Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

Приятно, чёрт возьми! Практически весь коллектив ТО «Прогресс» буквально ворвался в мою скромную обитель. Всем места не хватило, и часть людей стояла в приёмной. А ведь я не самый приятный и добрый начальник. По местным меркам у меня повышенная требовательность, но вон оно как. Мило пообщался, выслушал кучу приятных слов и под смех коллектива, пригрозив всяческими карами, отправил людей работать.

Разбираю бумаги, которые мне принесли Каплан с бухгалтерией, и слышу какой-то громкий возглас в приёмной. Далее, без стука открывается дверь и в кабинет влетает толстая тётка на коротких ножках. Лицо её пылает самым праведным в мире гневом. Я бы сказал — пролетарским. Только к рабочему классу данный персонаж не имеет никакого отношения. А ещё эта физиономия с бегающими маленькими глазками, трясущимися и обвисшими щеками. В общем, неприятный персонаж.

— Я никому не позволю придумывать про меня всякие инсинуации, — с ходу пошла в атаку Барабанова, швырнув на гостевой стол пачку плакатов, — И не тебе, сосунку, рот раскрывать, после всего, что было. Мы ещё посмотрим, как всё закончится. Дыма без огня не бывает. Не зря тебя арестовали — антисоветчик! Будут здесь мне тыкать, что я могу использовать для нужд партактива, а что нет. Ещё и милицией угрожать!

Это, видать, Олечка не выдержала и выдала Марии Павловне мои угрозы. Думаю, сделала она это с расчётом. Барабанову не то чтобы не любили, просто она была душным человеком, если правильно охарактеризовать её поведение. Как актриса, она практически ниочём. На киностудию попала исключительно по партийной линии, ещё в молодости подсуетившись и закончив ВШП. Единственная более или менее узнаваемая роль — это Кот в сапогах. Только нашей героине явно хотелось большего, но с карьерой не складывалось, кроме эпизодических ролей. Поэтому всю свою неуёмную энергию «бабушка-старушка» направляла в работу. Может, ей казалось, что без парторга киностудии не выжить. Или просто с годами привыкла к определённой власти, которую обеспечивала должность. Но в некоторых моментах она явно перебарщивала. А здесь ещё появился излишне независимый нахал, которого обязательно надо поставить на место. По её мнению, конечно.

Честно говоря, меня уже порядком достали эти профкомы, профорги и прочие райкомы. Куча бездельников, являющимися параллельной властью, зачастую состоящие из откровенных вредителей. Я и раньше не понимал эту систему. А в свете некоторых событий, да и просто начав работать на высоком уровне, начал испытывать к этой публике откровенное презрение. Были среди них достойные люди, хорошие администраторы и специалисты, реально занимающиеся делом. Только я ничего не могу с собой поделать. Мне нравится сама идея социализма. Более того, в этом времени я стал её поклонником. Вот только исполнители подкачали. Но это тема для отдельного разговора.

— Во-первых, я вам не «ты», — смотрю на парторга с брезгливостью, будто передо мной какое-то мерзкое насекомое, — А во-вторых, пошла вон!

— Что? Да я …

— Вон! — срываюсь на крик и бью ладонью по столу.

Не знаю, чего Барабанова разглядела в моих глазах, но из кабинета она вылетела со скоростью ракеты. Через несколько секунд раздался звонок. Ещё не успокоившись, хватаю трубку и отвечаю довольно грубо!

— Да?

— Он не хотел! Скорее всего, его убедили или даже заставили! Ведь Серёжа слабый, хотя и пытается выглядеть молодцом! — зачастил в трубке знакомый и такой родной голос.

— Привет, Пузик. Я тоже рад тебя слышать! Как там твой пузик? Когда нам всем ждать пополнения?

— Ой, здравствуй. Мне недавно сообщили, что ты на работе, — радостно воскликнула рыжая и сразу сменила тон на осуждающий, — А почему ты не позвонил? Как ты мог? Мы здесь все испереживались! Некоторые места себе не находили! И вообще, ты бездушная скотина! Я ещё выскажу тебе всё, когда увижу лично!

Узнаю брата Колю, вернее, сестру Оксану! На душе потеплело ещё сильнее. В общем, пообщался со звездой белорусской, а скорее уже советской, литературы. Здоровье у будущей мамы в порядке — много гуляет и при этом умудряется работать. Тётка с Бобруйска уже приехала, так что есть, кому помогать. Тему Серёги затронули мельком. Каждый сам волен распоряжаться своей судьбой. Но глупо скрывать, что мне жутко обидно. От разговора меня оторвал Каплан, который зашёл без стука, положил на стол несколько листов с перечнем фамилий и постучал пальцем по циферблату часов. Пришлось прервать приятную беседу, пообещав Пузик звонить каждый день. В противном случае она грозилась приехать на киностудию и закатить скандал. Ей типа можно — она беременная.

— Что за список? — спрашиваю зама, изучая бумаги.

— Это люди, которые подписали письмо в вашу поддержку на имя генерального секретаря. Честно говоря, был скандал, но какой-то скрытый. Часть людей вызывали в профкомы, песочили по партийной линии и пытались заставить отозвать свои подписи.

— Спасибо! Буду теперь знать, на кого можно полагаться.

У Каплана мелочей не бывает, он потому и принёс мне список. Интриган ещё тот! Перечень фамилий удивил. Я мельком пробежался по печатному тексту, пока шёл в актовый зал. Резонно, что там был коллектив ТО, Светочка, товарищами с радио и ТВ, часть работников киностудии во главе с Бритиковым и даже директор «Мосфильма» Сурин. А вот такого количества коллег, выступивших в мою поддержку, я не ожидал. Понятно, под обращением стояли фамилии Данелия, Калатозова, Серовой, Тарковского и Хуциева, с которыми я был в хороших отношениях. Но Герасимов! Товарищ наверняка знал, что я весьма нелестно отзывался о его «Журналисте»… Или Шукшин с Юткевичем? Кром них, в списке была ещё почти сотня фамилий режиссёров, операторов и актёров. Удивили, просто слов нет!

Собрание прошло в рабочем режиме, насколько это возможно. Работники ТО сидели довольные, улыбались и я прямо ощущал исходящую от них позитивную ауру. Не стал долго терзать народ. Объяснил, что произошло досадное недоразумение и инцидент исчерпан. Далее предупредил, что внимательно проверю, как люди работали в моё отсутствие. Народ опять начал радостно смеяться. Прямо какие-то мазохисты, я ведь серьёзно. Текущих дел у нас хватает, и срывать сроки недопустимо. По словам Каплана, пока всё идёт по плану, и нет повода для беспокойства. Но лучше я всё проверю, и где надо — дам волшебного пинка. Пока же, рассказал коллегам о новых планах, намекнул про трудовой подвиг и хорошие премии. К концу моего выступления публика была в полном экстазе.

Пусть порадуются, мне не жалко. Если люди