Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

Одна из безумных огромных стай, которые уже пролетали над трудягами раньше, миллионы, мириады птиц, летевших по несколько дней, покрывая все на земле слоем голубиного помета. Финнбоги ускорил шаг – ему вовсе не улыбалось вернуться к трудягам заляпанным птичьим дерьмом – и снова принялся грезить о Тайри.

Он перелез через бревно с ободранной корой, которое преграждало путь на узкий песчаный мыс, и услышал впереди голоса и смех. Финнбоги понял, кто это, еще до того, как поднялся на выступ над берегом и увидел их. Компания друзей, все на несколько лет старше него.

Толстый Волк с громкими воплями бросился в озеро голышом и нырнул, подняв огромное облако брызг. Сасса Губожуйка улыбнулась выходке своего мужа, Бодил Гусыня взвизгнула. Бьярни Дурень засмеялся. А Гарт Наковальня принялся брызгать в Бодил водой, и она завизжала еще громче.

Киф Берсеркер стоял в волнах, отойдя от берега Несоленого Моря. Светлые намокшие волосы до пояса длиной облепили торс, словно рубаха без рукавов. Он размахивал топором на длинном древке, Рассекателем Задниц, нарубая волны, блокируя воображаемые удары и поражая воображаемых врагов.

Финнбоги скривил физиономию, изображая дружелюбную улыбку на тот случай, если они заметят, что он смотрит. Дальше на гальке валялись их одежда и оружие. Украшенные вышивкой платья Бодил и Сассы висели на шестах. Оба платья были работы Сассы Губожуйки: долгими часами она кропотливо шила, вязала и ткала, создавая самую красивую одежду в Трудах. Голубая рубаха и полосатые штаны на Финнбоги тоже, к примеру, были ее творением, и очень даже симпатичным.

Одежда четырех парней, по-мужски небрежно разбросанная на гальке, была сплошь из кожи, за исключением промасленной кольчуги Гарта Наковальни. Металлическая рубаха Гарта весила, как хорошо упитанный ребенок, однако Гарт таскал ее с утра до ночи, изо дня в день. Он говорил, что кольчуга начнет ржаветь, если колечки не будут регулярно тереться друг о друга, и потому он вынужден ее носить, к тому же, если привыкнуть, ему будет сподручнее в битве.

В битве! Ха! Единственные битвы, в каких сражается хирд [2],– учебные поединки друг с другом. Вероятность того, что они окажутся в настоящем сражении, равняется вероятности того, что Финнбоги отправится на запад и поймает кинжалозубую кошку. Он знал, что настоящая причина, по какой Гарт все время ходит в кольчуге, иная. Просто он придурок.

Несмотря на всю бессмысленность этого, многие из примерно сотни трудяг тратили уйму времени, учась обращению с оружием, которое привезли с собой из старого мира. Все четверо из плескавшихся в воде парней состояли в хирде, элитной боевой дружине, куда входили десять самых лучших бойцов трудяг.

Финнбоги ждал, что его попросят присоединиться к хирду еще прошлым летом, когда один из воинов совсем состарился и ушел, однако ярл Бродир выбрал Тайри Древоног. И это, между прочим, досадно, если учесть, что она девчонка, вдобавок на два года младше него. На тот момент ей было всего шестнадцать. Правда, Тайри чуть ли не двухлетней крошкой начала делать оружие, отрабатывать приемы и заниматься воинской подготовкой с утра до ночи, так что она точно станет не самым худшим бойцом дружины. Кроме того, подозревал Финнбоги, включить в хирд женщину не помешает.

Все дети трудяг заучили назубок, по каким причинам Открыватель Миров Олаф и другие старейшины трудяг покинули восток, преодолели соленое море, куда более широкое, чем поколение Финнбоги в силах вообразить, затем поднялись по рекам и пересекли огромные озера, чтобы основать поселение трудяг. Несправедливое отношение к женщинам было одной из причин. В общем, хорошо, что женщину наконец-то приняли в хирд, но никуда не годится, что из-за этого Финнбоги лишили места, какое он считал своим по праву. Не то чтобы он вообще хотел числиться в дурацком хирде, скакать и махать оружием дни напролет. У него есть занятия и повеселее.

Толстый Волк, отплыв от берега, нырнул – он мог оставаться под водой целую вечность, – а Гарт Наковальня заметил Финнбоги на берегу.

– Эй, Хлюпик! – проорал он. – Даже думать не смей трогать наше оружие, а не то попрошу кого-нибудь из девчонок тебя отлупить!

Финнбоги ощутил, что заливается краской, и перевел взгляд вниз, на оружие: чрезмерно украшенные резьбой боевые топоры Гарта, Кусачие Двойняшки, красивый меч Бьярни, Сокрушитель Львов, грубый молот Волка, Раскат Грома, и лук Сассы, который не был оружием из старого мира и потому имени не имел.

– Славная одежа! – выкрикнул Гарт. – Молодец, что приоделся, отправляясь подрочить в лесу. Если уж для любви у тебя только рука, надо ее уважить, верно, ты, кучерявый членосос?

Финнбоги пытался придумать достойный ответ, основанный на мысли, что если уж он чего-то там сосет, то тогда у него остается не только рука, однако ему вовсе не хотелось соглашаться и развивать эту тему.

– Отвали оттуда, Хлюпик, ты портишь вид, – прибавил Гарт. Чтоб ему провалиться прямо в Хель! – Раньше, чем Финнбоги сумел остроумно ответить.

Гарт, может, и придурок, но за словом в карман не лезет.

– Отвяжись от него, – сказала Сасса Губожуйка.

Финнбоги покраснел еще сильнее. Сасса была симпатичной.

– Вот именно, Гарт, – внезапно вмешалась Бодил. – Иди искупайся, Финнбоги!

– Да, мелкий Хлюпик! Отмойся, после того как дергл в лесу! – расхохотался Гарт.

Волк вынырнул на поверхность и тепло улыбнулся Финнбоги. Солнце играло на его широченных круглых плечах.

– Давай сюда, Финн! – позвал он.

Наконец-то кто-то назвал его тем именем, которое ему нравится.

– Иди, Финн! – вторила Бодил. – Иди, Финн! Иди, Финн! – распевала она.

Сасса с улыбкой поманила его, отчего Финнбоги залопотал что-то невнятное.

Позади них Киф, который до сих пор не подозревал о присутствии Финнбоги, продолжал рассекать задницы воображаемых врагов своим Рассекателем Задниц.

– Я сейчас купаться не могу, мне нужно… гм… – Финнбоги кивнул на кусок бревна у себя на плече.

– Конечно, дружище, занимайся тем, чем должен! Пока! – Волк взмыл над водой, словно лосось, и скрылся в волнах.

– Пока, Финн! – крикнула Бодил.

Сасса с Бьярни помахали руками. Гарт, чей мускулистый торс блестел, возвышаясь над водой, ухмыльнулся и смерил Финнбоги таким взглядом, как будто все знал про осу, знал, почему парень в своей лучшей одежде и что он собирается сделать из бревна.

– Не понимаю, почему вы вообще обращаете внимание на этого… – услышал напоследок Финнбоги слова Гарта.

А вот Финнбоги не понимал, почему остальные обращают внимание на Гарта Наковальню. Он ведь просто засранец. А все остальные ничего себе. Толстый Волк никогда никому дурного слова не сказал. Бьярни Дурень дружелюбный и веселый, Сасса Губожуйка изумительная. А Бодил Гусыня… Бодил есть Бодил, и Гусыней