"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Но так и не нашел ничего подходящего.

Обратно к своим спутникам вернулся практически ни с чем.

— Алюминий и пластмасса, вот и все, что пошло на самолет, — услышали от него собратья по несчастью. — Горят же они как факел!

Вернувшись в дурном расположении духа, с нескрываемой досадой констатировал пилот то, что остались практически ни с чем:

— Лишь с тем, малым, что успели прихватить с собой, пробившись через зеленую изгородь к их скале, до этого защитившей всех троих от взрывной волны и осколков.

И всё же, тем не менее, совсем не с пустыми руками увидели Бьенола, поджидавшие его, Алик и Фрэнк. Он доставил-таки им спасение от предстоящего ночного холода, ловко подхватив через пучки сырых листьев, чтобы не обжечь руки, горячий жестяной корпус, бывший когда-то фарой «Сессны».

Из него Бьенол высыпал на ровную площадку у скалы несколько тлеющих кусков резины от, не до конца сгоревших колес.

Тут же, не давая затухнуть угольям, принялся раздувать пламя нового костра, подкладывая в него все, что могло гореть.

Фрэнка и Алика тоже не нужно было убеждать в преимуществе ночевки с источником тепла. Потому, хоть и были они слабы — один от ран, другой от усталости, оба начали тоже крошить руками, собранные вокруг, засохшие ветки кустарника. Единственное, что годилось из здешнего их окружения для поддержания пламени их будущего костра.

Так что, вскоре Бьенол, с помощью Фрэнка и Алика сумел не только поддержать робкие, языки пламени, раздутого пилотом костра, но и продвинуться с этим еще дальше.

Вскоре их очаг уже вполне уверенно стал пожирать и сырой хворост, которого вокруг было предостаточно.

Таким образом, всю ночь они поддерживали костер по очереди. Пытаясь дать вздремнуть хоть немного друг другу.

И все же прокараулили.

Рассвет застал их всех спящими у затухающего очага.

К тому же, вовсе не первые, и даже не вторые лучи солнца, а гораздо более поздние разбудили измученных москитами и ночным холодом беглецов. Да и то лишь потому, что где-то там, наверху, причем, совсем недалеко, рокотали моторы вертолетов.

Один из них, пролетев совсем низко, показал бок с намалеванным на нем знаком правительственных военно-воздушных сил.

— Как они здесь оказались? — удивился Бьенол.

Но теперь совсем другое заботило его в первую очередь:

— Чем подать сигнал бедствия?

Ведь спасение было так близко.

— Огонь нужен! Огонь! — воскликнул он. провожая взглядом, снова появившуюся в вышине над кронами кустарника, винтокрылую военную машину.

Лихорадочно разгребая руками, уже совсем остывшее костище, Бьенол все же почти добился своего.

Наткнулся-таки он на несколько угольков, тускло тлеющих в самой гуще пепла, чудом сохранившего тепло.

— Вот это может пригодится для костра! — пробубнил Фрэнк из-под повязок, почти полностью закрывающих его лиц и оставивших лишь щелочки для глаз.

При этом он протянул сетелянину кипу различных бумажек, вынутых из карманов своей куртки.

Помощь была в самый раз.

Когда пламя, подкормленное бумагой, уже занялось, как следует, стеля вокруг горьковатый дым, Бьенол благодарно похлопал Фрэнка Оверли по плечу:

— Спасибо, выручил!

Он не мог не радоваться возможному шансу на спасение.

— Теперь нас сверху заметят, — пробасил пришелец. — Дымовой сигнал, должно быть, издалека видно.

Несколько скомканных листков, без которых все же удалось обойтись, теперь лежали под ногами.

Алик потянулся, развернул на вид самый из них плотный и от постигшего его удивления громко вскрикнул:

— Что это?

Перед его глазами была фотография, с которой на него смотрел он сам, собственной персоной.

Глава одиннадцатая

Удивление мальчишки передалось и Бьенолу.

Вновь в душе у него вспыхнула прежняя подозрительность к столь неожиданно появившемуся тогда, в самолете, странному спутнику, назвавшемуся механиком.

— Что это, Фрэнк? — спросил Бьенол. — Откуда у тебя фотография Альберта?

Одной рукой подавая раненому странную находку, а другой он снова вытащил пистолет из кармана.

Оверли, опасаясь неминуемого выстрела, обреченно взял протянутый ему пришельцем, листок.

Покачал забинтованной головой:

— Вот так дела?!

Удивлению раненого тоже не было предела:

— Это же, ты, Алик!

Но его чувство не собирался разделять вооруженный сетелянин:

— Знаю без тебя, что Алик.

Стало всем ясно, что Бьенол не собирается шутить.

— Не слепой, — донеслось до Фрэнка. — Скажи лучше, где взял?

Пистолет, недвусмысленно оказавшийся в руках у сетелянина, заставил инспектора торопиться с ответом.

И теперь Фрэнк понял, что находится в иной, чем прежде, ситуации, и пилот уже не будет раздумывать:

— Стрелять ему или нет?

Ведь, разоблачённого шпиона дона Луиса, мог ждать здесь в гилее, лишь один исход:

— Подобный тому самому, что мафия готовила своим пленникам.

— Позволь объяснить! — запротестовал Фрэнк Оверли, успевший уже проклясть себя за то, что не избавил пришельца от оружия в тот час, когда все спали. — Сейчас вам все будет понятно!

Ему особо не поверили.

— Интересно, как ты это сделаешь? — скептично отозвался Бьенол. — Сначала убили родителей Алика, а теперь вот тебя подослали шпионить к нему?

Враждебность так и слышалась за каждым словом, заставляя фальшивого авиамеханика перестать скрывать правду.

— Вовсе нет! — запротестовал подозреваемый в причастности к бандитам дона Луиса. — Те бумажки, что я дал для разжигания костра, вовсе не мои.

— А чьи же?

Ствол пистолета поднялся на уровень щелочек для глаз, оставленных в забинтованной голове:

— Духа святого?

Насмешка над жалкими увертками, так и сквозила в голосе бывшего пилота погибшего междухода.

— Я их нашел в кабине этой «Сессны», еще тогда, когда только забрался сюда, в надежде дождаться вас с побегом.

Подбирая подходящие слова, Оверли напомнил им уже известные факты.

— Хотел изучить потом лучше, — услышали ведущие его допрос. — А пока сунул в карман на всякий случай.

Тогда как Бьенол, краем глаз разглядывая улику, вдруг получил шанс на полное оправдание раненого:

— Да вот и надпись на фотографии какая-то.

Он разгладил на ладони снимок.

И на его оборотной стороне прочитал, ясно выведенные фломастером слова, тут же прочитанные вслух;

— «Моему дяде Педро Гомесу от Алика».

Последствия от чтения подписи к снимку наступили так стремительно, как только могли.

— Это я написал! Я! — мальчуган с громким плачем выхватил фотографию у Бьенола, который почти потерял всякий интерес к замершему под дулом пистолета Фрэнку. — Этот снимок из моего письма дяде Педро!

Теперь и до него дошло, чей поломанный самолет когда-то стоял на выгоне у асьенды дона Луиса, чтобы поднять их в воздух и обрушить на заросли гилеи?!.

Догадавшийся обо всём, Бьенол опустил, больше ненужное теперь оружие, обнял Алика, за подрагивающие от плача, плечи:

— Верно,