Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

В комнату, из небольшой двери в другом конце, вошла Ялиса, неся в руках стопку тарелок.

— Матео? — вновь повторила Алекс, словно не веря своим глазам.

— Это он, — я подтолкнул ее к столу. — Ялиса, рад тебя видеть.

— Берси, — она поставила тарелки на стол. — И я рада вас видеть. Александра, Лиара.

Лиара выпорхнула из-за моей спины, оббежала стол и сграбастала подругу в объятия, прижавшись щекой к ее щеке.

— Тебя тоже похитили? — Она сделала движение бровями в сторону Матео.

— Дорогой супруг меня не похищал, — недовольная таким сравнением, отозвалась она.

Я помог снять шубу с Алекс, забрал шубку у Лиары, положив их на лавку в углу. Матео, вооружившись длинным ножом, разрезал целиком запеченную птицу. На большом блюде их было три штуки. Украшения в виде перьев перепелки, говорили, что именно это за птица.

— А он на ужин будет моей крови или сразу к десерту в виде Лиары перейдет? — язвительно спросила Александра.

— Вспомним, что кто-то чуть-чуть не съел Берси, — продолжая орудовать ножом, парировал Матео.

— Алекс, — сказал я с укором, беря ее за руку.

— Удивительно. В академии магов учится равана, высший вампир. И никто не заметил.

— Люди, вообще, мало что замечают, — парировал он.

— А ты знал и не сказал? — она гневно посмотрела на меня.

— Я много чего знал и о своих друзьях никому ничего не говорил, и говорить не собираюсь. Алекс, если ты хочешь поругаться с Матео и со мной, то ты идешь в верном направлении.

— Я просто удивлена, — вроде как извиняясь, сказала она.

— Обещай никому не говорить, — прочитал я мелькнувшее у нее намерение.

— Она не скажет, — улыбнулся Матео, протягивая мне тарелку. — Ялиса, душа моя, отпусти гостью и помоги мне нарезать хлеб.

— Это не я, она меня держит, — беспомощно отозвалась Ялиса.

Матео бросил на них взгляд, улыбнулся и потянулся за блюдом со свежеиспеченным хлебом.

— Они поклялись душами предков и, нарушив клятву, наложат на весь род проклятие, — пояснил он.

— А что с замком, — решил я сменить тему. — Я заметил, что он не в лучшем состоянии.

— Я уже говорил, что долгое время он пустовал. Время от времени тут заводились паразиты, иногда наведывались желающие чем-нибудь поживиться. Без защиты был только зал под нами, в котором к моему возвращению остались только голые стены. Сейчас я принесу пару бутылок хорошего вина и расскажу его историю. Если вам интересно, кончено.

— Интересно, неси, — за всех ответил я.

— Уму непостижимо! — тихо сказала Алекс, когда он вышел. — Это белобрысое чудо равана. Лиара! Ты не дома. Изволь вести себя прилично. После ужина вдоволь наиграетесь.

— Если хотите, — сказал я, — спуститесь вниз и попросите Илину чтобы принесли шкуры из повозки. Можете постелить их у камина и посидеть там.

— Я сбегаю! — сказала Лиара и выбежала из комнаты, прежде чем хоть кто-то успел слово сказать.

Алекс посмотрела на меня осуждающе, но говорить ничего не стала. В комнату вернулся Матео.

— Нашел только два кубка, — он продемонстрировал два серебряных кубка, обильно украшенных драгоценными камнями и простую глиняную кружку. Разлил первую бутыль на троих, взяв себе кружку. — Вы пока кушайте, а я развлеку вас историей.

— Когда-то давно, — начал он, голосом и тоном подражая барду, решившему подработать, выступая в таверне. — Большая семья воздвигла в этом месте замок. Эти земли были прекрасными. Цветущие луга летом, суровая зима, обилие пищи. И вот сменилось несколько поколений. Не раз менялись племена людей, что населяли эти земли. Но на смену ушедшим всегда приходили новые. И вот однажды пришла Империя. Словно вечно-голодный монстр она расширяла свои границы, пожирая соседей. Когда люди империи впервые вступили на эту землю, главой семьи была Карина Лиц. Моя тетя, — вставил он обычным тоном.

— Основой Империи стали люди, обуздавшие магию. Люди, желавшие величия и силы, сопоставимой с силой богов! — он отвлекся, посмотрев, как супруга вместе с Лиарой расстилают перед камином шкуры. — Первые маги были воистину великими. Потому, что понимали ее суть и природу. Нынешние многочисленны, но слабы и глупы. Убивают себя ради силы, пропускают через тело скверну. Когда Карина Лиц впервые увидела их, ее гневу не было предела. Она собственноручно уничтожила всех, кто посягнул на ее земли. Мне удалось отбить у нее юного оборотня, прибившегося к легиону. Он был не такой как его сородичи. Странный, говорящий о гордости и чести. Сказал, что отдаст долг крови, но попросил отсрочку в десять лет.

— Все ныне живущие пророки, плачьте кровавыми слезами! Куда вам, вещающим и рассказывающим небылицы о будущем! — Матео вошел в раж. — Юный зверь в теле человека предсказал, что его кровь понадобится спустя столько лет. Но, я отвлекся. Истребляя имперцев, Карина рвала их тела, проливая реки крови. Ее разум не выдержал, слился с животным инстинктом. Поглотив столько крови, сколько могла, она обрела силу, способную в одночасье уничтожить столицу империи, вместе с ненавистными ей магами. И тогда семья Лиц решилась на отчаянный шаг. Нет, не ради спасения людей. Нет. Люди заботили семью Лиц не больше, чем беспокоят комары болотных лягушек. Ради себя. Чтобы не превратиться в зверей вслед за Кариной.

Он ненадолго замолчал, поджав губы. Пригубил вино.

— Это был тяжелый бой. Карина дважды разрывала на части сильнейшего мужчину в семье. И тогда в бой вступили женщины. Ценой своих жизней они ослабили ее, сделали уязвимой. Ее последние слова проклинали нас. Даже в смерти безумие не покинуло ее разум. Она желала, чтобы род Лиц прервался. И в предсмертной агонии Карина запечатала артефакт, сердце семьи.

— Артефакт до сих пор хранится в ее покоях, в этом замке. Окруженный древней магией. Мне не под силу войти туда. Берси, друг мой, как бы громко не звучали эти слова, но во всем мире только ты сможешь разрушить барьер. Жаку это было не под силу. Ну а для того, чтобы сердце семьи Лиц снова билось, нужна кровь белого оборотня. Не плачь, душа моя, — мягко сказал он. — Это лишь старая сказка о старом замке.

— Очень грустная история, — Ялиса промокнула краешки глаз платочком.

— Южное крыло замка все еще наполнено защитной магией. Прошу не ходить туда, — сказал он. — Что вы такие грустные. Давайте выпьем за встречу, — он отсалютовал кружкой. — Ваше здоровье! Кстати, заметили, что в замке тепло. Это одно из, — он сделал ударение на этом слове, — величайших творений Жака. Артефакт, рассчитанный точно на объем всех помещений замка и питающийся магией, что в нем скрыта. Он думал, что этот прожорливый монстр, это я