Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

летуны тоже картину хвалили. Пусть и не всё мне понравилось, но сам факт подобных съёмок должен быть отмечен советским руководством. А мы его в тюрьму посадили. На Западе же не просто так возбудились. Они даже про Чехию забыли и о нашем режиссёре больше пишут. Кстати, что там с демонстрантами?

— Всех взяли, Леонид Ильич. Следственные мероприятия уже ведутся. Никто не уйдёт от ответственности. Только провокаторы, вышедшие с плакатами, являются малой частью граждан, поддержавших чешских мятежников. Несколько известных деятелей культуры написали открытые письма об осуждении ввода войск в Прагу.

— Жёстче с ними. Хватит миндальничать. Слишком мы расслабились в последнее время. Но об этом позже, когда будем подводить итоги. Пойдём — Брежнев поднялся из-за стола, — люди ждут. Опять будем обсуждать работу этого неугомонного режиссёра в расширенном составе. Кроме фильма он здесь много чего предложил и кому-то это очень не нравится. Кстати, в деле написано, что он не был замечен в тратах валюты за рубежом. Попыток перебежать Мещерский тоже не совершал. А значит, деньги ему для чего-то нужны. Мне самому интересно понять мотивацию такого неординарного человека.

* * *

В кабинете главы СССР сегодня собрался интересная компания. Если охарактеризовать её кратко, то присутствовали в основном идеологи и представители культуры. Вошедший вслед за генсеком Андропов, присоединился к идеологам и сел рядом с Сусловым. Тот, в свою очередь, весьма подозрительно отреагировал на беседу Брежнева с главой КГБ перед странным совещанием. Хотя именно Михаил Андреевич настоял на предстоящем разговоре, но кое-что функционера насторожило. Сначала Андропов, теперь необъяснимый взлёт канувшей в лету Фурцевой. Если присутствие главы Гостелерадио и Госкино, было объяснимо. Но что здесь делать начальнику первого управления Минздрава? Вопросов всё больше, а ответов на них просто нет.

— Товарищи, предлагаю начинать. Тема беседы известна давно, но из-за определённых событий, мы перенеси встречу, — невесело усмехнулся Брежнев.

Суслов решил не тянуть и сразу перешёл в атаку. Предварительно он взял несколько машинописных листов у своего референта, хотя практически выучил текст. Его суховатый голос и небольшие анахронизмы в речи, а также простоватый вид могли вызвать улыбку. Уж очень товарищ был похож на какого-нибудь ИТР средней руки или колхозного агронома. Только если не знать, что это один из людей, определяющих политику огромного государства, слишком у главного идеолога был затрапезный вид. Присутствующие Михаила Андреевича точно не недооценивали и слушали очень внимательно. Удивительно, но выступавший обошёлся без лозунгов и длинных вступлений.

— На повестке дня вполне себе простой вопрос. Как так произошло, что в вашем ведомстве, Николай Николаевич, — Суслов резко перевёл свои небольшие глазки, прячущиеся под толстыми стёклами очков, на Месяцева, — окопалась целая организация, которая планомерно разрушает базовые советские ценности, имея доступ к эфиру радио и телевидения?

После прозвучавшего обвинения в кабинете повисла тишина. Подробными словами просто так не бросаются, тем более на таком высоком уровне.

— Я бы добавил со своей стороны, — в разговор включился Андропов, чьи сотрудники делали обширный доклад Суслову по новым тенденциям на Гостелерадио, и тем самым вовлекли идеолога в это дело, — Всё напоминает хорошо замаскированный вариант идеологической диверсии. Обратите внимание, что товарищи не стали скромничать и сразу окопались на радио, а затем телевидении. Где выбрали два самых популярных направления — кино и музыку. Вместо того чтобы знакомить слушателей с лучшими образцами отечественного искусства, уже целый год идёт откровенная пропаганда западных ценностей. Специально это сделано, либо молодые люди просто увлеклись — надо проверять. Вот только сейчас их передачи присутствуют и на телевидении. Более того, одна небезызвестная студия сняла два очень сомнительных документальных сериала и работает над третьим. У меня есть справки и аналитические записки, полученные от весьма известных учёных-историков. Так вот, большинство из них настаивает, что в сериалах сознательно искажаются исторически процессы с точки зрения официальной советской науки. Есть ещё претензии к двум журналам, но там практически одинаковые претензии, как по радио и телепроектам. Много жалоб на аморальную часть «Доброе утро, страна!». Под видом гимнастики и заботе о здоровье, идёт самый настоящий разврат, но в этом дело есть нюансы — большинству граждан передача нравится.

— То есть вы обвиняете сразу несколько рабочих коллективов, создающих передачи в нескольких сферах? А как быть с работой редакторов? Плюс все проекты неоднократно были согласованы с соответствующими инстанциями. Каждая передача становится объектом пристального внимания. Да, в случае прямого эфира возможны небольшие накладки. Но в остальном у нас очень строгий контроль. Вы же не хотите сказать, что наши редакции заниматься антисоветской и аморальной деятельностью? А наши детские, образовательные и просветительские программы? Много из подобного даже в мире нет. К нам уже были обращения с Запада о покупке некоторых телевизионных передач. Для СССР — это огромный прорыв и повод для гордости!

Месяцев немного пришёл в себя и сразу ринулся защищать свою епархию. Фурцева молчала и изучала какие-то свои документы, чем злила, сидящего напротив Суслова.

— Не антисоветской, Николай Николаевич, — ответил Андропов, — Речь идёт о планах влияния на умы наших людей. В первую очередь молодёжи. И согласитесь, что музыка с кинематографом очень хорошо для этого подходят. Никто не упоминал о вреде строя или какую-нибудь диссидентскую мерзость. Только постепенно люди привыкают именно к этим передачам, их манере подавать материал, общему направлению репертуара. Людям очень приятно, что с ними общаются в эфире, отвечают на вопросы, устраивают конкурсы. Такое медленно и ненавязчивое растление. У меня собрано достаточно аналитического материала практически по всем вашим проектам, можете ознакомиться на досуге.

— А если мы посмотрим на ситуацию с другой стороны, товарищи? — Фурцева обратилась ко всем присутствующим, но смотрела в глаза Суслова.

После этого переложила некоторые свои бумаги и продолжила беседу.

— Необычный формат передач и общение со слушателями, были запланированы и согласованы изначально. В том числе вашим отделом, — Михаил Андреевич, Фурцева достала какую-то бумагу, — Может проблема в том, что на радио с телевидением излишне много западной музыки, фильмов и разнообразной информации? Ещё и красивые девушки с утра зарядку делают. Ну, прямо удар по моральному облику среднестатистического гражданина.

— Вы считаете это допустимым? То есть открытая пропаганда их нравов — это нормально? Полуголые девки — вопрос вторичный.

— Не передёргивайте. Речь идёт о глубочайшем дефиците информации о западной культуре. После фактического открытия границ мы вынуждены учитывать этот фактор. Западная мода, кино и музыка достаточно популярны у советских граждан, особенно молодых. Никто не мешает нашим деятелям искусств и государству предложить свои варианты, не менее интересные. И многие это делают. Только если вы опросите молодых