Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

с двойственности системы. В республиках, краях и областях кинотеатры находятся в подчинении дирекций районной и городской киносети исполкомов Советов народных депутатов. Они на свои средства, либо за счёт ссуд Госбанка, строили все объекты, обеспечивали содержание зданий и прилегающих территорий. Кинотеатр как предприятие не только отвечает за социально-культурное обслуживание населения, но и является значимым налогоплательщиком для местных бюджетов. Налог на зрелища для городских кинотеатров составлял 55 %, а для сельских — 10 % от валового сбора.

Делаю пару глотков чая и продолжаю свою речь. Ведь тема действительно интересная. Наше ТО «Прогресс» пока с ней вплотную не столкнулось, а вот Чухрай как раз наоборот. Хотя он и пробил себе весьма солидные отчисления в рамках хозрасчёта, но денег много не бывает. Дело ведь не только в шкурном интересе. Режиссёры кассовых фильмов зарабатывают весьма неплохо. Насколько я понял, главу ЭТО больше заботило наличие оборотных средств для запуска новых картин.

— Есть ещё забавный момент. Главкинопрокат формирует репертуарный план. Но при каждой дирекции киносети местного совета народных депутатов есть репертуарная комиссия, в которую входят как представители региональной конторы проката, так и директора крупных кинотеатров. Именно эта комиссия распределяет кинокопии тех или иных фильмов по кинотеатрам, устанавливала график проката и может принять решение о снижении или увеличении числа сеансов того или иного фильма. Товарищи давно научились балансировать между «политической сознательностью» и «кассовыми результатами проката», от которого, зависит наполнение местного бюджета. Это немалые деньги, от которых никто в здравом уме не откажется. А ваша «базовая модель» совершенно не учитывает именно хозяйственную деятельность кинопроката. То есть вы зациклились на производстве, совершенно забыв о структуре реализации нашего продукта. Я полностью поддерживаю введение зависимости оплаты кинофильма от результатов его проката в кинотеатрах и самое главное — право киностудий на выпускаемые ими фильмы. Ведь в теории это даёт нам право самостоятельно реализовывать свою продукцию, в том числе за рубеж. Но высокий налог останется прежним, а процентные выплаты со сбора тоже никто не будет отменять.

— А что тогда делать? Далее придумывать новации, снимать популярные фильмы, выше уровнем, чем у большинства студий страны, а в итоге получать мизер? — Чухрай был действительно растерян, — Какой ты видишь выход?

— Переход на капиталистическую форму хозяйствования, — отвечаю с улыбкой и понимаю, что сделал это зря.

— Второй вариант, — не даю собеседнику опомниться, — Это прямые договоры с местными комиссиями и переход кинотеатров на хозрасчёт. Товарищи отлично умеют считать деньги. И когда им надо, могут задвинуть идеологически правильный фильм, в пользу более кассового. А значит, нам есть с кем работать. ТО не просто смогут выбить себе особые условия по проценту с прибыли. Таким нехитрым образом можно просто похоронить конкурентов. Вы же прекрасно понимаете, что моя работа наголову сильнее любого фильма о войне и вообще всего, что снято в 1968 году. Если дать людям на местах возможность самим верстать репертуар, то кассовые сборы превысят все мыслимые пределы.

— Но как быть с остальными фильмами, например, о войне? Они крайне важны для воспитания молодёжи и сохранения памяти. И не все будут так популярны, как твоя «Битва за Кубань». Тот же Озеров начал снимать целую эпопею, которая никогда не окупится в прокате. Нельзя всё мерить только с точки зрения получения прибыли. Есть совершенно некоммерческое кино, если называть вещи своими именами, но оно тоже несёт важную воспитательную и образовательную миссию. Мы же просто выкинем их на обочину, забив репертуар комедиями ЭТО и приключенческими фильмами «Прогресса». Ты ещё и иностранцам хочешь дорогу открыть. Это же приведёт к полной переориентации отечественного кинематографа, и мы безвозвратно потерям целую плеяду режиссёров, сценаристов и операторов. Подобное просто недопустимо!

Всё-таки нравятся мне местные люди. Надеюсь, что таких как Григорий Наумович всё-таки большинство. Не скурвились они, как мои современники. Человек думает не о своём кармане и славе, а об индустрии в целом и людях в ней задействованных. Думаю ему за державу тоже обидно. Недаром Чухрай настроен против открытия внутреннего рынка для иностранной продукции.

— Всё можно обсудить и согласовать. Как вариант, предлагаю построить свою сеть кинотеатров в крупных городах страны. Деньги не самые великие, а вложения окупятся уже лет через пять. Для перечисленных вами направлений есть элементарный выход — квоты. И это должны быть не фильмы про революцию с комсомольскими стройками, раз уж мы разговариваем откровенно, а именно новаторские и нестандартные работы. Сюда же можно включить авторское и образовательное кино. Я тоже противник того, чтобы наш кинематограф превратился в сплошную развлекаловку. После просмотра фильма зритель должен задуматься, а не только радостно обсуждать сцены драк или боёв. Понятно, что мои предложения выглядят наивно и по-дилетантски, но мы вроде не торопимся. Давайте сформулируем новую «базовую модель» и устроим прения со всеми заинтересованными сторонами. Заодно сделаем глобальный анализ сложившейся ситуации. Даже Госкино должно признать, что достаточно весомая часть фильмов, не приносит никакой прибыли и является обыкновенным балластом. А значит, у нас есть шансы продвинуть свою идею.

— Это будет война, Алексей, — произнёс погрустневший режиссёр, — Я никогда не рассматривал ситуацию в данном контексте. Ведь мы затронем интересы десятков организаций и тысяч людей. Как бы нас не съели в процессе предложенных тобой прений. Но делать чего-то надо. Меня тоже в корне не устраивает сложившаяся ситуация. Поэтому я точно в деле!

Мы церемониально пожали друг другу руки. Ведь если у нас получится, то сегодня родилась совершенно новая система советской киноиндустрии! Пришёл к коллеге обсудить фильм, а всё закончилось принятием судьбоносного для кинематографа решения. Ведь Чухрай пользуется колоссальным авторитетом, и его предложение просто так в угол не задвинешь. Это я, получается, начинаю двигать целые пласты советской системы, так как кинематограф — очень важная его часть. И это может повести за собой изменения в других отраслях. Получается, что я самый настоящий прогрессор и могу войти в историю! Круто! С учётом моих планов по некоторым проектам в Европе и будущим биржевым махинациям, даже страшно представить, какие открываются перспективы для страны!

Окрылённый и светящийся от собственной важности я буквально вылетел из здания «Мосфильма». Душа пела и плясала. Эйфория просто распирает меня изнутри. Надо срочно с кем-то поделиться своим отличным настроением. Рядом как раз кафешка, где работает одно прелестное зеленоглазое создание. Заодно и поем. Ха-ха.

— Алексей Анатольевич Мещерский, — с трудом осознаю, что это обращаются ко мне.

— Да, это я.

Два крепких товарища в серых костюмах, с одинаковыми выражениями лица. Вообще, они похожи друг на друга как братья, хотя отличаются