Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

второго, в темно-синем плаще Имперского Флота, была на голове офицерская шапка и золотые шевроны на манжетах. Они оба замахали Корбейлу, который дал гравитормоза и точно ввел нос корабля в трубу Бектона, ведущую к пандусу гравибассейна.

На обсидианово-черном корпусе сновали туда-сюда палубные команды в сапогах с магнитными подковками и неуклюжих антирадиационных перчатках, открывая люки и активируя швартовые системы. Генераторы еще раз взвыли, снимая корабль с гравитационной ноги, и вот он уже оказался в бассейне. Внизу, на стенах, уже горели уверенным желтым светом огни генераторов швартовых лучей. Корбейл дал реверс, и швартовые лучи уперлись в порта корабля, осторожно подтягивая «Жака Шнейдера» к причальной стенке. Корбейл глянул на Таканаду, а та улыбнулась и кивнула в ответ, когда щелкнул замок трапа над мостиком, с шумом выходящего воздуха присоединясь к причальному порту.

— Приготовиться к переходу на местную гравитацию! — объявила Таканада, и шесть рубинов на верхней панели сменили цвет с красного на оранжевый. — Всем приготовиться к переходу на местную гравитацию!

Брим напрягся, глядя, как Таканада протягивает руку и касается по очереди всех шестерых огней, превращая их из оранжевых в зеленые. Живот скрутило секундным приступом тошноты, и Брим подавил импульс вскочить. За все годы в космосе он так и не привык к переключению — к этому мгновенному противному ощущению. Брим покачал головой, когда это ощущение миновало так же быстро, как появилось. Сколько людей вообще этого не замечают…

— Глуши генераторы! — приказал Корбейл изображению бородатого механика в объемном дисплее.

— Есть, капитан!

Тут же затихло жужжание, и впервые за все семь дней с момента старта корабля Брима охватила тишина. Они приземлились.

* * *

С Авалона Брим улетал в такой спешке, что спускался сейчас по трапу почти без багажа, уклоняясь от летящих туда-сюда по своим делам членов экипажа. Он плотнее запахнул шинель от порывов ледяного ветра и включил подогрев. Когда он сошел на причал, две фигуры, похожие на те, которые он заметил с корабля, выступили вперед. Он узнал их почти сразу.

— Доктор Бородов! — воскликнул он, сперва отдав честь содескийцу, который отсалютовал в ответ и тут же заключил Брима в традиционные медвежьи объятия.

— Вилфушка! — взревел медведь. — Похоже, ты где-то год отдыхал с тех пор, как я тебя последний раз видел!

Великий князь (доктор) Анастас Алексий Бородов был хозяином большого поместья в лесном и озерном краю возле Святой Громковы в Г.Ф.С.Г. «Планета-мать» всей Содески, а для Брима — наиболее близкое к семье понятие во всей его биографии. А еще Бородов был, быть может, самым крупным специалистом по двигателям во всей известной Вселенной. В петлицах его шинели виднелись черные кожаные значки Содескийского Инженерного Корпуса, а на погонах — три больших звезды генерал-полковника. Седеющие волосы большой морды были когда-то коричневыми, но белая шерсть уже сравнялась по количеству с каштановой. Чуть согнутый годами, он был лишь чуть выше шести иралов Брима, но в маленьких глазках за старомодными роговыми очками искрилась молодая живость и недюжинный ум. Огромные бакенбарды придавали ему очень профессорский вид, несмотря на большой влажный нос, от которого медведи всегда казались людям слегка комичными — если не довести их до гнева. Они были единственными теплокровными существами во всей галактике, которые получали удовольствие от зим Гиммаса. В конце концов, на родных планетах Великой Федерации бывало и похолоднее.

Широко улыбаясь, Брим высвободился из медвежьих объятий и тут же попал в плен к другому старому другу и учителю, ныне контр-адмиралу с двумя золотыми лентами — широкой и узкой — над манжетами темно-синей флотской шинели. Боспорус Голсуорси — такого сочетания темного лица, тонких и сухих губ, рябых челюстей и глаз, которые могли бы просверлить насквозь корабль, во всей Вселенной больше не было. Брим, хотя давно и превзошел его в искусстве вождения кораблей, все еще считал Голсуорси лучшим рулевым всех времен. Уроженец Аталанты, начавший службу наземным солдатом, бившийся в первой войне Империи с Лигой при Илепиллаге (сектор 974), Голсуорси был ранен в битве при Эммосе, а потом, нарочно потеряв медицинскую карточку, был переведен на Флот и стал рулевым, участвовавшим потом в уничтожении двадцати кораблей облачников.

— Хм, — сказал он, отдавая Бриму честь в ответ и вглядываясь, будто не может узнать. — Кажется, мы с Алексием когда-то провожали куда-то кого-то, кто был очень на вас похож.

Все трое звездных моряков встретились впервые на борту старого эсминца Т-класса К.И.Ф. «Свирепый» в самом начале службы Брима.

— Что интересно, адмирал, — подхватил Брим, сводя брови и изображая, что вспоминает, — я про кого-то такого тоже слышал. Если память мне не изменяет, какой-то вечный смутьян.

— И еще какой! — рассмеялся Голсуорси.

— Тогда это не я, — заявил Брим, поднимая глаза к небу. — Я и мухи не обижу.

— Вот это приятно слышать, — ответил Голсуорси. — К тому же, припоминаю, тот тип был лет на двадцать вас моложе.

— Девятнадцать, если быть точным, адмирал, — поправил его Брим, — Но кто считает?

— И вот мы снова здесь и все еще деремся на этой тытьчертовой войне, — проворчал Бородов. — Разница только в том, что ее будут называть Второй Великой войной, а мы дали жукидам из Лиги десять лет передышки.

Брим кивнул:

— И вроде бы они выжали из них все, что могли, доктор.

— И мы так слышали, — подтвердил Голсуорси. — А ты, Вилф, наверняка был среди тех, кто первым познакомился с их новым боевым умением. Так что мы с Алексием рвемся послушать о твоих приключениях в качестве наемника на Флюванне.

Брим улыбнулся, хотя снег жалил лицо.

— А я рвусь послушать о своем новом назначении, адмирал. И о новом корабле, генерал.

— Ага! — воскликнул Бородов, обращаясь к Голсуорси, и улыбнулся алмазными коронками. — Если он и перестал быть смутьяном, то любопытства ни капельки не растерял. — Он поглядел поверх очков и кивнул в сторону глайдера флотского синего цвета на пассажирской стоянке. — Пошли, Вилф Анзорович! Сначала мы тебя забросим в гостиницу для прибывающих офицеров, чтобы ты хоть ополоснулся. А потом за кубком старого логийского в баре мы с Боспорусом много чего нового тебе расскажем. Может, даже и такого, чего тебе слышать не хотелось бы.

— Скоро нам понадобится все «новое», до чего только сможем дотянуться, — ответил Вилф, направляясь к глайдеру. — Поскольку пока что, судя по тому, что видел я от облачников на этой Второй Великой, с ними будет так трудно, как еще никогда не было.

Период, который Брим и многие его современники уже назвали Второй Великой войной, существовал только как название. На самом деле это было всего лишь логическое продолжение давней борьбы, в