Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

Оглядевшись, Кирилл высвободил свою ладонь из моей и быстро подошёл к столу. Осмотрел его, а потом снова подошёл ко мне и отвёл подальше от стены напротив двери. Часть её он тщательно исследовал, постукивая и не столько прислушиваясь к звуку, которого всё равно не слышно, сколько явно вслушиваясь в ощущения от ладони. Нашёл. Теперь Кирилл перевернул письменный стол и выдрал из него столешницу, буквально выбив её несколькими ударами ногой. После чего, взявшись за её края, жёстко ударил ею по облюбованной стене. Удара в рёве огня я не слышала. Зато обвалившиеся настенные пластиковые плитки и появившаяся линия трещины подтвердили: Кирилл соображает, что делает. Ещё один удар – и в стене появились контуры проёма возможно когда-то бывшей здесь двери. Только теперь я вспомнила, что Кирилл хорошо знает как явные, так и тайные помещения административного здания Хантеров.

На каком-то, уже бессчётном ударе столешница разлетелась вдребезги. Некоторое время Кирилл стоял, опустив вдоль тела руки с зажатыми обломками стола, и, тяжело дыша, смотрел на недобитую стену. Кладка трещинами вроде и стронулась с места, но пока держалась нерушимо.

Я отдышалась от вонючего чёрного дыма в рукав формы и подошла сзади, потрогала Кирилла за плечо. Он оглянулся. Я вскинула ПП дулом на кладку, после чего передала ему оружие. Ему лучше знать, куда стрелять.

Одной очереди хватило прервать соединение заложенного пластик-кирпичами проёма со стенами. Кирилл опустил оружие и принялся бить ногами в край соединения. После нескольких ударов подошла я и оттянула его в сторону. Теперь мой бой. Пнула раз семь и снова уступила ему. Он уже отдохнул, тоже отдышавшись в ткань пиджака. Его удар и вывалил пару кирпичей. Остальные мы выламывали из кладки руками, пока не смогли протиснуться в появившуюся щель. Последнее, что я увидела: дверь буквально расплавилась и потекла на пол подтаявшим мороженым. Только вот дым в воздухе, которым мы уже с трудом дышали, был совсем не белый: чёрный, горький, удушающий. После чего дыра начала расширяться, а в ней расцвёл поначалу трепетный огненный цветок, беспощадно увеличивающийся в размерах – деловито пожирая остатки уже невидимой нам двери…

Молча и деловито Кирилл развернул меня лицом к подвальным переходам. Мы вылезли и прошли несколько шагов по ровному пути за стенами кабинетов, прежде чем он смог спросить нормально, не перекрикивая грохот огня:

- Помнишь, куда твои ребята забежали?

- Кажется, через кабинет от нашего – подряд три-четыре кабинета.

Я содрогнулась, думая о боевиках Эрика, да и о нём самом: что они сейчас чувствуют, глядя, как обтекают двери в кабинеты?

- Но мы не сможем сломать все стены!

- И не понадобится. Изнутри, из подвала, их легко просто вытащить. Отсюда они не слишком сильно закреплены. В кабинетах же маскировка, поэтому кладка крепче, чтоб никто не заподозрил. Вынуть несколько – остальные легко выбить. Быстрей.

Мог бы и не говорить: после его слов, обнадёженная, я почти рванула вперёд.

Мы, уже вдвоём, быстро расколупали и разбили стену в кабинет, где прятался Эрик. Он стоял неподалёку от вынимаемого проёма, прижавшись к стене и укрыв нос в рукав формы, и только угрюмо смотрел на бушующий, неумолимо подбирающийся к нему огонь. Увидев, как близко здесь к нему пламя, я похолодела, несмотря на страшный жар, которым полыхало везде: а как же остальные ребята?

Я не стала даже входить. Протянула руку из проёма и вцепилась в его плечо.

Светловолосый гигант аж подскочил от нежданного прикосновения и даже попятился в летающий в помещении дым, но, удерживаемый мной (чуть не вытащил из дыры рывком!) и увидев нас, немедленно полез в дыру. Пока отдышались, я успела стянуть с себя верхнюю часть формы и снять футболку, которую разорвала на части и которой начала в дальнейшем кутать нос, чтобы не задыхаться.

Вовремя сообразила.

Соседний кабинет стал для нас атакуемой крепостью: активно «вгрызались» в него все трое (нам с Эриком легче – у нас перчатки!), после чего я, обвязав голову и нос разорванной тряпкой, полезла вовнутрь вытаскивать ребят, которые были слишком далеко от проёма и не могли услышать меня, а Кирилл и Эрик побежали дальше, к следующему кабинету.

Искала ребят вслепую. Знала главное – они должны быть у стены. Помещение уже не просто занималось огнём. Оно горело. Пластика разного типа здесь было много, так что дым не только клубился, но и довольно живо летал в форме самых странных и жутких существ, которые только могли придумать пламя и ток воздуха. Я присела у стены на корточки и ползком начала перемещаться сначала в одну сторону – до угла. Потом, никого не найдя – даже от угла проползла метра два, поползла назад. Нашла всех четверых лежащими в противоположном углу. Слава Богу, в сознании! Схватила одного за грудки, потрясла, приблизив своё лицо к его – чтобы разглядел, после чего ткнула ему на нос тряпку и закричала на ухо, что дыра близко, совсем рядом над ними. Он узнал меня, закивал, обернулся к своим. Не стал что-то объяснять им, просто привстал, чтобы я могла подойти к следующему, а сам приблизился к другим двоим. Второй ещё кое-что соображал, хотя ядовитого дыма наглотался вдосталь. Так что мне оставалось лишь приподнять его, чтобы он увидел дыру в стене и сам полез в неё.

Первый же почти за шкирку протащил по полу двоих других – по одному, второй рукой зажимал нос в мою тряпку и, поднимая каждого с моей помощью, начал передавать их в подвал второму. Впрочем, чего передавать? Мы только поднимали ребят и буквально укладывали их на край пробитой дыры, а там второй просто стягивал их на пол, не давая им стукнуться.

Первые двое сразу присоединились к Эрику и Кириллу. А эти остались лежать, приходя в себя. Только отползли подальше от дыры, из которой в подвальные ходы сквозняками уже потянуло и огонь, и дым.

Пока я возилась с этими четырьмя, Эрик и Кирилл раскурочили ещё два помещения. В одном кабинете двое тоже сообразили с самого начала употребить нижнее бельё на защиту от дыма, но – увы! – не огня.

Наконец убедились, что все на месте и живые. Сильно пострадали только двое – Марк и один из боевиков Эрика. Они вдвоём прятались в первом же кабинете по бешеному ходу огня, и на них уже прихватило одежду – не столько даже от самого огня, сколько от страшной температуры, плеснувшей невидимой, но страшной волной