Клан Волка - Анна Кондакова

мне удаётся справляться со Следопытом, вся группа постепенно начала мне доверять, а некоторые даже рисковали драться в поединках. Особенно я сдружился с Полузверем Ильёй Разумовским.

Он часто приходил на мои тренировки на ипподроме, чтобы поглядеть на Демона. Сам же Демон косился на лишнего в нашей маленькой стае, клацал зубами и, как обычно, предлагал перекусить.

Мне удалось уговорить Софию Лайфоро временно не ставить на волка путевую печать. В этом, кстати, помог Галей. Постепенно к нему возвращался потерянный когда-то авторитет, и многие учителя уважительно относились к его словам и просьбам.

А ещё мне наконец удалось сдать эссе профессору Фергасу и даже получить оценку.

— Удовлетворительно, господин Волков, — сообщил мне профессор, пробежавшись глазами по листкам. — Хоть что-то соизволили проанализировать.

В тот момент мне хотелось ему врезать.

Честно.

Я ведь не просто «соизволил», а, как грёбанный отличник, полностью переписал часть работы, где говорилось о причинах падения Атифы во времена соляных войн. Я, как проклятый, перечитал кучу книг и документов по этой теме, даже нашёл пару несостыковок в трудах историков.

Одни говорили, что главный город подземного царства и один из древнейших городов мира сдался из-за осады воздушными магами и их атаки в День Ковентины, Богини Неба. Тогда усилился знак Форхо, Сфера Эфира, и воздушные маги подавили воинственных противников, разрушив часть катакомб и замуровав внутри армию ниудов.

По версии других учёных, Атифа сдалась сама.

Причём воевало подземное царство не только с воздушными магами, но и одновременно с наземными. Были даже предположения, что в Землях Котлованов есть источники фагнума и серой соли, но в итоге ничего так и не нашли.

Именно эти две гипотезы я и дописал в эссе, за что наконец-то получил какую-никакую, но оценку.

Ну хоть что-то.

Несмотря на нехватку времени и серьёзные нагрузки, я всё порывался наведаться к Йоне в магазинчик, чтобы проверить число активного резерва — к тому же, она сама меня приглашала — но Галей строго запретил к ней даже соваться.

— Не трогай Йону в ближайший месяц! Вообще не подходи к рынку на Третьей Восточной улице, понял? Сейчас им не нужно лишнее внимание. Вряд ли Йона хотела бы заиметь проблемы с законом. Как всё успокоится, так наведаемся к ней вместе.

Пришлось пока оставить эту затею и продолжать занятия, как прежде.

Уроки у Витязей проходили активнее и веселее.

Коровин всё больше был от нас в восторге, а когда узнал, что мы ещё и на турнир собираемся, то чуть не всплакнул от гордости.

— Мне так приятно! Ох, мои дорогие! Мне так приятно, что вы вняли моим словам поддержки и решились на столь серьёзный шаг. Всегда нужно помнить, что любой может добиться успеха, даже слабак. Стоит лишь захотеть. Верные ведь слова, Лиза?

— Вы, безусловно, правы, господин Коровин, — подтверждала та.

«Секретарь Лиза» всё так же приходила на занятия, всё так же записывала что-то в блокнот и складывала в папку, всё так же следила за каждым моим шагом и наводила справки, только я её почти не замечал, занимаясь своими делами.

Ничего противозаконного я не делал, поэтому на слежку «Железного Бутона» мне было плевать, и Лиза это чувствовала.

В моём расписании значилось всё больше уроков на разных Линиях, но вот что было странно: ни одного занятия по Линии Жрецов мне больше не ставили, даже пения.

— Нет, нельзя! — отрезал смотритель Храмов, когда я поинтересовался, в чём дело. — Пока нельзя тебе к Жрецам. Справься сначала с другими тёмными Линиями. Охотники — сложное дело. А ещё, говорят, у тебя с Целительством не ладится.

Вообще-то, он был прав.

С Целительством у меня не ладилось.

Никто из учителей до сих пор не мог определить, куда меня отнести: к Божественным Врачам или к Знахарям-Друидам. Я мог делать и то, и другое, но особых успехов не имел нигде. Сносные зелья у меня не получались, а мой Божественный Дух мог пока что лечить только отравления и вытягивать яды.

Мне, если честно, было вообще не до Целительства — я больше наседал на силовые упражнения и боевые навыки.

Ежедневно тренировался с командой студентов, то в Академии, то у Снеговых. И всё меньше было ругани, всё больше доверия. Теперь гору Серебряный Колокол мы покоряли за считанные минуты, почти не проронив ни слова.

Братья Саблины научили нас тайным знакам, которыми мы порой пользовались даже на уроках у Коровина.

А ещё я вёл нахальный шпионаж, наблюдая, как тренируются другие группы Витязей. Однажды мне удалось увидеть даже команду Германа Григорьева — ребят, которые побеждали на турнире вот уже три года подряд.

Их тренировка была быстрой и неожиданной, будто случайной. Они внезапно устроили поединок на улице, прямо на заснеженной дорожке, когда шли возвращать учебное оружие на стенд.

В тот момент я ещё раз убедился, что нашей группе до такого мастерства расти и расти. Назавтра же я усилил нагрузку на тренировках и поменял задачи при прохождении маршрутов на полигоне, перераспределив привычные роли в команде.

Что-то взял из учебников, что-то — из собственного опыта, что-то — из тренировок с отрядом Акулы.

Но самым главным нашим козырем было то, что команду тренировал Галей, а он стоил многих учителей Академии вместе взятых.

В последнюю неделю перед турниром учитель особенно нас гонял.

— Ещё раз! Шевелитесь, непутёвые! — орал он, когда мы в очередной раз преодолевали сложнейший маршрут на полигоне.

Драться приходилось много и часто, и самым большим событием стали тренировки в Иллюзионе.

С каждым из студентов Галей проводил закрытый поединок. Естественно, что ни один из группы даже не приблизился к тому, чтобы самостоятельно выйти из его Иллюзиона.

Галей выпускал проигравших противников сам.

Со мной он тоже дрался, и я тоже ему проиграл, но дело тут было даже не в победе (в случае с Галеем на неё никто не рассчитывал), а в самом факте поединка. Даже проиграть в Иллюзионе, который способен создать только Витязь наивысшего ранга, все принимали за честь.

Перед самым днём турнира мы ещё раз собрались в таверне «Четыре лотоса».

Прошло два месяца с тех пор, как мы впервые тут встречались, и теперь за столом сидела не просто группа студентов, а команда: спокойная, сосредоточенная, но всё так же желающая занять призовое место.

— За сильных слабаков! — вдруг произнесла Исидора, подняв кружку с белым пивом.

— За слабаков! — подхватили все.

В таверне мы просидели совсем недолго, зато весело.

Наутро, когда я только-только вышел из ванной, а Лёва ещё продирал глаза, в нашу