Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Эмери беззвучно заплакала.

Глава 8

Приглушенный свет лился, казалось, со всех сторон, заполняя бледно-розовым сиянием обиталь – крошечное помещение фазерета, предназначенное для пассажиров. По крайней мере, так его назвал Камил Разин, придирчиво наблюдавший за посадкой. Убедившись, что экипаж мало-помалу освоился в непривычной обстановке и занял положенные места, пилот развернулся, чтобы уйти в рубку, однако был остановлен Виталием Петричевым. Немного смущенно физик испросил высочайшего разрешения на осмотр системы управления кораблем.

Камил удивленно задрал бровь, а потом, усмехнувшись, сказал:

– Пожалуйста. Но уверяю, ничего интересного вы не увидите.

И без лишних слов полез в рубку.

На этот счет у Вита было собственное мнение. Спрашивается, когда еще может выпасть уникальный шанс ознакомиться с внутренним устройством корабля грагалов? Скорее всего, никогда, в этом он почему-то был абсолютно уверен. Интуиция настойчиво утверждала: спасательная экспедиция в систему Регула станет первым и последним подобным приключением. Поэтому стоило воспользоваться моментом, который вряд ли когда-нибудь повторится. Не то чтобы Вита интересовали какие-то технические аспекты или, упаси Юп, некие тщательно оберегаемые секреты. Вовсе нет. Устройство и принципы работы фазерета не являлись для него тайной, просто хотелось ознакомиться с конкретной реализацией чисто в инженерном плане.

По итогам осмотра рубка управления не произвела ожидаемого впечатления, хотя и представляла собой довольно странное и удивительное место: стены, пол и потолок запеленали фигуру дальнодея со всех сторон, чутко реагируя на малейшее движение не только рук, ног и головы, но даже на изменение направления взгляда. Мельчайшая дрожь напряженных мышц немедленно отзывалась соответствующей реакцией чутких систем корабля. Чувствительные синапсии пронзали корпус едва ли не насквозь, превращая фазерет в некое подобие живого организма. Чтобы использовать подобную систему, от пилота требовалось предельное сосредоточение и полнейший самоконтроль, умение отстроиться от всего постороннего, слившись с кораблем в единое целое. Вит сразу же понял, что сам он ни на что подобное не способен. Авторитет Камила в его глазах мгновенно вознесся на невиданную высоту.

Удовлетворив любопытство, он вернулся в обиталь и занял положенное место на узком ложе, выраставшем, казалось, прямо из пола. Стенки полуживой капсулы тут же приподнялись и полностью укутали тело мягким и теплым одеялом, оставив открытым только лицо. Любые движения стали затруднены, хотя никаких особенных неудобств Вит не испытывал.

«Наверное, так ощущает себя спеленутый по рукам и ногам младенец, – подумал он. – Что ж, придется вернуться в детство, которого у меня не было.»

Рядом, образуя правильный полукруг, располагались еще три подобных ложа. Там в ожидании старта покоились остальные члены небольшого экипажа.

– Внимание, – тихо прошелестел голос Камила. – Поехали.

Вит так и не понял, откуда доносился звук. То ли из встроенных в ложе спикеров, то ли рождался непосредственно в голове. Второй вариант почему-то казался более правдоподобным.

Одновременно с началом движения на противоположной стене протаяло трапецевидное окно, распахнутое в окружающее пространство. Невозможно было понять, реально оно или же представляет собой нечто вроде голографического экрана. Впрочем, разницы никакой. Возможность отслеживать изменение обстановки во внешнем мире оказалась очень кстати, мгновенно смахнув прочь довольно-таки неприятное чувство, будто находишься в желудке гигантского чудовища, которое вот-вот начнет тебя переваривать. С некоторых пор Вит очень не любил изолированные помещения.

В поле зрения неторопливо вплыла часть комплекса «Дарк Стар», озаренная многочисленными кроваво-красными огнями, и клубящийся лимб пампагнера на фоне рыжевато-бурой поверхности Марса. Фазерет перемещался на удивление плавно, так что даже обостренное восприятие Вита не смогло уловить никаких признаков изменения местоположения.

– Начинаю погружение, – сообщил Камил. – Готовность две минуты.

Фазерет окунулся в Серую Дыру и замер в ожидании кода активации с передающих устройств комплекса.

В нижней части экрана замелькали разноцветные отблески, а затем по поверхности пампагнера стремительно пронеслось к горизонту огромное радужное кольцо.

«Вышли на мениск, – понял Вит, представив себе, как в толще Серой Дыры вокруг нижней части корабля образуется широкая конусообразная воронка. – Еще несколько мгновений, и мы в гипре.»

– Старт, – произнес Камил.

Сигнальные огни комплекса сменили цвет на ярко-синий. А затем поле зрения затянуло серой дымкой, в которой мгновенно растворилось все: и объемный, укутанный плотной атмосферой шар Марса, и клубящаяся поверхность пампагнера, и зависший над головой исследовательский комплекс, до невозможности напоминавший морскую звезду.

Ярчайшая вспышка внезапно ударила по глазам, так что Вит даже зажмурился, пытаясь унять полившиеся градом слезы.

«Что-то случилось? – в приступе легкой паники подумал он. – Авария корабля? Ведь не должно же такого быть...»

Сияние быстро угасло, а затем в обзорном окне возникла темная плоскость, уходившая, казалось, в саму бесконечность и делившая Вселенную на две равные части: совершенно черную бескрайнюю поверхность внизу и условное небо наверху. Небо беззвездное, отливавшее мрачной, переходившей в абсолютную тьму синевой.

Переход в гипр состоялся.

Управляемый дальнодеем фазерет, набирая скорость, понесся по гладкой черной плоскости к неразличимому горизонту. Справа и слева внезапно возникли и налились красками разноцветные всполохи, напоминавшие не то зубчатые короны, не то гигантские огненные цветы, а иногда просто лоскуты яростного пламени.

«Шизантеры, – вспомнил Вит инструктаж Камила перед полетом. – Крайне опасные явления, соваться туда категорически не рекомендуется. Неизвестно, какому именно объекту в нопре соответствует тот или иной распустившийся в гипре аленький цветочек. Лучше обходить подобную красоту стороной... оно и для здоровья полезней.»

Он с удовлетворением отметил, как мастерски дальнодей провел фазерет между полыхающими разноцветным огнем смертельными ловушками и вывел корабль на открытое пространство.

– Приготовиться к форсажу, – голос пилота по-прежнему звучал ровно, словно и не было головокружительного слалома.

Вит почувствовал легкий укол в предплечье.

«Снотворное, – понял он. – Все верно. В обычном режиме можно странствовать в гипре долгие годы, вот потому-то и необходим форсаж. Правда человек при этом испытывает настолько неприятные ощущения, что не приведи Юп. Причем, любой человек – как обычный homo sapiens, так и грагал. С одной существенной разницей: для грагала они не смертельны. А потому, возблагодарим спасительный сон и будем надеяться, что автоматика фазерета не подведет.»

Вит почувствовал, как сознание уплывает, и окружающий мир наполняется легчайшей, слегка розоватой дымкой. А потом пала блаженная тьма.

Когда он очнулся, в обзорном окне яростным белым пламенем полыхало на редкость необычное светило, Вит таких никогда не видел, хотя чисто теоретически знал: подобные звезды не такая уж редкость. Бешеная скорость вращения сплющила местное солнце в районе полюсов, переместив огромные массы вещества на экватор. А в результате – поражавшая воображение