"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

Вполне возможно, что так только, казалось, но Тим с ходу узнал несколько деревьев и кустарников. Кроме банальных берёз и осин нашлась липа, ива, лощина и даже вяз с дубом. Последний привольно раскинул ветви на небольшой полянке, куда, собственно, и вывалился Тимофей. Земля на полянке была истоптана родичами Полтинника, но судя размеру следов это были обычные звери, решившие полакомиться желудями. Впрочем, сейчас в округе никого не было, это Варк определил точно, послав соответствующее послание. И тут же принялся проситься в разведку, а точнее побегать по лесу.

Держать волка на привязи Тим не собирался, к тому же стоило разведать местность, а «Картограф» реагировал и на то, что видели призывы юноши, поэтому он со спокойным сердцем отпустил Морозного на разведку. А следом двинулся сам, верхом на Полтиннике, проводившим грустным взглядом дуб и остатки желудей под ним. Парню пришлось пообещать расстроенному вепрю пир в ближайшем населённом пункте, если, конечно, удастся подружиться с аборигенами.

Хотя если это не упоротые гоблины или какая нечисть проблем с этим не предвиделось. Значительно выросшая харизма работала, в школе Тим уже не раз замечал на себе восторженные взгляды девчонок и, если бы рядом с ним не крутилась постоянно Илма вполне возможно парень получил бы массу интересных предложений весело провести время. Как минимум Маша на такое намекала, мол к ней уже подходили старшеклассницы, с требованием уступить парня. Правда узнав, что тот ходит в свите, аристократки сами отваливались, ссориться с Добровольской желающих не нашлось даже ради Тимофея, так что влияние харизмы можно было считать довольно ограниченным, но и то, что оно имелось, отрицать не было смысла.

Поэтому надежду у юноши по этому счёту были довольно радужные, но он не отрицал возможности жёсткого противостояния. Поэтому передвигался не торопясь, отслеживая территорию с помощью Варка и будучи готовым к любым неприятностям, и ничуть не удивился, когда Морозный волк по их связи прислал образ некоего монстра, которого тот пометил как нежить. Смутило Тима лишь одно, то, что, судя по карте впереди нашлась просёлочная дорога, и то, что рядом с нежитью обнаружился человек, которого Картограф пометил зелёным цветом. Возможно, тот попал в беду и нужно было помочь, но образы присланные Варком были слишком размыты. И Тим решил сначала сам посмотреть, а потом уже атаковать. И не прогадал.

Нежить была. Умертвие второго ранга, с рангом опасности семь, если верить «Оценке», имело вид лошади, только худой, словно скелет обтянули шкурой, с пастью, полной острейших клыков, горящими алым огнём глазами и… запряжённой в телегу. На которой сидел дед, при появлении из кустов Тимофея верхом на кабане, направивший на них двустволку. Калибр стволов внушал уважение, по прикидкам юноши не ниже восьми линий, а то и все десять. На пару секунд все замерли в лучших традициях мексиканской дуэли. Тим прикидывал сумеет он одним броском положить и деда, и дохлую лошадь, оказавшуюся весьма живой и опасной. О чём думал дед непонятно, но поняв, что перед ним человек, просто верхом на необычном звере, старик охнул и мигом опустил оружие.

— Ох ты ж мне старому! — ствол исчез, будто его и не было, а сам дед поднялся на ноги, стянув с головы видавший виды треух и поклонился в пояс. — Прошу прости, барин, не признал! Думал, волкодлак нас с Марыськой выкруживает. Водится тут эдакая нечисть, ну я за ружжо и взялся! Прости уж, меня, дурака старого! Знал бы, никогда…

— Видимо, здесь есть часть моей вины. — на секунду опешив Тим тоже спрятал оружие, а после, чуть подумав, стянул шлем. — Возможно, вы приняли за волкодлака моего волка. Варк, покажись!

— Ох ты ж матерь Божия! — при появлении из кустов Морозного волка дедок перекрестился, а вот лошадь повернулась, уставившись на Варка с плотоядным интересом. — Твоя правда, барин. Его то я и приметил. Кто ж знал, что это твой. Досюды обычно баре не забираются.

— Ну хорошо, что всё разрешилось. — Тим чуть улыбнулся, стараясь подбодрить старика. — А вы сами что тут делаете?

— Дык с дальних выгонов молочко везу! — дед хлопнул по крышке одной из алюминиевых фляг, — Утренняя, да вчерашняя вечерняя дойки. Тама молочко хорошее, жирное, Марк Матвеич целое стадо химер особых закупил. Жрать могут чего угодно, да и охранять их ненадоть. Зато какое маслице да творожок с этого молока, пальцы оближешь, да и проглотишь! А сырок какой! Все баре местные у Марка Матвеича к своему столу его берут! Да вы и сами, барин, чай, знаете! Молочные фермы Бландовых по всей губернии на слуху!

— К сожалению, не слышал. — покачал головой Тим. — Я не местный. Прибыл издалека, можно сказать из-за границы. О местных реалиях не в курсе.

— А говоришь по-нашенски, — прищурился дедок, незаметно, как ему казалось, щупая ружьё под облучком. — Так откуда говоришь сам будешь? Не с османщины часом?

— Нет, — парень рассмеялся. — К османам отношения не имею. Как и к бритам, франкам или ханьцам, если у вас такие водятся. Я совсем издалека, с Туманных троп. Слышал про такие?

— Ох ты ж мать Пресвятая Богородица!!! — от неожиданных новостей дед аж плюхнулся на задницу, принявшись креститься. — Спаси и сохрани мя грешнага! Никак Скиталец объявился! Сподобились!

— Ну я бы себя скитальцем не назвал, всё же у меня есть дом, куда возвращаюсь из походов, но что-то в этом есть. — Тим пожал плечами. — Расскажете о своём мире? Кстати, разрешите представиться. Меня зовут Тимофей Иванович Моргунов, а вас? Если что-то запрещает называть своё имя, то можно прозвище. Просто надо же как-то обращаться.

— Дык меня Кузьмичом кличут, или дед Кузьмич, — старик поскрёб в затылке. — Ты, барин, не серчай, я этикетам не обученный. Что с меня деревенского дурня взять. Да и Скитальцев никогда не встречал. Оне ежли и приходють, то в столицу, тама им и стол, и кров от князей да ампиратора, а в нашей глуши вашего брата никогда не было.

— А часто они появляются, ну такие как я, путешественники между мирами? — вот этот вопрос парня весьма волновал, потому что у них можно было разжиться информацией. — Да и вообще расскажите о своём мире? А то у нас, например, нежити вообще не водится. А вся та, что мне доводилось встречать, была хищной