Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

— Нет, Бестия, перерыв, — сказала я, подходя ближе к карте с уже нанесенными на нее точками, где жители материка видели завров, и сосредоточенно всматриваясь в отметки.

Внутренний инстинкт настойчиво орал о том, что Эрик в кои-то веки прав. Дорал-кай была умнейшей женщиной и чутким преподавателем. И даже если ее похитили и держат у горла нож, она все равно смогла бы придумать, как незаметно оставить для нас послание.

И это послание здесь. В точках на карте. Осталось всего ничего. Только поднапрячь извилины и понять… Понять… Понять…

Бестия с разочарованным «у-у» упала на пол, перевернулась на спину и высоко вверх задрала лапы. Растопырив пальчики на задних лапах, Бестия сосредоточенно наматывала алую нитку между коготками, сооружая причудливую сеть из красных ниток.

Я поймала себя на том, что уже несколько минут таращусь на получившуюся паутину, и воскликнула:

— Бестия, да ты гений!

— Пиу? — удивилась малышка, но тут же взяла себя в лапы и торопливо кивнула, мол, да-да, я тот еще гений. А следом состроила вопросительную мордочку: «А в чем?»

Ребята тоже состроили мордочки — тьфу ты! — то есть уставились на меня. Причем во взглядах девчонок читался нешуточный интерес, Кристен смотрел со странной смесью темного обожания и чего-то еще, бросавшего тело в жар, а Эрик с Дейманом не питали относительно меня никаких иллюзий и делили на двоих одно общее неодобрительное: «Ну-ну».

И только Бушующий сухо бросил:

— Нэш, поясни.

Отобрав у крайне недовольной таким поворотом событий драконицы клубок, я плюхнулась на колени перед картой и повторила то, что делала Бестия. Подрагивающими от волнения пальцами, обмотала красную нитку вокруг одного из флажков, соединила с соседним. Вернулась к прежней точке, опустила вниз, к следующему флажку, и оторвала нитку.

— Видите? — задыхаясь от волнения уточнила я.

— Это буква «Т», — первым уловил мою мысль сидящий рядом Дейман и ткнул в похожее скопление кнопок. — И в этом месте тоже.

— Да! — подхватила я, повторила свои манипуляции в указанном месте и оглянулась на преподавателя и друзей. — Это не точки. Это буквы!

— Дай-ка… — Дейман выхватил клубок у меня из рук.

Разгадав взаимосвязь, он достаточно быстро принялся соединять оставшиеся флажки, в то время как остальные торопливо встали со своих мест и подтянулись к карте. Бестия сидела в первых рядах и демонстративно выпячивала маленькую грудку, откровенно гордясь такой умненькой собой.

— «М»… «С»… «Я»… — озвучивала я.

— Нет, — тронула Деймана за плечо Ронда. — Это не «В», это буква «З», убери лишнюю линию.

Дейман кивнул, закрепил последнюю нитку и отклонился, давая другим еще раз взглянуть на получившуюся картинку.

— «Встретимся здесь», — прочитал надпись Кристен.

— Что бы это могло значить? — нахмурилась Ронда.

— И где это таинственное здесь… — вздохнула я.

* * *

— Попалась.

Кристен перехватил меня уже возле дверей в комнату. С громким вздохом стиснул в крепких любящих объятиях и уткнулся носом в шею, приятно щекоча дыханием кожу. Я прижалась к нему всем телом, закрыла глаза и дала себе официальное разрешение вот так вот просто постоять с ним в тишине коридора.

Каких-то полчаса назад господина Бушующего вызвали к трибуну по срочному делу, поэтому общим голосованием (все за и только Дейман воздержался) было решено оставить все как есть до утра и идти ложиться спать.

Остальные уже разбрелись по комнатам, лишь я немного замешкалась, решая, что делать с Бестией. Этот черный и хвостатый гиперактивный ребенок отключился прямо на полу, сунув любопытную мордочку под кресло, где мы сидели.

Решив не будить это лихо, пока оно сопит себе тихо, я побрела в комнату, но оказалась в объятиях Кристена. И вот чудеса. Еще несколько секунд назад я широко зевала и грезила только о подушке, но стоило Кристену Арктанхау просто провести широкими ладонями по моей спине, и у меня тут же побежали взволнованные мурашки, а сердце с готовностью ускорило свой бег.

— Ты сильно устала? — Голос Кристена звучал как квинтэссенция искушения, которой невозможно противостоять.

— Нет. А что? — смущенно улыбнулась я и подняла голову, чтобы видеть его лицо.

Кристен наклонился и нежно-нежно коснулся моих губ своими.

— Хочу кое-куда тебя сводить, — прошептал он, и до меня не сразу дошел смысл его слов, но когда дошел…

— Еще одно свидание? — тут же оживилась я, ведь Кристен не обычный парень.

Он из того редкого, можно даже сказать, вымирающего вида парней-романтиков, которые обожают устраивать свидания и сюрпризы.

Мы уже встречали рассвет на берегу вместе с небовзорами. Мы провели ночь в пещере влюбленных. И я даже не решалась представить, каким наше третье свидание может быть здесь, у него на родине.

Вот только еще один короткий поцелуй. Еще одно нежное касание языков. Еще один крохотный дразнящий укус и…

— Мне нужно забрать наши пропуска, пока не сменились дежурные, — пробормотал Кристен, с трудом отрываясь от моих припухших губ.

— Ага, — покорно прошептала я и облизнула губы.

Кристен сглотнул, тихонько застонал и подарил еще один жадный поцелуй, который оборвал поспешным:

— Я быстро, обещаю. Одна нога там, другая — уже у твоих дверей. Ты только не засыпай до моего возвращения. Хорошо?

— Да, — пообещала я с тихим смешком, а после с улыбкой безнадежно влюбленной девушки наблюдала за тем, как он быстро идет к входу на гостевой этаж.

Нетерпеливо оглядывается, дарит мне полный обожания взгляд и самую широкую из своих улыбок, а после пропадает за дверью…

О боги! Не знаю, чем я заслужила от вас такой подарок, как любовь Кристена Арктанхау. Возможно, это такая своеобразная компенсация за Мясника и Бестию, но в любом случае спасибо-спасибо-спасибо!

Тронув кончиками пальцев припухшие губы, еще покалывающие после поцелуев с Кристеном, я нырнула за дверь своей комнаты и какое-то время просто стояла на месте с чувством щемящей радости. И даже алая подсветка в подставке под дынькой больше не казалась такой уж страшной.

Свидание. У меня будет свидание!

Тихонько, совершенно по-девчачьи пискнув от восторга, я понеслась в ванную, чтобы успеть принять душ и высушить волосы до возвращения Кристена. Точнее, сделала шаг — и споткнулась о брошенный на пол полетный костюм.

В полумраке комнаты крохотные звезды на рукавах едва заметно светились, образуя созвездия чуждых для нашего мира светил. И меня накрыло состоянием холодного разума.

— «Встретимся