"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

Мужчина быстрым движением достал из-под стола пистолет и направил его мне в лицо.

- Уходите и я обещаю, что никто ничего не узнает. - щелкнул предохранитель.

- Простите, но я должен. - лезвие кинжала сверкнуло отражая свет от настенных ламп.

Грянул выстрел, в замкнутом пространстве он прозвучал очень громко, но мой слух давно уже привык к выстрелам, так что я просто шагнул к нему, облизнув пересохшие губы. Пуля вошла где-то рядом с сердцем, я почувствовал толчок и липкую жижу, что начала расплываться под одеждой.

- Меня нельзя убить, - сказал я разрывая одежду и подставляя тело под выстрелы. Долго просить его не пришлось и он всадил в меня всю обойму, девушка истошно кричала с глазами полными ужаса. Было видно, как пули входят в тело, как начинает течь кровь, но почти сразу же рана затягивается, а сплющенная пуля вываливается из тела.

- Я хочу умереть, но не могу. Я должен, - повторил я, протыкая сердце застывшего от страха священника. Девушка попыталась сбежать, но я не позволил. Её хрупкая шея хрустнула под моими пальцами словно тоненькая ветка.

Выстрелы наверняка слышали, так что пора убираться отсюда. Очень быстро я обыскал дом на предмет полезных вещей, переоделся в новый костюм, забрал пистолет и россыпь патронов к нему, включил на кухне газ. Все приготовления заняли не больше пяти минут и уже совсем скоро огонь начал распространяться по всему дому.

Спустя несколько часов после этого я сидел в гостинничном номере снятого на сутки. Горячая вода смыла усталость, но она не могла смыть чувство безысходности. После этой стычки моё тело стало ещё страшнее. На спине появилась какая-то опухоль от которой я никак не мог избавиться. Пытался отрезать, но ни один нож её не брал, с каждым новым повреждением тела эта опухоль становилась всё больше, волосы на теле становились всё гуще.

- Во что же я превращаюсь? - шептал я себе под нос вертя пистолет в руке.

Глава 24 Крик

На следующий день я проснулся в холодном поту,постоянно бросало то в жар, то в холод. Были все признаки того, что я заболел самой обычной простудой, но прекрасно понимал, что я не то чтобы заболеть, я даже умереть не могу, так что списывать на простуду не самая лучшая идея. Я метался по кровати, сжимал когтями смятые простыни и не заметил, как разодрал гостиничный матрац, превратив его в бесформенное нечто. Снова ночью мучили кошмары от которых я никак не мог избавиться, волны страха накатывали каждую ночь и ничего с этим поделать не мог. Не помогла даже ударная доза снотворного, которой я разжился в ближайшей аптеке. Зимнее солнце пробивалось сквозь окна, слепило глаза и напоминало о том, что пора вставать, даже несмотря на то, что спать в последнее время мне удавалось все меньше, а кошмары были всё чаще. По ночам, когда мне всё же удавалось провалиться в беспокойную дрёму, я слышал шелест, словно листья в осеннем лесу или птица какая шуршит крыльями, но как только открывал глаза, то звук прекращался. Иногда шорохи преследовали меня и среди белого дня, я слышал их за спиной, над головой и ещё у себя в голове. В один момент до меня начало доходить, что я схожу с ума. Буквально. Я стал очень раздраженным, вспыльчивым и нервным, мог резко ответить случайному прохожему или же кассиру в магазине, когда запасался очередной порцией алкоголя. Ни один алкоголь меня не брал надолго, я мог выпить больше литра практически чистого спирта, но уже через несколько минут голова была ясной, как и раньше, кроме, разве что, всё никак не утихающего шелеста. Постепенно я начал различать в этом шорохе чьи-то голоса, которые что-то шептали, но вот разобрать слов не мог. Каждый день я думал о Лине, о том, что она осталась там во власти твари до которой я не мог добраться. А потом пришло озарение, оно пронзило меня словно молнией среди ясного неба, когда меньше всего ждешь. Именно в тот момент, когда я уже договорился с местными рыбаками, которые рыбачили в бухте, чтобы они вывезли меня в залив, откуда я мог добраться до Калининградской области и оттуда уже продолжить свой путь, стоя на палубе на ветру я вдруг понял, что больше никогда не вернусь в Преисподнюю. Тот я, который был раньше, уже давно исчез, а на его месте появилось чудовище, которому не место даже там, в том самом аду, который создал Фриц. Я вдруг понял, что больше не нужен Лине, что она не примет меня таким, каким я стал. Этот внутренний и внешний урод, который больше не человек, он больше не нужен даже самому себе, не говоря уже о ком-то еще. Я должен был закончить список чтобы напитать кинжал душами и это дало возможность вернуться хотя бы Джину. Он точно справится с этой непосильной ношей и завершит начатое. Одна только мысль не давала покоя - сможет ли он? Доведет ли начатое до конца? Я был уверен, что да, но понимал, что знать заранее не могу.

Холодный ночной воздух слегка привел меня в чувства, мысли более-менее прояснились, тело перестало лихорадить, но вот настроение это не прибавило. Наоборот, я всё больше загружался, замыкался внутри себя и всё время спорил. Сам с собой спорил. Я не мог принять себя таким, какой есть, не мог поверить в то, что со мной случилось, не хотел это принимать, а с другой стороны понимал, что ничего сделать не могу, что останусь таким уродом до конца своих дней, если госпожа Удача и Судьба не решит пошутить надо мной еще больше. Хотя куда уж больше, я чудовище без шансов на искупление, без возможности выговориться и при этом не убить собеседника.

Нет, всё же я должен был закончить список любой ценой. Ценой еще пяти жизней, которые и не подозревают о том, какое чудовище за ними охотится. После этого я отдам кинжал Джину и уйду в небытие. Нет мне больше места ни среди людей, ни даже среди тварей. Я достал из кармана потертый клочок бумаги на котором были написаны имена жертв, все погибшие были зачеркнуты простым карандашом, осталось пятеро. Пять жизней по цене одной, ради которой это всё и было затеяно. Самое паршивое в этом то, что я не чувствовал вину, мне было плевать на