Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

какой-либо изъян. Наконец, я остановился на одном варианте. Он, конечно, тоже был не супер-пупер и, чтобы привести его в нормальный вид, потребуется какое-то время, но два положительных момента всё же были. Во-первых - участок, который составляет почти десятину (десятина это вместе с домом). Во-вторых - близость к дому где живёт Рита. Мне же надо за ней приглядывать? Или как?

Я очень надеялся, что мне понравится дом на улице Подвойского. Я знал эту улицу. Участвовал в устройстве набережной там, в том времени. Это идеальный вариант для меня. Улица шла параллельно реке. Здесь раньше была длиннющая пристань, а вдоль неё шла улица. Но... как оказалось, я ошибся. Дом нормальный, а вот участок сплоховал. В записке значилось 125 квадратных саженей, а на деле пять-шесть соток не больше. Где мне картошку сажать? Где свинарник ставить? Куда сено для козы складировать? Но вообще-то, я немного офигел, когда мне стали перечислять эти участки в десятинах и квадратных саженях с аршинами. Мне казалось, что после революции вся страна перешла на метрическую систему. А на деле все, до сих пор, предпочитают считать по старому. Динозавры блин! Нет, так-то, на стройке все чертежи, как я успел заметить, представлены в метрической системе. А все документы, на дома старой постройки, насколько я понял, остались в тех, дореволюционных единицах измерения. Дядя Женьки свободно оперировал этими величинами, перечисляя площади комнат в квадратных аршинах и земельного участка в десятинах(хорошо что про копны не вспомнил) и только иногда что-то в квадратных метрах. А мне пришлось делать вид, что я всё понимаю. Дурдом! Как тут коммунизм строить? Если у них, до сих пор, Красная площадь это семь десятин брусчатки, а в Кремле паркет измеряют квадратными аршинами. При этом, все учебники в школах, давно печатают задания с применением метрических единиц.

В общагу возвращался на последнем издыхании. Слишком много крутил педали по улицам города. Последний из осмотренных домов находился на улице Парижской Коммуны. И опять, та же самая история с участком - слишком маленький, для моих планов. Возвращался через рынок, где купил любимых пирожков. Теперь жалею об этом. Не о пирожках, а о лишних метрах, что пришлось преодолеть. Завтра, с утра ноги будут болеть до самых ушей. Как я буду работать? До выходного, ещё два дня. А-а-а!

Попробовал встать и понял, что никуда я больше не пойду. Умру прямо тут. А и фиг с ним. Время позволяет. Посижу ещё немного. Сейчас молодёжь будет возвращаться с вечерней прогулки, вот и я с ними пройду. А пока отдыхать!

— О-ой... как же хорошо! - потянувшись всеми своими конечностями произнёс я. Поёрзав, на неудобном полене, удалось более менее найти приемлемое положение. Заложил руки под голову, облокотился на стену, закрыл глаза и вытянул ноги. Расслабон! Всё! Отстаньте, я тут буду лежать...

— Вставай, - сердитый голос заставил меня выпасть из дрёмы, - чего разлёгся?

Блин... Отрубился всё-таки. Попытка встать отозвалась болью всех мышц. Особенно ломало ноги, ну это-то понятно. Таких нагрузок, организм Вилора не испытывал, наверное, никогда. Взглянул на парня, который, что-то продолжал тихонько бубнить себе под нос. Сосед по комнате. То ли Валера, то ли Вадим - не помню. Встал и опёрся на стену сарая.

— Вилор, ты чё? - с подозрением, смотря на меня, произнёс сосед, - пьяный что ли?

— Сам ты... это самое, - пытаясь внутренне встряхнуться, ответил я, - устал просто. Велик обкатывал. Не учёл, что Калуга, как и Москва, стоит на семи холмах. Замонался: то вверх, то вниз, то булыжник, то вообще нет дороги.

— Ве-елик? - удивился парень, - у кого взял? А мне дашь покататься?

Десять минут пришлось объяснять, что я купил этот велосипед в Москве и кататься, если кто захочет, на нём можно будет завтра. Потому что поздно, он устал и уже спит в сарае. Лучше бы я, ещё кружок вокруг кинотеатра "Центральный" оббежал, чем с таким товарищем спорить. Вроде бы взрослый, а ведёт себя как ребёнок. Повезло, что не возникло вопросов, на какие деньги я купил эту технику. У меня, конечно, готова версия для любопытных, но лучше бы до этого не доходило.

Касьян проводил нас взглядом, но ничего не сказал. Я сначала не понял, с чего это он? Дошло только возле двери в нашу комнату - я забыл отдать ключ! Пля... Штирлиц фигов! Не мог сказать что ли? Придётся возвращаться, иначе мне удачи не видать. Вахтёр может, в следующий раз, тормознуть с выдачей ключа. Вот ведь...

Пока бегал туда-сюда мой сосед успел всем разболтать новость про велосипед. Вот... не живётся человеку спокойно. До завтра не мог потерпеть? Пришлось доставать пирожки делиться со всеми и долго(полчаса где-то) рассказывать о моих приключениях в Москве. Опять же-таки никто и ничего не спросил по поводу денег. Такое ощущение, что, по мнению окружающих, велосипеды растут на деревьях в Москве и каждый приезжий может их сорвать с ветки, чтобы забрать домой. С другой стороны мне же лучше.

Как всегда в общаге, новость, о моём возвращении, моментально разлетелась по всем комнатам. Первыми прибежали девчонки, потом подтянулись и остальные. Блин... четверг, завтра на работу, а они фигнёй страдают. Спать надо, а они мало того, что мне не дают, так и сами не особо этого хотят. И главное - все вопросы пошли по третьему кругу, а энтузиазм не утихает. Ещё и пирожки с булочками сожрали. Все до одного. Что я буду с утра кушать? Опять на рынке обратом давиться? Окончательно вывело из себя - просьба пойти посмотреть на велосипед. Тут уж я не выдержал. Хамить не стал, а просто лёг на кровать и отказался поддерживать разговор. Народ немного пробурчал и через несколько минут начал расходиться по своим комнатам. Ну и хорошо. Лежал и представлял, а чтобы было, если они увидели мой мешок с инструментами? Это вообще бы сегодня никто спать не лёг! Да-с...

Проснулся и... Наверное, самым первым это сказал Адам, когда в очередной раз поссорился с Лилит. Ведь всем известно, с древнейших времен, что утро добрым не бывает! У меня болело всё тело. Даже моргать было больно. Какая тут нафиг утренняя зарядка? Живым бы до работы добраться. А мне же ещё и работать надо...

Минут десять я мысленно пинал себя, заставляя хотя бы сходить умыться. Сел на кровати скрипя зубами. До умывальника шёл, как телок на заклание или зомби в