Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

не сомневался ни минуты. Но и загадывать на будущее тоже не хотел. Пока всё идёт более или менее по плану. Сейчас главное — принципиальное согласие американской стороны и освобождение Мещерского.

Хренов макаронник, что он себе позволяет? Эванс с трудом сдерживал эмоции после ухода гостя. Он не для того потратил три года каторжного труда, вытаскивая «Paramount», из задницы, чтобы упускать такой шанс. Если в широкий прокат выйдет советская картина, то эффект от их совместного проекта будет смазан. Но Роберт нутром чуял успех и большие деньги, поэтому стелился перед этим много возомнившим о себе итальяшкой. Это в Европе его имя что-то значит. В Голливуде же, ди Лаурентис — мелкий делец, пусть и обладающий хорошим чутьём. А идея и исполнение просто отличные! Удивительно, что до них додумался какой-то чёртов «комми». И ведь Дино прав — его команда готова начать работать над картиной хоть завтра. Эвансу же понадобится время, новые специалисты и лишние траты. Похоже, придётся делиться, чего очень не хочется. Ведь никто не мешает его будущему партнёру переметнуться к конкурентам. При всей видимой солидарности, ребята из других киностудий радостно ухватятся за перспективный и новаторский проект. Ещё и лично его выставят дураком, что совершенно неприемлемо.

Продюсер перевёл взгляд на загорающих девушек и плотоядно улыбнулся. Надо сегодня хорошенько расслабиться, а то его начало заносить. А беленькая хороша! Можно уже пробовать её в эпизодах или ролях второго плана. Да и старательная такая, позавчера совсем его загоняла! Чёрненькая тоже ничего! К тому же эти чёртовы ниггеры всё громче заявляют о своих правах. Плюс это немалая аудитория, поэтому пора идти в ногу со временем и подстраиваться под изменившиеся обстоятельства. Надо подумать, куда пристроить эту красотку.

— Бобби, — будто услышав его мысли, томно произнесла белая, — Нам скучно. Или ты собираешься весь вечер провести с бокалом коктейля, так и не окунувшись?

— Нет, у меня есть более интересная идея! — воскликнул Эванс, вскакивая со стула и почёсывая пах, — Предлагаю вам срочно помочь моему маленькому Бобби, который совсем заскучал. А на вечер у нас намечается поход в клуб.

Под хихиканье девушек, которых продюсер схватил за аппетитные попки, компания направилась в сторону спальни.

Глава 1

Иду по ВДНХ, наблюдаю за спешащей или просто гуляющей публикой, дышу чистым осенним воздухом и анализирую произошедшие в жизни перемены. Даже не верится, что ещё пару дней назад я был на грани отчаяния и готов сломаться. Только не хочу сейчас вспоминать об этом периоде, может, как-нибудь позже. Настоятельно гоню от себя все мысли о камере, следователях и допросах. Главное — я на свободе!

Больше всего в жизни не люблю разочаровываться в людях. Понятно, что есть трагедии личного характера, связанные со смертью или тяжёлыми болезнями, но это другое. Ведь разочарование в друге или близком человеке обычно является итогом предательства. Не хочу сказать, что некоторые люди поступили бы именно так, только почему-то на душе скребут кошки. Но, обо всём по порядку.

* * *

Первый день после возвращения домой, меня — будто отключили. Сначала я долго купался, с какой-то остервенелостью тёр себя мочалкой, будто пытаясь смыть все тюремные запахи и даже воспоминания об этом. Потом решил немного полежать и проспал почти сутки. Вроде физически ощущаю себя вполне нормально, но вон оно как. Наверное, сильнейшая психологическая нагрузка дала о себе знать. Ведь меня сбили, как самолёт на взлёте. Вот живёшь, строишь планы на будущее, радуешься, что твоя работа даёт плоды уже в настоящем. А потом, бац — и пустота. Я уж молчу про личную жизнь, зыбкие перспективы которой начали прорисовываться.

Судя по громко тикающему чудовищу под названием «Витязь», время почти одиннадцать. Сначала я не мог понять, что изменилось в моих ощущениях. А потом пришло понимание — дело в звуках. Шумящие канализационные трубы, разговоры поднимающихся по лестнице соседей, бегающие этажом выше маленькие слоники, недавно хлопнувшая дверь, сигнал клаксона за окном, детский смех, раздающийся с игровой площадки. Я просто забыл про эти мелочи и привык к совершенно иной атмосфере. Только разбудило меня не это.

В прихожей затрезвонил телефон, и стало ясно, что стало причиной моего пробуждения. Прошлёпал босыми ногами до полочки с аппаратом. Это мне ещё повезло, что у товарища проведена линия. Даже в нынешней Москве телефоны есть в лучшем случае у каждого пятого. Кстати, совсем недавно столица перешла на семизначный номер, что некоторые товарищи наверняка преподнесут как очередное завоевание Революции. Ладно, хватит глумиться, надо ответить настырному звонящему.

— Алло, — прохрипел я в трубку.

Во рту изрядно пересохло будто с жуткого перепоя.

— Ну, здравствуй, Алексей Анатольевич. Что с голосом и почему трубку не берёшь? — в динамике раздался строгий женский голос, — Вчера Марина целый день пыталась дозвониться. Сегодня вот пришлось самой. Раз пять набирала пока, ты соизволил ответить.

— Спал я, Екатерина Алексеевна. Потому и голос хриплый. Считай, часов двадцать был в отключке.

Интересно, что-то случилось, или это просто звонок вежливости? Но следующие слова, а особенно тон, которым они были произнесены, показали, что большие начальники просто так по воскресеньям не звонят.

— Отдохнул, ну и хорошо. Теперь слушай внимательно. Завтра же приступаешь к своей работе. Ничего не поменялось, и ты до сих пор глава ТО «Прогресс». Вникай в текущие дела, там есть какие-то сложности по телевидению. Не мне тебя учить. Но не это главное, — голос министра стал сухим и строгим, — Есть важное дело, которое нельзя провалить. Всю информацию вчера получил Каплан, с ним обсудишь нюансы и разработаешь план мероприятия. Бритиков тоже будет оказывать вам полную поддержку. Всё понял?

— Да!

А что мне ещё ответить? Я примерно догадываюсь, чего Фурцева так всполошилась и явно нервничает. Завтра переговорю с Израилевичем, который развеет мои сомнения.

— Алексей, а ведь ты умеешь не только ссориться, но и подбирать людей. Не со всеми угадал, но всё равно, — вдруг сменила тему Екатерина Алексеевна, — Кто бы мог подумать? Ладно, если задача ясна, то завтра приступай к выполнению.

Странное заявление, даже с какими-то нотками зависти. Некоторое время я зачем-то держал трубку около уха, слушая короткие гудки. Затем отвис, оставил телефон в покое и пошёл умываться.

После завтрака совершенно не хотелось никому звонить, хотя понимаю, что это неправильно. Но могу я насладиться тишиной и свободой? Чувствую, что завтра навалится такой ворох забот и проблем, который мне ранее и не снился. А пока, снова парк, теперь Кузьминский, и я, удивлённо наблюдающий за людьми