Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— Добрый вечер, Эрика, — кивнул Андраш. — Хорошо, Север. Тогда встретимся через час у отца.

Он прошёл мимо взъерошенного и злого брата и вышел.

— Почему ты… — начала было Лария, но Северный ветер перебил её:

— Вопросы задаю только я. Пошли учиться ходить на лыжах.

— Прямо сейчас? — с ужасом прошептала девушка. Все кости и суставы разом отчаянно заныли. — А как же чай?

Джерго глянул на неё почти чёрными от злобы глазами.

— Обойдёшься. Идём.

Лария почти не удивилась, что у Ветра оказалась вторая пара лыж. К ним он выдал наточенные палки. И мучил несчастную девушку целый час тренировками, а затем затащил в её комнату по стене и сурово потребовал:

— Снимай штаны.

— Нет.

Лария решительно замотала головой. Она опустилась на пол. Глаза упорно закрывались, и только остатки сознания пробивались через наплывающую темноту.

— Как всё сложно-то! — проворчал Север.

Он сел рядом с ней на пол, закатал ей штанину на одной ноге, вытащил небольшую баночку откуда-то из своих карманов и намазал ногу Ларии приятно пахнущей мёдом и мятой мазью. Девушка слабо простонала.

— Больно, — прошептала она, готовая расплакаться.

Джерго молча закатал штанину на второй ноге, и тоже смазал кожу.

— Без боли ничего настоящего не бывает, мышь. Боль — это хорошо. На, дарю. Пригодится.

Он вложил в её руку баночку и выскочил из комнаты. Как всегда — через окно.

Лария усилием воли скинула одежду. Боль в ногах не ушла, но девушке показалось, что стало легче. И, хотя ей до безумия хотелось спать, Лария всё равно намазала мускулы мазью. И только потом упала в кровать, натянула одеяло и тотчас уснула.

* * *

Отец ждал его в собственном кабинете. Тёмные стены, покрытые ореховым деревом, тёмный ореховый стол. Шкафы с книгами и свитками, с картами. Мягкий ковёр из Персикового султаната покрывал пол, заглушая звуки шагов. Хозяин ветров сидел в глубоком чёрном кресле и мрачно смотрел на дверь. Светлый Андраш сидел справа, слева было место Джерго. Иштван расположился напротив.

Джерго влетел, грохнув дверями, замер, а затем запрыгнул на кресло рядом с Иштваном.

— Да, да, нет, — резко бросил он, запрокинул голову на спинку и закрыл глаза.

— Что «нет»? — переспросил Андраш.

— Ну, вы меня непременно спросите: «ты не охренел ли, Джерго?», «ты понимаешь, что нарушаешь древние и священные правила?», «обещай, что ты бросишь тренировать невесту». Я сократил вступительную часть. Дальше.

— Джерго, — тяжело начал царь низким, глухим голосом. — Ты сам знаешь, что на испытании все ветры должны быть равновесны. Невеста должна относиться ко всем женихам одинаково, не выделяя никого из них. Вы изначально должны быть в равных условиях.

— Мы уже не в равных условиях, — рассмеялся Северный ветер. — Я гораздо лучше братьев. Я самый сильный и самый очаровательный из них. Так что не цепляйтесь за какую-то девчонку.

— У каждого из вас — своя сила, — возразил Келемен. — Сила вашего ветра. Но это одно, а другое — невеста. Никто не должен до ночи красной луны стать к ней ближе.

Джерго внезапно вскочил и отшвырнул кресло.

— Я вытащил её из пруда, если бы не я, невесты бы уже не было, — прорычал он. — Я не знаю, что в башке у Медведя. Я был уверен, что герцог Эйд хоть как-то подготовит свою дочь к тому, что будет. Хотя бы минимально. Но, видимо, у него лишняя дочь.

Северный ветер опёрся руками о стол и перегнулся к отцу через край.

— Вы видели, что она совсем никакая. Почему я, Северный ветер, ей помогаю, а вы — нет? Самим не смешно? Почему этого не сделал добрый Андраш или мудрый Иштван? Ладно, Иштван. Он всегда был себе на уме, на то и Южный ветер. Но ты, Андраш? Спокойно потом смотрел бы как девчонка погибает в Проклятом замке? Не понимаю тебя. Ладно, мне было бы плевать, я — Север. Но тебе?

Андраш тоже вскочил и устремил гневный взгляд сверкающих глаз на брата.

— Я мог бы нарушить все правила ещё по дороге сюда, Джерго, — резко сказал он. — Если бы хотел…

— Ну и нарушил бы.

Северный ветер распрямился, засунул руки в карманы и презрительно усмехнулся.

— Ты понимаешь, что мы теперь вправе требовать замены невесты? — тихо спросил Иштван. — Не думаю, что ошибусь, если предположу, что девочка к тебе уже не столь равнодушна, как в начале…

— Джерго, — устало заметил Келемен, — ты же знаешь, что равнодушие невесты — залог возможности выжить для твоих братьев. Ты заботишься о посторонней девушке, но этим обрекаешься на смерть собственных братьев. На нечестную смерть.

Северный ветер пожал плечами:

— Отец, давай будем откровенны. Со мной мои братья оба обречены и так. Что с невестой, что без.

— Самовлюблённый болван, — проворчал Андраш, кусая губу, чтобы удержаться. Было видно, что ему хочется броситься на брата и прямо сейчас выяснить, кто сильнее.

— Банально, — рассмеялся Джерго. — Придумай что-нибудь интереснее. Хотите отстранить невесту? Отстраняйте. Вот только новую должны будут выбрать все трое ветров. Давайте. А я посмеюсь.

Он поднял стул, перевернул его задом наперёд и сел верхом, облокотившись о спинку.

— Мы не будем менять невесту, — тихо сказал Иштван, — мы заменим ветер.

Джерго резко обернулся к нему.

— В смысле?

— Север, — глухо сказал Андраш, — ты нарушил традиции и правила. Для тебя это не впервой, дело привычное. Но вот эти традиции и правила, которые касаются испытания, ты нарушать был не должен. И да, это является основанием…

— Ты перестанешь быть ветром, — тяжело уронил Келемен.

— И кто же им станет?

Джерго вскочил, рука его легла на саблю, но это было скорее машинальное движение.

— Акош.

Имя упало, будто кусок скалы в озеро. Джерго прищурился.

— Это будет убийство, — заметил он холодно. — Простое убийство. Как и в случае с девочкой. Отец, ты, конечно, знаешь, что Акош, как только станет Северным ветром, вряд ли даже до испытания доживёт.

— До испытания он доживёт, — не согласился Келемен.

— Тебе настолько жалко девочку? — прошептал Иштван. — Ты стал к ней неравнодушен, Джерго? Если всё так серьёзно, возьми и увези её. Мы заменим вас обоих.

— Рехнулся? — уточнил Северный ветер. — Хорошо, уговорили. Я отыграю всё обратно и верну с невестой прежнюю дистанцию. С одним условием: вы оба — Андраш и Иштван — будете её обучать. Да, я привык убивать. Мне плевать, умрёт виноватый или невинный. Но я предпочитаю интересную игру, а не просто истребление мышей. Сделайте игру интересной.

— Чтобы потом ты нас вызвал на суд ветров? — недоверчиво хмыкнул Иштван.

— Суд ветров — это мы. Четверо, — процедил Джерго. — Если никого за это время не настигнет слабоумие, то вы будете помнить мои слова.

— И ты не передумаешь снова? — уточнил Андраш.

— Зачем? Мне меньше забот, если вы возьмёте это дело на себя.

— И ты не обвинишь нас? — начал Иштван, но Джерго расхохотался.

— В чём? Даже если девчонка влюбится в одного из вас, мне плевать. Я — Северный ветер. Я не играю честно. Попробуйте, обойдите меня: влюбите её в одного из вас. Но я хочу равных игроков. Нет ничего паршивее игры со слабыми соперниками.

— Невеста тебе не соперник, — заметил Андраш, — и мы…

Север фыркнул.

— Это временно. Если вы хоть немного умны, то постараетесь перетянуть её на свою сторону. Тем более, что я даю добро. Дерзайте. Мне никто не нужен. Север — это север. Я верно понял, что это были все вопросы ко мне?

Келемен задумчиво кивнул.

— Отлично. Я зверски устал. Доброй ночи, приятных полётов. Дуйте, пока можете.

И Джерго вырвался из кабинета так же стремительно, как и влетел. Он пронёсся по винтовой лестнице вниз, вырвался из двери и запрыгнул на лошаваса, тотчас переводя его в галоп. Север душила ярость. Хуже всего было то, что он понимал: братья правы. Невеста не должна быть неравнодушна ни к кому. Желательно не только из ветров, но и вообще. Если невеста влюблена в ветра, шансы выжить у других… Да их почти нет. Если не в ветра… Невеста неизбежно погибнет.

Всё верно, всё так, но…

Но желание всех убить и всё разломать от таких мыслей становилось лишь сильнее. И, как всегда, стихия отзывалась на его настроение. На черноту неба стремительно надвигалась пелена белых облаков.

Будет пурга. Настоящая, северная пурга.

Акош — не вариант. Слабый, словно весенний росток моркови, самовольно проклюнувшийся в подвале. Он был на год старше Джерго. Акош по праву рождения должен был стать Северным ветром, но… Конечно,