Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов

Глава 1

Прибрежный.

ОПК «Гурман» прибыл в Прибрежный не как гроза, а как туман — тихо и незаметно. Они делали всё, как учил их Кайлос. Каждый раз, когда они заходили в тупик, не зная, как лучше сделать, то стоило им обратиться к методичке, и тут же находилось решение. Будто их господин предвидел будущее и заранее описал, что им делать в таких случаях.

Вот и сейчас их тактикой была не грубая сила, а точечное давление на местных. Они начали с основ: взяли под наблюдение дом, где жила семья Лари, а сейчас живёт семья рыбака Марлоу. Далее Бренор и Руми отправились опрашивать народ, дабы выяснить, кто и когда видел в последний раз Юлию. Выяснилось, что она пропала лет пять назад и с тех пор никто её не видел. Заглянули в прачечную, где она долгое время работала. Балин и Торгрим выяснили, что девушка играла на скрипке, после чего завели разговоры в портовых тавернах, где она иногда играла на радость морякам. Шли дни, но никакой толком информации они не могли найти. Как будто девушка сквозь землю провалилась. Все видели, но где — не помнят. У отряда создалось ощущение, что люди боятся. Руми даже обратился к своим бывшим сослуживцам и хорошо проставился, чтобы выяснить, но ничего, абсолютно ничего выяснить так и не удалось. Что-то тут нечисто, — такая мысль посетила всех в отряде ОПК «Гурман».

Проблема возникла там, где её не ждали. Из разговора с бывшими сослуживцами, что который день пребывали в небывалом шоке оттого, в кого превратился робкий парнишка Руми, он узнал много другой ценной информации, которую стоило переварить и попробовать связать с их задачей по поиску девушки. По крайней мере, так ему подсказывала интуиция, а как говорит Кайлос — ей надо верить.

После того как Руми вернулся на постоялый двор, они собрались в комнате, и он стал вещать.

— Итак, вот что мне удалось выяснить. Городом правит не только официальная власть, но и теневая — некая банда «Барракуда», чьи щупальца пронизывают каждый трактир, каждый док и каждый тёмный переулок. Появились, когда Томикус, мастер воды, что скончался благодаря нашему господину. Которому, кстати, — воздел он палец, — на тот момент было десять, почти одиннадцать. — Отряд оскалился в довольной улыбке, а их сердца наполнились гордостью за своего друга и господина Кайлоса.

— А Каменикус, — продолжил Руми доклад, — покинул город, утратив контроль над его подпольным миром, и, как нам всем известно, также был повержен нашим господином. Так что, как мне… деликатно намекнули, именно эта шайка с большой вероятностью стоит за чередой исчезновений девушек, о которых поведали нам Балин с Торгримом. Предлагаю направить все наши усилия в их сторону. Вычислим того, кто дёргает за ниточки, и как следует встряхнём его.

— Работа проделана искусно, друзья мои, — раздался спокойный, глубокий голос Большого Пуфа. Из своей бездонной сумки он извлёк пузатую бутыль, в которой переливалась рубиновым светом крепкая, вкусная вишнёвая настойка. — Отметим столь прекрасное начало нашего предприятия. А с наступлением ночи… мы отправимся на прогулку.

***

На улочке Весёлых Колокольчиков, у аккуратного домика под номером пять, на резной дубовой скамье восседала Клара, супруга одного из стражников городской стражи. Она с жаром делилась новостями со своей давней подругой детства Камиллой.

— Вообрази, эти пришлые, как мой благоверный их окрестил, хоть один из них, говорят, и здешний...

— Не томи, подруга, к сути дела, — мягко, но настойчиво подстегнула её Камилла.

— Да-да. Так вот, позавчера они устроили такую попойку, а после отправились гулять. Представь себе — избили, наверное, человек сто, а семерых и вовсе отправили на суд предков. Мой муж говорит, все пострадавшие были из шайки «Барракуда», потому-то их и не повязали. Сами виноваты, на гостей первыми напали. А потом они и вовсе трактир в порту спалили. Говорят, Джилиусу, тому, что портом заправляет, вздумалось вмешаться — так ему поставили такой фонарище под глазом, — Клара с выразительным видом продемонстрировала сжатый кулак, — что теперь ему и свечи не нужны. — Женщины дружно рассмеялись. — После этого они пошли на набережную, где на них с клинками набросились местные головорезы, так они всех подлечили и двинулись дальше.

— А я слыхала, — к беседующим подошла третья соседка, Неля, проживавшая напротив, — что они ищут некую Юлию, что пять лет назад пропала из нижних кварталов.

— А с чего бы это её? — в унисон воскликнули подруги. — У нас за последние годы, болтают, немало девушек и парней сгинуло, но по ним никто так не рыщет. А эту ищут... Аристократка, что ли? — все трое скривились в недоумении.

— Да нет же, из бедняков. Прачкой трудилась, по вечерам в портовых кабаках на скрипке играла.

— Странно, — задумались все трое, кому взбредёт в голову разыскивать нищенку.

В этот момент к ним присоединилась четвёртая собеседница и с порога начала живописную историю о жене булочника, уличённой вчера в измене с кожевником. И все мысли о пропавших девушках разом вылетели у них из головы.

***

ОПК «Гурман», сами того не ведая, начали наступать на хвост банды. «Барракуда» имела доходный и чудовищный бизнес: они похищали девушек, не имевших защиты и связей, и продавали их капитанам дальнего плавания в качестве «судовых жён» — рабынь, исчезавших за горизонтом навсегда. Когда наши агенты стали слишком настойчиво расспрашивать о пропавших девушках в порту, банда решила, что конкуренты посягают на их территорию. На агентов посыпались угрозы, а однажды ночью на них устроили засаду в тупике Рыбачьего квартала. Столкновение было жестоким и молниеносным. Сорок человек, решивших, что скоро позабавятся с залётными, ещё долго не могли поверить в случившееся. Их всех побил один человек, некто Руми, пока остальные его друзья стояли и разливали что-то по кружкам, при этом весело подбадривая своего товарища. Наши герои, выйдя из схватки победителем, поняли главное: они вскрыли гнойник, и теперь за ними не просто следят — за ними охотятся. Чему все были только рады.

След нашёлся там, где его не искали изначально — в музыке. Балин, под видом матроса с утонувшего корабля, разговорился в дымном кабаке «Поющий кит» со старой прачкой, стиравшей бельё для моряков. Женщина, тронутая историей о «пропавшей сестре его друга, что спас ему жизнь, и к которой он прибыл, чтобы отплатить ей добром»,