Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

Он ведь и от работы на Флура отказался так же категорично, хотя в ней не было ничего неприятного или чересчур личного. Выпечку Джей и так пёк, а деньги и так зарабатывал. Но вот почему-то же работать маникюрными мастером он был готов и рад, а поставлять круассаны в кофейню — нет.

Это потому, что он действительно не хотел соглашаться, или потому, что ему нужно Эднино разрешение? И если второе — то хороша бы она была, пытаясь пристроить его в добрые руки, когда он привязан к ней договором дарения или какими-то своими настройками.

А если первое, то что это вообще значило?

— Джей, — тихо начала она, оглянувшись на дверь. — А почему ты не пошёл работать к Флуру?

Джей сосредоточил на ней озадаченный взгляд и наконец перестал выглядеть так, словно искал, в какое бы окно выпрыгнуть.

— Ты уже спрашивала. Я не пойду работать в другой дом.

Эдна что-то такое смутно припоминала, но то было во времена, когда Джей шарахался от каждого слова, говорил с ней на вы и закатывал истерики на полу. И вроде бы это прошло.

— Но ногти делать ты же ходишь в другие дома?

Она не заметила, когда Джей перестал цепляться за её плечи и вместо этого взял за руки.

— Это ненадолго и каждый раз в разные. Живу я всё равно у тебя. А если работать в кафе, я там буду весь день. Когда тебе еду готовить?

Эдна помялась. Сейчас было самое время спросить самое важное — и как это она не подумала заранее, что прежде чем отдавать Джея в добрые руки, неплохо бы узнать его собственное мнение? Но что если он не сможет ответить честно? Или в нём что-нибудь там зашито, что заставляет его цепляться за хозяев?

Она снова нервно оглянулась на дверь. Вроде никто не ломился. Ну, к Сечебуке сомнения, авось в гостях Джей сцен устраивать не станет.

— А ты не думал, что в другом месте тебе может понравиться больше?

Пальцы Джея на её руках сжались, но по крайней мере падать и кататься по полу он не стал.

— Не может.

Эдна всмотрелась в его решительное лицо.

— Почему ты так уверен?

Джей наклонился, как будто хотел сказать ей что-то на ухо, но передумал и не отвёл взгляда. Солнце как раз вышло из-за облачка и залило кухню ярким светом. Глаза Джея на этом свету сверкали чистейшей синевой, как какие-нибудь волшебные кристаллы в эфирной игре, а в реальной жизни Эдне и не попадалось ничего похожего. Неудивительно, ведь Джей и сам — не из реальной жизни. Он — создание каких-то злых учёных где-то далеко от Вегрии, его тело не человеческое, а разум не артефактный, и в отражении у него сидит огромный кот. Что из этого имело отношение к Эдниной реальности? На что из этого Эдна могла претендовать, как на своё, привычное?

— Потому что, — сказал Джей, — там нет тебя.

Сердце пропустило удар. Это ему речевая аура подсказала такие слова? Или всё-таки он привязан к Эдне какими-то настройками?

— Джей… — Она помялась, подбирая слова. — Если проблема в том, что что-то в твоей конструкции не позволяет тебе менять хозяев, то это можно решить. Я дам разрешение или договор подпишем, или артефактора попросим переключить… Тебе не обязательно всю оставшуюся жизнь сидеть при мне. Если ты хочешь сменить хозяина и дом, то мы можем это устроить.

Синие глаза раскрылись так широко, что стали видны белки выше и ниже радужки. Внезапно Джей отпустил её руки и отошёл на шаг, обхватив себя за локти. Он смотрел в пол, и лицо его ничего не выражало. Пока Эдна соображала, что случилось и как всё исправить, Джей потоптался на месте, поворачиваясь к ней спиной. А потом ещё потоптался — теперь уже поворачиваясь лицом.

Опустил руки по швам, пригнул голову и глубоко вдохнул, словно нырять готовился. Эдна попятилась, но далеко не упятилась, когда Джей всё-таки заговорил.

— Я отключил себе ауру человеческого контроля.

Слова не сразу сложились в смысл — говорили ведь о совсем другом, о выборе дома и хозяина, о… О принудительных настройках. Которые Джей себе снёс. Как? Разве так можно? А это не опасно?

Эдна помотала головой: не о том думаешь! Он отключил себе человеческий контроль — то есть, нет больше принуждения?

— Когда? — выпалила она.

Джей снова потупился.

— Когда первый раз был у артефактора.

Это же… В самом начале? Сто лет назад! То есть всё это время… Память на последовательность событий у Эдны была немногим лучше памяти на лица, но по её ощущениям почти всё произошло после того визита.

— То есть, — медленно произнесла она, — ты… Уже давно не обязан ничего для меня делать.

Джей молча кивнул.

— Тогда почему делаешь? — спросила Эдна и тут же сама поняла ответ: притворяется, чтобы не насторожить её. Хотя Эдна бы и не почесалась, если бы он сам не сказал.

— Потому что мне нравится.

Джей произнёс это так аккуратно, словно сами слова были чем-то ужасно ценным и хрупким, и как бы не сломать их, пока не выпустишь на волю.

Брови Эдны поползли вверх. Нет, наверное, Свити как-то так создавались, чтобы уборка приносила им удовольствие, но…

— Что именно нравится?

Джей сверкнул глазами из-под ресниц.

— Ты нравишься.

Эдна открыла рот — и не придумала, что сказать.

— Ты очень добрая ко мне, — продолжил Джей. — И относишься ко мне, как к человеку, хотя знаешь, кто я. И доверяешь мне. Я… таких людей не встречал, кто бы так… Здесь все добрые, но они не знают обо мне. В Госсамере мы были, как хлебопечки. Ты такая одна. Я не хочу другого хозяина.

Эдна со стуком захлопнула рот, прикусив щёку. в голове у неё орала пожарная сирена, заглушая все мысли.

— Я тебе нравлюсь… как что?

Джей обезоруживающе улыбнулся.

— Как варенье.

***

Остаток вечеринки Эдна запомнила плохо. Они с Джеем вроде бы мыли какие-то фрукты, а потом он втыкал шпажки в сэндвичи и резал их на много квадратиков. К вечеру на пляже развели костёр и водили вокруг него хоровод, призывая хорошую