Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

до локтя. Тянутся на весь размер створки. Чуть не забыла — открываются они не внутрь, а наружу. И по всему своему периметру прилегают примерно на полметра к углублениям в стене. То есть — выбить их тараном, как делали в старину, не выйдет.

— А ты откуда знаешь такие словечки?

— Да просто старшая дочка училась… ну там, дома… учится на историческом — и эта тема её увлечение с самого детства.

— А сколько ей? Что она в институте учится?

— В универе. Киевском. Уже двадцать. Скоро должна была рожать — в этом году замуж выскочила, залетев на новогодних праздниках.

— А во сколько же ты сама родила, что имеешь таких взрослых детей?

— В восемнадцать. А сама замуж вышла на первом курсе училища. Выпускник соблазнил сладкими уговорами, а как только прописался на постоянно в столице, так и сделал тете ручкой,

— Ну и что там с тем замком дальше?

— Ага. Извините, отвлеклась. Стены в толщину снизу не меньше, чем в высоту. И одно это значит, что в их теле есть и помещения и внутренние ходы. На противоположной стороне от входа стоит — слева пятиэтажная центральная башня, её ещё называют донжон. А справа — трехэтажный храм с несколькими куполами и крестом на центральном, самом высоком. От входа, через промежуток, к ним идет три улочки. Центральная, самая широкая, со сторон ограничена двухэтажными постройками, по две с каждой стороны. За ними еще по проходу… метров в пять, примерно, и еще здания. С тремя этажами, и всего по одному, но чуть длиннее предыдущих. А к стенам лепяться разного размера каменные пристроечки — в основном все в два яруса, нижние чуть шире, и их крыша служит проходом к верхним.

Что еще? В эти пришлепки, как и в храм с донжоном, ни я, ни в тот момент разведчики — не заходили. А вот дома первого ряда проверили. И если первые от ворот были подобием наших бараков — только основной проход шел не в центре, а вдоль передней стены. И уже из него хорошие деревянные двери вели в несколько неплохих комнат. И так на каждом этаже, но только с одной центральной лестницей. То в тех, что были ближе к основной постройке, эта лестница была и пошире, и покрасивее, и комнат чуть меньше, сами они немного крупнее, но зато отделанные с претензией на относительную шикарность.

Что ещё?

Все там сложено не из кирпича, как можно было подумать, а из дикого камня разного размера. На наружных стенах, и стенах донжона с храмом он был крупнее, и намного, чем тот, что пошел на все внутренние постройки. Оно там сложено не на растворе — эти камни так подогнаны, что даже шов был слабо различим. Внешние стены были сложены из однотонного темного камня, придавая там всему мрачный, грозный и зловещий вид. А внутри — наоборот. Все из более светлого, нарядного сделано — смотришь, и прямо радоваться хочется. Вот в принципе и все, что я разглядела за те четверть часа, проведенные там.

— Солидно. Очень солидно, — скорее всего Сергей именно так похвалил наше приобретение, а продолжение фразы расставило все точки над и, — спасибо, Ирга, за столь познавательный рассказ и очень внимательные ваши глаза.

— Да не за что, — прям засмущалась, и даже чуть покраснела та, — это уже привычка — обращать на все необычное свое внимание. Работа так приучила.

— Вот и я так говорю…

— И что ты теперь будешь делать с такой красотой? — все не унимался со своими расспросами Михалыч.

— Во-первых.

Переведу туда и всех врачей, и палаты с больными, и для больных. Сделав там и поликлинику и больницу одновременно — тем более их у нас, то есть медиков, уже порядочно, как и аппаратуры у них. Отдам под это дело одну двухэтажку — на первом будут кабинеты, и приемные, и специальные, типа хирургического…

— И родильного, — вворачивает эта язва во плоти.

— И он тоже. Не забывай, что и сам в свое время оттуда вылез, — Франки аж чаем подавился от неожиданности, а Леонардовна захихикала, — кстати. А сколько комнат там, и примерные их размеры? — сразу задала вспомнившейся вопрос.

— В первых, и слева и справа, ло три с каждой стороны лестницы, там и на первом этаже и на втором планировка одинаковая. По три комнаты, порядка трех шагов в ширину, и шести — от двери и до окна, хоть и не очень широкого, но зато остекленного. А во вторых, тех, что побогаче, всего по две комнаты с каждой стороны лестницы, шириной в четыре шага.

— Вот и прекрасно. Первый этаж одного здания будет приемным, второй — с одной стороны три палаты, при таких размерах помещений там свободно поместится минимум по четыре, а то и по пять коек. На полтора десятка лежачих вполне хватит. А с другой стороны… можно сделать жилые для медперсонала, или какие процедурные. Во втором… мы сделаем школу. Детей у нас уже прилично набралось. В следующих двух — ПТУ и техникум, на вырост размахнемся. А остальные? Можно военное училище, готовить младших офицеров. А можно просто отдать под жилье. Заодно солидно разгрузим Дом, но чувствую, это у нас так будет не надолго…

Вот в таких разговорах и прошел весь путь к соседям. А те уже давно ждали гостей…

День 32. Часть тринадцатая. Русь. И первые, неуверенные, но непрекращающиеся шаги по освоению её огромных просторов. Рассказывает обо всем случившемся в этот день сам Ярослав.

День 32

Часть тринадцатая

Русь. И первые, неуверенные, но непрекращающиеся шаги по освоению её огромных просторов. Рассказывает обо всем случившемся в этот день сам Ярослав.

Этот день получил свое начало очень проблемным — по сигналу тревоги, переданном очень вовремя оставленными охранниками из Порта, туда на разборки ушел Меркурий, взявший кроме штатного экипажа, небольшой, но значимый десант. Это сам Никита Зотов, который, очень на это надеюсь, будет там нормальным и деятельным Главой вновь создаваемого сообщества. С ним ушла девочка из малой группы Безымянные, как обозвал я его в первый момент, так это прозвище и прилипло — как их бывший и будущий повар уже нового поселения. Из всё тех же трех малых анклавов