Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

между собой пообщаются. Выяснят наконец кто и что, а заодно и с кем. Без моего присутствия это получится гораздо лучше. Вроде нормально прошло. По крайней мере, когда я пришёл, все общались довольно-таки живенько. Не ругались - точно.

На глаза попалась свежая газета "Правда". Взялся листать и просматривать, в поисках новостей из Москвы. Это всех привлекло, а я тут же заработал комсомольское поручение - прочитать газету вслух, для всех присутствующих. Пришлось читать так как умею. Но на долго меня не хватило. Язык стал заплетаться от перлов советской грамматики и коммунистической пропаганды. Я ничего не имею против лозунгов в газетах. Но... Слишком уж их много, по сравнению с моим временем. Прямо-таки перебор получается. Но делать нечего и я продолжил читать спокойным и ровным голосом.

— Они поженились. Жили долго и счастливо. У них родилось пятеро детей. Старость встретили вместе, окружённые внуками и правнучками. И такая любовь у них была, что умерли они тоже в один день. Потому что не могли себе представить жизни друг без друга...

Катерина и три пациентки, что лежали в палате, а так же Рита вместе с ними, посмотрели на меня. Что удивительно, но мне, на какое-то время, показалось, что я нахожусь в обществе пятерых Чебурашек. Очень уж они одинаково выглядели. Сразу на душе потеплело. Чем-то родным и до ужаса знакомым повеяло. Если к такому виду у Катерины я уже как-то привык, то с остальными это случилось в первый раз. Но всё равно приятно. Я, Катерина и четыре новые мультяшки.

— Это ты где такое прочитал? - удивлённо и одновременно с вызовом спросила Воронцова, - я что-то ничего подобного не помню. Хотя, ещё в обед, прочитала всю газету.

— Ну... тебе же неудобно было читать, - стараясь не рассмеяться и сохраняя самое серьёзное выражение лица ответил я, - вот ты и не разглядела.

— Да не было там такого! - пытаясь приподняться с кровати, громко возопила Катерина, - и ещё, у меня травма спины, а не головы - память работает нормально.

Я отвернулся в сторону. Шутка из моего времени не прошла. Это в мою молодость, во время службы в армии, на политинформациях мы так развлекались. Когда начальства рядом не наблюдалось, конечно. Здесь этого не понимают. Вроде бы мелочь, берёшь и читаешь первые строчки статей из газеты: «Доярка из совхоза "Путь Ильича" взяла повышенные обязательства в честь социалистического соревнования», «Бригадир комбайнёров из колхоза "Имени Интернационала" подключился к социалистическому соревнованию» и добавляешь, уже от себя: - «И жили они долго и счастливо». Вроде бы не смешно, но тогда нам это казалось верхом армейского юмора. Да и ладно.

Рита уже посматривает на будильник, что стоит на тумбочке. Домой торопится. Мы тут уже часа два находимся. За это время о чём только не поговорили. Вот и решил я, напоследок, развлечь девушек, а то заскучали немного. А получилось так, как получилось.

Прощание получилось каким-то скомканным. Я сидел на стуле, а Рита подошла к Катерине и наклонившись, что-то у неё спросила. Потом девушки, о чём-то пошептались, похихикали не обращая на меня внимание и Рита быстро вышла из палаты, бросив мне перед выходом:

— Я тебя в коридоре подожду - не задерживайся.

Это что сейчас было? Не забываем голосовать! Вам это не трудно, а автору приятно)))

Глава 8

Глава 8

— Нас запихивали в вагон, как селёдку в бочку. Плотно. Так что стояли мы и не могли присесть. А самое страшное началось когда поезд начал движение. В этот момент станцию начали бомбить и попали, скорее всего, в паровоз. Резкая остановка. Я была в середине, но всё равно меня сжало сильно и главное то, что никто не упал. Так плотно мы стояли. Нам повезло, наверное, осколками посекло верх вагона и никого не задело. Потом, после небольшого перерыва, началась стрельба. Сколько это продолжалось не знаю. Грохот, взрывы, крики о помощи. Девочкам, что стояли рядом, было плохо, они теряли сознание. Тут и голод, и усталость, и мороз - всё вместе. Я держалась из последних сил, а когда двери вагона открыли наши солдаты, то только тогда потеряла сознание. Очнулась в больнице...

Я держал за руку Риту, а она рассказывала и рассказывала не останавливаясь, о своей жизни... На мостках опять не было никого. И мы заняли свои места, когда докатились сюда на велосипеде. Совершенно неожиданно Рита, присев рядом со мной, начала свой рассказ. Что дало к этому повод? Не знаю. Может то, что я опять хотел её поцеловать. А может Катерина на неё так подействовала. Или ещё что-то. Но случилось. А я слушал и впитывал информацию, о десятилетней девочке, которую фашисты хотели угнать в Германию. Её переживания и метания. Отношение окружающих, когда она чудом вернулась домой. О немце, который её раздел и заставил танцевать, прежде чем отправить грузиться в вагон. Как он гладил её по голове, успокаивая и говоря, что не сделает ей ничего плохого. Как раздался звонок телефона и её полураздетую выкинули из комнаты, сунули одежду в руки и погнали к поезду. Там, не дав одеться, затолкали в вагон к другим детям. Про страшный мороз зимой сорок второго года. Про дорогу домой после больницы. Из Кондрово, сначала в Малоярославец на машине, потом в Детчино на поезде и только затем в Калугу. Голод, холод, ненужное внимание, осуждение на словах и во взглядах, презрение. Дома мать встретила сначала радостно, потом, через какое-то время, отдалилась от дочери - слушая слухи, которые стали про неё распускать. Кто-то сказал, что она провела время наедине с немецким офицером. Вышла от него почти голая. Мать ничего, в открытую, не говорила и это ранило ещё больше.

— А ведь ничего не было. Да, лапал и водил своими липкими ладонями по моему телу! Да, пытался поцеловать в губы, но я отворачивалась и он попадал то в плечи, то в затылок! Но ведь не было ничего!!! - последние слова Рита почти кричала. Потом дёрнула меня за руку, заставляя повернуться к ней лицом к лицу.

— Ты тоже теперь будешь меня презирать? - тихо спросила Рита смотря мне в глаза.

— С чего бы это? - в шоке от услышанного, но всё же совладав с эмоциями, я попытался ответить спокойно и одновременно пытаясь успокоить девушку, - ты же ни в чём не виновата. За что