой! Хоть кто-нибудь!»

Внезапно Северный ветер прыгнул, и девушка с воплем отскочила назад. Ледовый нарост проломился под ней. Она нелепо взмахнула руками. Сердце замерло.

Но Джерго успел. Мир словно замер, и Лария увидела, как рука в чёрной перчатке хватает её за рукав. Как они оба падают, срываясь вниз. Как мимо летят мелкие камушки, поблёскивая снежинками. И как вторая рука хватается за какой-то торчащий жёлтый, узловатый корень.

Джерго качнул и подбросил Ларию наверх, потом подпрыгнул и вскарабкался наверх сам. А затем схватил девушку за горло и стиснул его.

— Я убью тебя своими руками, — прорычал бешено. — Но сначала доживи до испытания.

Отпустил, тяжело дыша. Встал и жёстко приказал:

— Всё. Поехали

Глава 6

У каждого своя судьба

— Бедный Альдо, — вздохнула Эрика, подкрашивая ресницы, — ну и зверь же этот Джерго! Самый отвратительный из принцев. То есть, царевичей.

Это была самая страшная тайна принцессы. Королеве Леолии хорошо: от природы у неё были тёмные густые ресницы. Отцу тоже повезло, даже в его возрасте ресницы оставались чёрными. А вот что делать Эрике, чтобы не казаться этому миру девушкой без ресниц? Потому что золотисто-русые ресницы это, всё-таки, не так красиво, как золотисто-русые волосы. Совсем не так. Но и краситься высокородная дама была не должна.

«Как было бы хорошо, если бы в моде было полное отсутствие ресниц, — мрачно подумала Эрика. — И бровей желательно…».

Эйдис, тайная соучастница преступления своей принцессы, контрабандой привозившая в королевский дворец баночки с тёмной тушью для ресниц (той самой, которой смело пользовались девушки Персикового султаната) тонко улыбнулась.

— Очаруйте его, — шепнула она.

— Что? Ты с ума сошла? — Эрика возмущённо оглянулась на фрейлину. — Этого грубияна? Зачем он мне нужен?

— Да, — внучка Шёлкового щита склонила пепельно-русую голову, — он, конечно, тот ещё тип… Но, ваше высочество, это именно тот, кто вам нужен. Андраш хорош, согласна. Но он, думаю, даже ради вас не нарушит правила и законы. Если бы старший царевич узнал, что вы это вы, полагаю, он немедленно вмешался бы. Я знаю таких людей. Он не сможет разговаривать с человеком, у которого не застёгнута до конца пуговица.

— Но зато он очень мил, — надулась Эрика. — Настолько мил, что я начинаю задумываться, не пора ли прекращать спектакль с Иларией? Впрочем, нет, конечно. Не сейчас. Но меня бы вполне устроило, если бы Андраш прошёл испытание, а я стала бы его царицей. Пожалуй, я была не права, когда хотела вернуться в Элэйсдэйр. Здесь не так уж плохо… Да и какая партия мне бы светила там? Нет, Андраш хорош…

Эйдис кивнула.

— Да. Но он слишком законопослушен. Иштван — тёмная лошадка…

— Ему девятнадцать. А мне почти двадцать. Он меня младше!

— Да. А ещё, вы заметили, что Иштван разговаривал только с Ларией? Он дважды не ответил на ваши вопросы…

Эрика прищурилась, вглядываясь в своё отражение.

— Это говорит о том, что Южный ветер высокомерен. Он знает себе цену.

— Но всё же он не хамил мне, как этот…

Принцесса скривила губы.

— Вот пусть и поплатится за своё хамство, — Эйдис склонилась к Эрике, поправляя ей причёску. — Потом вы его хорошенько помучаете. Но Джерго — единственный, кто нарушает правила и законы. Он попросту плюёт на них. Если Северный ветер влюбится в вас без памяти, то ради вас он сможет пойти на всё. Выиграть испытания, либо вовсе отказаться от них. Увезти вас в свои северные земли, убить короля… Такие люди непредсказуемы и своевольны. Пусть же для него ваша воля станет важнее собственной.

Эрика задумалась.

— У нас с ним у обоих синие глаза, — заметила она. — Мы похожи чем-то… Я ведь сейчас тоже нарушаю волю королевы и волю отца… А, знаешь, ты права. Мне не нравится Северный ветер. Он менее красив, чем Андраш. Более груб и менее воспитан… Я вообще не люблю таких агрессивных мужчин. И всё же, всё же…

Эрика снова всмотрелась в своё отражение и улыбнулась ему. А затем взглянула в зелёные глаза фрейлины. Эйдис с тонкой улыбкой смотрела в глаза отражения своей принцессы.

— И как раз бал, — шепнула она. — Поразите этого варвара. Околдуйте его, ваше высочество.

— Решено, — принцесса открыла шкатулку и стала рассматривать хранящиеся внутри драгоценности. — Изумруды всегда шли мне… Но от них синие глаза кажутся холодными… Сапфиры? Банально… Нет, отчего-то мне кажется, что драгоценными побрякушками этого индюка не удивишь…

Она задумалась, пропуская через сквозь пальцы нитки жемчуга. Эрика любила игру. Герцог Эйдэрд всегда говорил, что игра не должна становиться самоцелью. И всё-таки, чем труднее препятствие, тем интереснее его брать, не так ли?

* * *

В Доме ветров сияли окна. Их свет косыми золотыми лучами падал в сад, вспыхивая разноцветными искорками на заснеженных ветвях яблонь. Несмотря на то, что идти пешком от домика невесты до королевского замка было совсем недалеко, принцессу с фрейлинами довезли в санях. Андраш, в бело-голубом камзоле, очень красиво смотревшимся в сочетании с его светлыми волосами, подал руку Ларии, Эрика оперлась на руку Южного ветра, а остальных «разобрали» рыцари из Элэйсдэйра. Северный ветер, к досаде Эрики, то ли отсутствовал, то ли опаздывал.

Мрачные своды замка озарялись неровным светом тысяч свечей, который дробился в зеркалах, и от этого искрящегося, мерцающего освещения всё казалось волшебным, словно в сказке. Вокруг играла тихая музыка.

— Иштван, — мило улыбнулась Эрика, — надо признаться, я совершено не знаю бальных традиций вашего царства. Не будешь ли ты любезен рассказать мне о них?

Южный ветер пожал плечами.

— У нас нет бальных традиций. Эта мода пришла из Элэйсдэйра.

— А, ну тогда ты, как сопровождающий меня кавалер, должен будешь пригласить меня на первый танец, — Эрика вновь улыбнулась и ресницы коснулись её щёк.

— Почту за честь, — равнодушно проговорил Иштван.

Он не стал наряжаться, так и оставшись в обычном чёрном костюме с наглухо застёгнутым серебристым воротничком-стойкой.

— А почему я нигде не вижу вашу сестру? Михэли, кажется, так? — лукаво поинтересовалась Эрика.

Иштван быстро и искоса глянул на неё.

— Возможно, Михэли приболела, — ответил безразлично.

— Возможно, но не точно? — Эрика приподняла брови и весело заглянула в голубые глаза собеседника. — А может и неправда?

— А может и не правда, — согласился тот. — Я уверен, вы ещё познакомитесь.

— Возможно?

— Возможно.

И Южный ветер вдруг улыбнулся. Улыбался он, не показывая зубов и даже не растягивая в улыбку губы. Улыбались, загибаясь вверх, лишь сами кончики губ, и в узковатых лисьих глазах мелькала какая-то смешливая искорка.

Эрика хмыкнула.

— Вы похожи на моего брата. Не на наследного принца Ярдарда, а на наследника Медвежьего щита — Ульвара, — заметила она весело. — От него тоже невозможно получить ответ, если он не хочет отвечать на вопрос.

Иштван промолчал. Они встали в общий круг напротив друг друга и замерли, ожидая, когда музыканты заиграют танец.

— А Джерго… Он так ужасно ведёт себя с нашей принцессой… Может, он просто влюбился в неё? Ну, знаете, иногда мальчики совершенно не умеют выразить свои чувства…

Флейты заиграли вступительную часть. Пары развернулись — мужчины снаружи круга, женщины внутри — и скрестили руки.

— Джерго двадцать один год, — заметил Иштван.

— Ну, не все же соответствуют своему возрасту. Некоторые и до тридцати могут оставаться… детьми, — добавила Эрика, выразительно промолчав. В её молчании отчётливо читалось слово «тупицами».

Иштван снова улыбнулся кончиками губ. «Ба, да ты не очень-то жалуешь своего братца», — весело подумала принцесса.

— Он со всеми такой, — пожал плечами Южный ветер.

— Вам нравится танец?

— Нет.

— Почему?

— Очень медленный.

— Медленный? — удивилась Эрика.