Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— Не волнуйтесь так, Вениамин Исаакович, — успокаивающе ответил я. — Меня вообще крайне сложно отравить. Присаживайтесь лучше за стол.

Ресторатор послушно закивал, как китайский болванчик и сел напротив меня. Я с удовольствием попробовал несколько блюд, наблюдая за Пинзером. Тот постоянно напрягался из-за каждой ложки, но старательно улыбался и заглядывал мне в глаза. Слева от меня сидел граф Распутин, а чуть дальше безразлично расковыривала в своей тарелке цветастую рыбину его дочь.

— Да вы кушайте, Вениамин Исаакович, кушайте! Ваши повара действительно отлично готовят, — приветливо улыбнулся я ресторатору. Тот, не глядя, положил на тарелку что-то с ближайшего блюда и, не глядя, начал есть. А я при этом продолжил. — Расскажите нам, уважаемый, почему отказали своим добрым друзьям и не стали принимать участие в мятеже?

На последней моей фразе Пинзер подавился и чуть не задохнулся. Мы с Распутиным терпеливо ждали, пока хозяин ресторана придёт в себя, но тот всё никак не мог унять кашель. Потом Дарина не выдержала и выпустила в мужчину слабый поток энергии смерти.

— Я… никогда и ни за что… против Императора нашего батюшки… — выдохнул Пинзер. — А все глупцы, что злое умыслили…

— Кто именно? — прямо спросил я.

— Так… — начал было Вениамин Исаакович и испуганно стрельнул глазами на дочь графа. Дарина пугала жителя Владивостока гораздо сильнее, чем её отец. — Так ведь всех извели под корень, Ярослав Константинович… И поделом им!

— Так уж и всех? — накладывая себе в тарелку удивительно нежный салат, который буквально таял во рту, поинтересовался я. — Неужели каждый, о ком вы были в курсе, кто взял в руки оружие и выступил против законной власти Российской Империи?

— Все, о ком знал! Или хоть что-то слышал! Клянусь! — совершенно искренне ответил Вениамин Исаакович. — Даже пробовал отговорить этих безумцев, но где там⁈ Разве станет кто-то слушать безродного бизнесмена, когда речь идёт о дворянской чести⁈

— Верю вам, господин Пинзер, — тяжело вздохнул я. — Иногда даже самые опытные и умные аристократы поддаются подобным порывам. И я рад, что вы сумели сохранить трезвый рассудок в это неспокойное время. Наверное, именно поэтому сами пришли к Григорию Владимировичу, как только он появился во Владивостоке? Чтобы рассказать о всех известных вам заговорщиках и бунтовщиках?

— Истинно так, ваша светлость, — отчаянно закивал ресторатор. — Как только у графа Распутина минутка свободная выдалась, так и пришёл.

— Вениамин Исаакович ещё пока мы в полях были пытался со мной встретиться, — от себя добавил Григорий Владимирович. — Несколько малых родов мы только благодаря его помощи сумели вовремя выявить. А так бы ещё один удар в спину получили…

— Понятно… — задумчиво глядя на Пинзера, произнёс я. Под моим взглядом мужчина чувствовал себя неуютно и постоянно ёрзал, будто не мог найти себе места. Я вернулся к еде и наконец поставил перед собой очень красивое блюдо с эффектно вывернутой печёной рыбиной. — Скажите, Вениамин Исаакович, а почему же вы тогда не пришли к прошлому губернатору? Ведь можно было избежать очень большой крови всего одним разговором.

— Я маленький человек, ваша светлость, — наконец сумев взять себя в руки, почти спокойно ответил ресторатор. — Одно дело — какие-то мелкие услуги и одолжения в мирное время. Тогда к Пинзеру потоком люди идут. Кому приватный салон для беседы, кому выездное мероприятие, чтобы гостей удивить… И совсем другое, когда князь с бароном о судьбе аристократии беседуют. Тут безродным, вроде меня, вообще рот открывать не стоит. Я и на встречах-то этих не был ни разу. Гостей проводил, чтобы лишних глаз не было, и к себе в кабинет.

— Тогда откуда список имён и вся остальная информация? — прямо спросил я.

— Так не только дворяне ко мне ходят, — пожал плечами ресторатор. — И главы дружин и обычные дружинники захаживают. И маги… Слухами земля полнится. А когда тебе каждый второй говорит, что его господин оружием закупается в Поднебесной и инструкторов берёт, то тут и слепому всё видно будет. Как перед бунтом я встречу князю Белову хозяином чайного магазина устроил, так поехал сразу к себе в особняк. Думал, пару дней и одумаются, но всё вон как повернулось.

— А кто этот хозяин чайного магазина? — повернулся я к Распутину.

— Местный представитель Поднебесной, — задумчиво ответил граф. — Вроде тайного посла, о котором все местные знают.

— Перекусили уже, Григорий Владимирович? — поинтересовался я у временного губернатора и тот кивнул, убирая в сторону почти пустую тарелку. — Тогда прокатимся? Вениамин Исаакович, а не покажете ли вы нам, где в вашем городе находится лавка с товарами из Поднебесной?

Москва

Кремль

Вечер был удивительно теплым. Сумерки ложились на красный кирпич стен Кремля, а в большой комнате с белыми стенами, скрытой за массивными дверями, горел только мягкий свет нескольких магических ламп. Император Алексей Александрович сидел в кресле, но в этот раз не за рабочим столом. Его взгляд был устремлён на кровать, стоявшую у окна. На кровати лежал его сын — наследник престола, Дмитрий Алексеевич. Бледный, с закрытыми глазами, но уже без прежней мертвенной хрупкости, он дышал ровно, а его Источник медленно приходил в себя.

Император провёл ладонью по лицу. За последние дни он не спал толком ни минуты. Суета, доклады, планы, постоянные совещания… И всё время — этот тяжёлый груз, как будто мир сам решил обрушиться на его плечи. Он привык к тяжести власти, но сейчас в нём появилось нечто личное, очень болезненное. Сын. Его сын.

Он наклонился, положил руку на край одеяла, словно желая убедиться, что Дмитрий действительно рядом, он все еще жив и он всё ещё с ним. Пальцы Императора едва заметно засветились. Дар Жизни мягко ощупал ауру юноши, проверяя её прочность. Да, Разумовский сказал, что восстановление цесаревича должно происходить подальше от Кремля с его повышенным магическим фоном. В местах, очень бедных энергией Жизни. Организм наследника сам будет стремиться к восстановлению. Но, в текущей ситуации это было невозможно.

— Держись, мальчик мой, — тихо