Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

— Нихрена себе? — раздался чей-то возглас, — так тут каменная брусчатка. И судя по её цвету, это не песчаник, а гранит. Практически такая, как и на свободных от земли участках

Вторую пробу сделали на выходе — и все повторилось. Ещё один раз у самого моста и сразу за ним — и везде под хорошим слоем земли сантиметров в двадцать, густо переплетенной корнями травы, мы обнаруживали все тот же, ровный сверху, аккуратно уложенный камень.

— Ну что? Пройдете с нами дальше? Или вернетесь? — задал совсем чуточку провокационный вопрос. Видя по их лицам, что любопытство берет верх.

— Скорее всего проводим до второго ручья — может быть там тоже был мостик, как и тут? А раскопав край, найдем хоть его останки? — чем убедили в своем желании принести пользу не только в этой малости, но и провести хоть импровизированные, но археологические раскопки.

— А очищать всю ширину тракта от наносов?

— Вот это пока делать не стоит — свободных людей мало, и для всех есть и другая, более важная работа, — и этот ответ всколыхнул пласт мыслей об отказниках — среднеазиатах. Принуждать конечно я их не стану, но как только, так и сразу они в полном составе получат именно этот фронт работ. Мужского пола там вроде больше двух десятков — так что мотивированный надсмотрщик заставит их в день проходить минимум сотню метров. Найти еще штук пять корчагинских тачек, и пусть не сваливают грунт тут же, а вывозят чуть дальше. Под деревья, не захламляя обочины.

— Уговорили. Сам чуть сглупил, — а в ответ услышал практически слово в слово то, о чем чуть раньше размышлял, — и этот совет правильный. Но немного подождем — чтобы не нам принуждать их, а они сами попросятся под крышу…

И как в воду глядел. Еще вчера, получили, после того, как мы уже ушли, очередной отлуп от охранников у Безымянного, неудовлетворенные случившимся ястребы с той стороны Днепра. То есть, проживавших на правобережье этой огромной реки. И разделились окончательно — четверка осталась на месте, и продолжала кошмарить часовых, а остальная их часть, большАя, пошла на запад, уходя подальше от столь, наверное по их понятиям, агрессивных людей, населявших крепость.

По очереди, пытаясь всунуться к домикам — складам, они вначале получили отлуп от Приморских, мелкой дробью по ногам. Чуть позже снова напоролись, теперь уже на Псковских, и некоторые из них там получили в мягкое место уже дробь, хоть и на излете. Вслед за этим были злые на всех посторонних Питерцы, и наконец, уже в самих сумерках они вышли к узбекам. Надавав им чувствительных тумаков, чтобы не перечили, а потом угрожая оружием, которое они в свое время скрыли, хотя то и было без патронов, выгнали всех из деревянного дома. Забрав его полностью для себя.

Утром, поднявшись, как и мы сами, с первыми лучами солнца, повторно, чисто для профилактики, дали бывшим хозяевам жилья чертей, и узнав, что рядом есть таджики — часть из них отправилась приводить к покорности и их. Раздавая, при каждом удобном случае, им всем не просто сильных тумаков, а банально избивая. Били в основном женщины, и только парней, а их мужская часть отличилась, как и бандиты Томских. То есть тупо насиловали безответных азиаток…

Все это мы узнали уже чуть позже случившегося — только когда сами туда добрались. А в самом начале мы разделились — со мной осталось две группы парней, а еще пара ушла вглубь лесного массива. Проверять пока условные вторую и третью линии, то есть уходя дальше от берега на три и шесть километров. Естественно — что все эти расстояния были очень примерными. А мы, двигаясь к месту обитания неруси, встретили невдалеке от их склада, еще на тропе, сбежавших, как чуть позже узнали, от повторного ужаса двоих девушек — узбечек, которые относительно сносно могли разговаривать на великом и могучем. Конечно не на матерном уголовном, а на обычном русском, хотя и с чудовищным акцентом, уже этим показывая отношение в их родной стране ко всем иноязычным…

— Ну и что нам со всем этим беспределом делать? — просто в никуда сказал один из парней. Чуть к нему присмотревшись, я вспомнил — он из все тех же Безымянных, но той их части, что порядочная, — прикончить, что ли? Как бешенных тварей?

— Не стоит. Грязных и тяжелых работ у нас сейчас много — взять ту же очистку древней дороги. Если после захвата останутся целыми, то временно посидят в подвале под замком, пока Оксана Ивановна не пришлет штук двадцать метровых кусков крепкой цепи и кольца — кандалы с замками на ноги с ней в комплекте. И пусть трудятся на благо. А кончить? Может не стоит брать лишний грех на душу, — после кратких размышлений ответил ему.

— А что? Идея хорошая. Перевоспитать конечно одним этим их не сможем, но попытка не пытка.

И дело завертелось. Да так, что все его непосредственные участники с огромным трудом смогли остановится, особенно после того, как увидели своими глазами результаты воспитания на теле истязуемых своими бывшими соседями по стране. Несмотря на то, что эта восьмерка была гендерно поделена пополам — четверо женщин и столько же мужчин, и к тому же они уже утром еще раз разделились, уйдя двумя парами к таджикам, а две оставив тут. Отличились и одни, и вторые…

Придя к первым, мы увидели — что женщинами были жестоко избиты все двенадцать узбекских парней. Били всем, чем могли — и руками, и ногами, и первыми же подвернувшимися под руки палками, в основном только толстыми, весомыми. А те только причитали на своем, закрывая руками головы и пах, куда истязательницы больше всего хотели попасть. А вторые… вот вторые отличились вообще непередаваемо, устроив средневековый бордель, или массовое изнасилование, прямо на природе.

Заставив всех девчат раздеться наголо, они их пристроили лицом к складу, приказав опереться на него вытянутыми вверх и в стороны для равновесия руками. Причем те, непонятно почему — сделали это не сопротивляясь. Дальше они оттопырили свои попы назад и слегка прогнулись в пояснице… Ну а половые гиганты ходили сзади них голыми по пояс, снизу конечно, и по очереди, всех… Там были и сопли, и естественно слезы в тридцать три ручья, все там в это утро присутствовало.

Так как демократизаторов