Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

В глазах пловчихи мелькнули невысказанные извинения за доставленное неудобство — время детским не назовёшь.

— Всё равно моя мелкая у вас, — отмахнулась борёкудан. — Переводит китайцу. Как раз её домой потом заберу, чтобы не ночевала не пойми где по твоим массажным.

Хонока Хаяси, участвовавшая в оказании первой помощи пострадавшим, маячила на заднем плане. Она слышала разговор и добросовестно предложила адвокату вертолёт деда — быстрее, безопаснее, секунды сейчас могут стоить дорого.

Моэко подумала — и согласилась, благо, на конкретно этом транспортном средстве с недавних пор стоял «умный роутер» и связь не прерывалась, по крайней мере, при полётах над Токио. А пропадать со связи даже на время полёта именно сейчас никак нельзя.

Благодаря подключению к коммуникациям Атлетики химэ Эдогава-кай не пропустила ни одной детали наезда на молодую прокуроршу — Уэки Ута, выглядящая тупой, дьявольски непосредственной моделью (и неотличимая от этого образа), без ложной деликатности сходу выдала весьма интересные детали.

В отличие от остальных, на этаж спорткомплекса Моэко не поднималась с первого этажа, а спускалась с крыши — с посадочной площадки наверху. Поэтому, видимо, её появления не ждали ни дознаватели, ни прокурорские — предупредительные посты внизу есть, а на крыше разместить не догадались.

— Приветствую, — сказать тепло, поклониться, сперва полицейским (омивари-сан сейчас условно союзники. Ну и времена). — Меня зовут Миёси Моэко, я — адвокат Хьюги Хину-сан, клуба Атлетика, Решетникова Такидзиро-сан. — А теперь можно отбить формальный поклон и прокурорским, которые после эскапады айтишницы на тему незадекларированных (предположительно) ценностей стоимостью в хорошую двухлетнюю зарплату поймали паузу.

Глава 5

Младшая Миёси профессионально оценила состав правоохранительной делегации.

От Департамента полиции на такой вызов прибыл не патруль, а усиленный состав: дежурный наряд охраны общественного порядка, оперативная группа уголовного розыска, следственно-оперативная группа (СОГ) с дежурным следователем. Этих ребят химэ хотя и видела впервые, но отлично между собой различала.

Особняком стояли криминалисты со специфическим оборудованием, тоже парой.

Нормально. Ситуации соответствует. Учитывая выстрелы и жертву на месте, минимум и должно быть шесть-восемь сотрудников.

Прокурорские представились по второму кругу, по лицам было видно, что фамилия адвоката их впечатлила.

— Обычно же прокуратура на «рядовые» вызовы не ездит? — Моэко запустила пробный шар, никоим образом не давая понять, что через сложную систему здешних коммуникаций отлично видела и слышала весь предыдущий разговор.

Равно как слышала и ответ на этот вопрос, данный буквально в предыдущей итерации.

Прокурор добросовестно перечислил то, что действительно было логичным:

— … потому что общественная опасность и потенциальный терроризм — высокий этаж небоскрёба, кроме прочего. Мы прямо обязаны проконтролировать законность действий полиции…

Понятно. Межведомственная конкуренция начнётся прямо сейчас — полиция Токио и Окружная прокуратура будут играть независимые партии.

— … Квалифицировать состав преступления. Предварительно я вижу признаки теракта, покушение на групповое убийство, предполагаю незаконное использование спецсредств. — Кондо Рё, прокурор по особо тяжким, сделал паузу и напрягся в ожидании её реакции.

По перечисленным пунктам Моэко юстицию полностью поддерживала, поэтому коротко кивнула. Декларации часто расходятся с делом, но в данном случае возражать значило спорить со здравым смыслом.

— … Запустить процессуальное расследование сразу на месте. Мы прибыли, чтобы оформить дело как тяжкое преступление с особой общественной опасностью и взять его под прямой надзор.

— У вас уже готова квалификация? — «удивилась» Моэко.

— А у вас есть сомнения? На основании фактического материала? — девица-помощница ответила своим пробным шаром.

Она пыталась технично прощупать, что адвокат успела выяснить по пути сюда.

— У меня пока нет никакого фактического материала, — покачала головой адвокат.

С натяжкой это являлось правдой. Если б место происшествия было возможно обследовать по интернету или по фотографии, зачем полиции тогда вообще на него выезжать?

— В Японии расследование тяжких преступлений жёстко регламентировано и проходит по алгоритму. — К ним подступил один из полицейских. — Адвокат-сан, при всём уважении к вам, — фамилия «Миёси» не прозвучало, но откровенно подразумевалась.

— Какой алгоритм? — поинтересовалась якудза исключительно из протокольной вежливости, поскольку и сама ответ неплохо представляла.

— Оцепление и фиксация территории — мы должны перекрыть входы и выходы в сектор бассейна.

— До чего вовремя, — хрюкнула сбоку Уэки, не сказать что не по делу. — Нет чтобы на час раньше.

— Посторонние, включая клиентов и часть персонала, должны быть выведены, — продолжил омивари-сан. — На время работы доступ останется у полиции и прокуратуры.

— Клиентов можно не выводить — их нет в наличии. Из всего персонала лучше всего справлюсь я — непосредственная участница событий и по совместительству собственник. Однако меня смущает неопределённость ваших сроков, — спокойно заметила Хину. — Эксплуатация этих площадей равно миллионы. В год, но тем не менее.

— Я думаю, речь максимум о часах, — к ним подошёл один из двух криминалистов. — По крайней мере, кроме нас с соскобами со стен возиться некому. Протокол на основании нашей работы — дело техники. Так?

Полицейский следователь кивнул:

— Если в ходе не будет возражений у прокуратуры.

Многозначительный взгляд помощницы по фамилии Хасэгава показал, что такие возражения точно будут. Моэко подумала, не нужно иметь степени по психологии, чтоб понять: конкретно в этом тандеме главный — не специальный прокурор. А именно что молодая и ничего не решающая (если стереотипно) помощница.

Как бы «не решающая» — но право вето в их паре написано на лбу у неё, не у него.

Борёкудан задумалась, выбирая оптимальную тактику. Проблема в том, что адвокат не может объявить прокурору отвод прямо на месте происшествия. Это не суд: здесь прокурор действует как надзирающий за следствием — он направляет полицию, фиксирует законность.

Если имеются доказательства (либо подозрения) в коррупции либо в заведомой предвзятости конкретного сотрудника (как в случае комментариев Уэки на тему одного нестандартного и очень интересного ювелирного гарнитура), подаётся жалоба в вышестоящую прокуратуру — применительно к данному случаю это будет Верховная прокуратура Японии. Кроме того, существует обращение в Комитет по проверке прокуратуры — адвокатские запросы, к слову, там обрабатываются добросовестно, потому что гласность и гражданское общество.

Однако глаза девицы по имени Томоко красноречиво свидетельствовали: она закусила удила и даже сам протокол составлять, с её-то участием — тот ещё квест будет. Особенно с учётом наглухо прибитого Решетниковым покушавшегося.

— Думаешь, как сбрить коррупцию? — айтишница без затей подступила к