Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

слово. — Но тот год, который его величество дал нам на сохранение семьи, Карис не жил со мной, как с женой. Поэтому, никакого ребенка быть не может. Более того, желая унизить меня еще больше, он открыто приводил в дом самых низкопробных девиц и проводил с ними ночи напролет.

Искоса взглянув на Лайона, девушка обнаружила, что тот мрачнеет с каждым ее словом. Быть может, чувства брата стоило бы пощадить. Но с другой стороны, сейчас самый подходящий момент, чтобы окончательно превратить его в своего сторонника. Поэтому она продолжала:

— Мое сердце было разбито настолько, что я больше не могла жить. Но слуги тщательно отслеживали каждый мой шаг. Каким-то чудом сумев улизнуть, я отправилась к ближайшей реке. Мне отчаянно хотелось все закончить, поэтому я шагнула с обрыва… И передумала.

Лайон, не ожидавший такого поворота, вздрогнул. Перед его мысленным взором пронеслась тонкая фигурка, которую погребает под собой черная вода.

— Как же ты выжила?

— Просто повезло. Меня вынесло на берег, а потом подоспели слуги. Но когда я летела с обрыва, то поняла, что отчаянно хочу жить. И поклялась, что если выживу, то стану совершенно другой. Не оставлю ничего от себя прежней. Прежняя Алесия, несчастная баронесса, той ночью утонула. А из реки выбралась уже я. Ты был прав, у меня есть тайна. И она заключается в том, что я хочу отомстить барону за все, что он сделал со мной. Ради этого стоит стать жестокой и сильной, но по-другому просто нельзя. И я знаю, что этого никто не одобрит и не поймет, поэтому молчу…

Лайон долго молчал, пытаясь уложить услышанное в голове. Алесия его не торопила. В конце концов, ей нужен союзник. Хотя основную часть она планировала сделать сама и никого в нее не посвящать. Больно уж тонкое дело, которое сможет сорваться из-за любой ерунды.

— И еще… — она трепетно опустила ресницы. — Дай мне слово, что не будешь ничего предпринимать. Если только я сама об этом не попрошу.

Молодой человек наконец пошевелился, выбираясь из мрачных мыслей.

— Воевать должны мужчины. Лучше предоставь это дело мне.

* * *

Предложение было заманчивым, но принять его Алес не могла. Мужчины вообще мыслят слишком однобоко, в диапазоне: разорить — убить. А Карис должен оставаться живым, наблюдать крушение своих планов, и знать, кто именно за этим стоит. Женское коварство, помноженное на обиду — гремучая смесь.

С большим трудом Алесии удалось убедить брата ничего не предпринимать. По крайней мере пока. Но кое в чем Лайон все же мог ей помочь. Например, разузнать как можно больше о делах барона. Долги, любовницы, друзья.

Зачем?

Девушка постучала пальцем по сухому дереву, и решила слегка приоткрыть некоторые карты. Умолчав только, что все эти сведения пригодятся только в том случае, если не сработает основной план.

— Я хочу, чтобы его ухаживания за графиней Эрткон увенчались успехом. Пусть объявит о помолвке, пусть потратит как можно больше денег на организацию торжества. Тем тяжелее придется ему потом, когда у графини появится весомый повод, со скандалом отменить свадьбу.

— А если графиня не пойдет на такой шаг? — резонно заметил Лайон.

— Если графиня за пару дней до свадьбы, вдруг наткнется на своего жениха в компании любовницы, стерпит ли она такой плевок в лицо?

Молодой человек покачал головой. Что предпримет в такой ситуации леди Эрткон, он мог только предполагать. Хотя сестра права. Скандал может получиться грандиозным. И в свете все поймут, что представляет из себя барон.

Это даже лучше, чем просто его разорить, ведь в этом случае, барона Кьярти все считали бы просто жертвой обстоятельств…

Алесия тронула брата за плечо.

— И еще… Все, что ты узнаешь про моего бывшего супруга, должна знать и я. Мои чувства можешь не щадить. Я давно уже не то изнеженное создание, которым когда-то была. Думаю, ты и сам это уже понял.

Лайон помедлил, оценивая ее просьбу, и наконец кивнул.

— Хорошо.

Глава 25

Первые узлы

Поздно вечером Алесия сидела в своей комнате и расчесывала волосы. Какой, однако, содержательный получился день. Так значит, Лайон все это время считал, что она ждет ребенка? Вот она, причина столь навязчивой заботы. Но братца тоже можно понять. Что еще он мог подумать, видя ее пристрастие к «горькой пшенице», шоколаду и крестьянским щам?

Ну да ладно. С этим недоразумением разобрались и теперь энергия брата будет направлена в более полезное русло. Пусть узнает о бароне все, что можно узнать. Хотя на многое девушка не рассчитывала.

Хорошо, если у Кариса действительно есть любовница. А если нет? Барон сейчас выуживает слишком ценную добычу и, вполне возможно, не станет рисковать.

Алес провела гребнем по волосам и улыбнулась в темноту. Нет… Ее план был гораздо глубже. Стандартной шлюхой свет не удивишь, да и не факт, что графиня Эрткон станет раздувать скандал…

Значит, нужен тот, кто станет. Пока барон обхаживает графиню, необходимо узнать как можно больше про местный высший свет. А точнее — про самых заметных и влиятельных дам. Достаточно будет одной непримиримой поборницы морали, чтобы макнуть Кариса в грязь.

Отложив гребень в сторону, девушка пересекла комнату и открыла сундук. Да, сундук. Потому что шкаф у Евресия так и не получился. То ли поручение оказалось слишком сложным, то ли у крестьянина не хватило мастерства. Но факт оставался фактом. О качественной, приятной глазу мебели, на какое-то время придется забыть.

Обидно, но это жизнь. Не бывает так, чтобы получалось все, всегда и сразу.

Сверху, под тяжелой крышкой лежали ночные рубашки и платья, которые Алесия небрежно сдвинула в сторону. Сейчас ее интересовало кое-что другое. То, что было запрятано почти на самом дне. Немного покопавшись, она выудила тонкую книжицу в розовой коже.

Всего лишь учебник манер… Однако между его страниц и хранилось то самое оружие, которое девушка собиралась пустить в ход. Восемь записок, написанных рукой барона Кьярти. Десятки трогательных и нежных слов.

Будь Карис чуточку умнее, он бы указывал адресата. Но… чего нет, того нет.

Выключаем совесть, подключаем фантазию, и все высшее общество решит, что барон переметнулся к другой. Правда придется подновить чернила на некоторых листках, чтобы никому и в голову не пришло, что все это было написано давно.

'— … дорогая, я действительно признавался в любви другой женщине. Но это было много лет назад.

— … ах! Но почему же записки