Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Это бриллианты. — Девица на автомате сделала шаг в виртуальную ловушку, как и, наверное, любая другая женщина бы на её месте.

— Вижу, — простенько кивнула Уэки. — Только у вас не белое золото. Платина.

Повисло тягостное молчание.

— Специальный выпуск, думаю, индивидуальный, — припечатала Ута. — Кто не в курсе, жёлтое золото, случается, покрывают родием (есть такой металл платиновой группы).

— И? — Хонока наконец подыграла как надо. — В чём фишка?

— Ну-у, бывает, что у девушки подарок от дорогого человека. Дорогой подарок, — айтишница продолжила с видом дурочки наматывать на палец волосы и чесать правой ступней левую коленку. — Но если надеть открыто — вилы в зад. Ой, палево, я хотела сказать. Риски раскрытия конфиденциальности то есть.

Заострившееся лицо помощницы прокурора словно бальзам на душу плеснуло — мужики так и не зашарят до последнего, но Ута именно в этот момент поняла, что всё видит правильно.

— Есть должности, на которых подобные цацки нужно декларировать, — энергично пояснила она, апеллируя к резко заинтересовавшимся полицейским. — Но даже и это не панацея: для начала, придётся уплатить налог от дохода. Потому что подарки такой стоимости не облагаются лишь в том случае, если сделаны мамой, папой, сыном или родным мужем.

— Лицами первой степени родства, — машинально уточнил один из патрульных. — Видимо.

— Ну! А там точно не муж дарил, пха-ха-ха. Стало быть, налоги на бочку — фискал не дремлет.

— О какой стоимости речь? — поинтересовался Такидзиро.

— Белое золото и бриллианты именно в этой комплектации, от этой коллекции стоили бы от шести до девяти миллионов йен.

— Сорок — шестьдесят тысяч долларов⁈ — Решетников по своей дурацкой привычке зачем-то перевёл в заокеанскую валюту.

Впрочем, в данный момент оно было к месту и смотрелось органично.

— Угу. Но здесь-то платина, — Уэки ещё раз беззастенчиво вытянула длинный ноготь в сторону чужого уха. — Стало быть, не массовка.

— Хренасе массовка. По полста тысяч зеленью, — пробормотал метис.

— Умножь минимум на два и три десятых. Получишь ориентиры на ушках конкретно этой прокурорши-сан, — айтишница наивно захлопала глазами в ответ на неприязненный взгляд представительницы юстиции.

— Как такое может быть? Ведь платина на бирже давно дешевле золота? Больше чем в два раза, — неподдельно возмутилась не пойми чему Хаяси, сами серьги проигнорившая, но отчего-то сагрившаяся на стоимость работы. — Каким образом именно этот комплект может стоить дороже, чем если бы он же был сделан из более дорогого металла?

— Пф-ф-ф, темнота… Ну пойди, купи у Van Cleef платину дешевле золота! — предложила с сарказмом Уэки и полезла за смартфоном. — Контакты ювелирного дома дать? Попробуй, уговори их. Объясни им, что на бирже сейчас, так и так, это дешевле, а-хах. Они тебя сразу послушают и сделают, как ты говоришь.

— Хм. — Хаяси по подруге видела, что та говорит чистую правду, но из-за своей профдеформации имела перекос в банковские металлы и абсолютно не рубила фишку ни в haute couture, ни в prêt-à-porter.

— Я тебе потом объясню принципы их ценообразования, — терпеливо вздохнула Ута, — там не на пять минут. Если у тебя получится купить их платину, как ты говоришь, даже не то что по бирже, а хотя б по цене их золота — я у тебя прямо на месте в полтора раза дороже выкуплю! На, — тренькнули два мессенджера, контакт переслался.

— Ута-тян, что ты говорила насчёт родия? — вежливо напомнила Хьюга, неотличимо похожая сейчас на кошку, выследившую добычу.

Большую кошку. Кого-то типа пантеры, леопарда или даже больше.

— А-а-а, да. Родием покрывают, чтобы не понятно было плебсу, что это драгоценность. На вид становится как нержавейка — блестященькая такая, цвет даже не серебристый, а вообще как полированная сталь. Если дилетантам.

— Хм.

— Вместе с тем, никакого разблагораживания — платиновая группа есть платиновая группа. Да и бриллианты в таком гарнитуре простой народ не схавает, en masse принимают за стекляшки. Однако, если в теме ориентироваться, то это очень заметный символ роскоши, сразу бьёт по глазам, — топ-менеджер добросовестно старалась иллюстрировать как можно проще, чтобы присутствующей неизощрённой аудитории донести хотя б суть, если не детали. — Только понимают в основном записные аристократы, — вырвалось у неё против воли. — А на нашей прокуроре Хасэгаве-сан — чистейшей воды платина. Если в теме не шарить, можно лопоухо принять за родированное золото. А чё — и то, и то сверху платиноид. Но платина-то дороже, ибо эксклюзив.

— Ух ты. — А Решетников подобрался. — Спасибо огромное, Уэки-сан.

— Было б за что, — отмахнулась топ-менеджер. — Мягко говоря, нисколько не секрет.

Разве что от тех, кто одежду рассматривает не как компонент сексапила и имиджа, а как часть униформы — этого Ута по причине внезапной деликатности не озвучила.

— Есть за что, — не согласился метис. — Благодарю. Этого нюанса лично мне не хватало: ситуацию вижу, но часть мозаики не понимал. Надо реально быть изысканной женщиной, как ты, чтобы походя будто орехи щёлкать подобные нюансы.

— Хвалите меня, хвалите, — развеселилась айтишница. — У меня сразу кое-где вспыхивает энтузиазм и увеличивается производительность. Раз ты такой конструктивный, Такидзиро-кун, то вот тебе ещё. Это была не полная картина. — В звенящей тишине Уэки обошла девица по кругу. — Кольцо Cartier Love Ring, тоже с бриллиантами. — Она без спроса подняла в воздух ладонь помощницы прокурора, чтоб украшение на пальце сверкнуло всем, как надо.

Благо, освещение тут какое следует. Хьюга, признаем скрепя сердце, и в шмотках, и в правильном свете тоже понимает. Даже в масштабах отдельно взятого бассейна.

— Что вы себе позволяете⁈ — девица возмущённо вырвала руку.

— Подай на меня в суд, — хищно ухмыльнулась Ута, затем продолжила для своих. — На первый взгляд, ничего за рамками. Но изначально это было желтое золото, полный паве — все винты инкрустированы.

— Сколько⁈ — Хонока подалась вперёд в пароксизме своей финансовой грамотности.

Айтишнице не нужно было объяснять, о чём спрашивает лучшая подруга.

— Около один и восемь — два и два миллиона йен.

— Двенадцать — пятнадцать тысяч долларами, — тихим рефреном продублировал патриот родины, неизменно предпочитающий другие банкноты.

Затем Решетников даже присвистнул.

— НО. — Уэки видела,