Не по гайду - Константин Горюнов

мир перевернулся. Свет рванулся навстречу, поглотил парк, фонарь, ночное небо. Последнее, что успела выдать отчаянно цепляющаяся за реальность мысль, была не паника, не страх, а чистая, почти что ироничная констатация факта:

«Ну вот, блин… Точно не по гайду».

А потом осталась только падающая тишина и всепоглощающее сияние.

Глава 1: Пробуждение в Элвинне (с похмельем от реальности)

Первым пришло обоняние. Резкий, смолистый запах хвои, от которого щекотало в носу. Сладковатая гниль прелых листьев. Влажная, живая земля. Никакого асфальта, бензина, дохлой городской пыли. Только лес. Настоящий, густой, дышащий.

Потом слух. Не гул машин, а тишина. Такая глубокая, что сквозь неё проступали отдельные звуки: шелест листвы где-то наверху, отдалённая трель незнакомой птицы, собственное хриплое дыхание. И где-то рядом — журчание воды.

И только потом сознание, тяжёлое и вязкое, как патока, попыталось собрать себя в кучу. Голова гудела не с похмелья, а с какого-то странного, давящего ощущения, будто меня пропустили через гигантскую мясорубку и собрали обратно, слегка напутав с деталями. Я лежал на спине. Под пальцами — не асфальт, а мох, мягкий и слегка влажный.

«Люк… свет… падение…»

Мысли путались. Я медленно, со стоном, который сам себе показался чужим, открыл глаза.

Над головой было небо. Но не городское, серое от светового загрязнения, а кристально-синее, утреннее, пронизанное золотыми лучами, которые пробивались сквозь шатёр незнакомых мне крон. Листья были какими-то… слишком зелёными. Слишком крупными. Всё вокруг было гиперреалистичным, до боли чётким. 8K, блин, натуральный. И без очков виртуальной реальности.

Я попытался приподняться на локтях. Тело отозвалось глухой ломотой, будто после хорошей тренировки с ударом по печени в придачу. Одежда — та самая, в которой был: чёрная футболка, куртка, джинсы, потертые кеды. В кармане по-прежнему оттягивала подкладку пачка денег. Абсурдная деталь в этой пасторальной картине.

«Где чёрт возьми…»

Я огляделся. Лес. Густой, древний на вид. Стволы деревьев, толще моего бара, уходили ввысь. Воздух был прохладным и настолько свежим, что первые вдохи вызывали лёгкое головокружение. Никаких построек, дорог, столбов. Только природа, красивая и абсолютно негостеприимная.

— Эй! — хрипло крикнул я, и голос сорвался на фальцет. — Кто тут есть? Шутки кончились!

В ответ лишь эхо отозвалось где-то вдали. Или показалось. Тишина снова сомкнулась.

«Ладно, Илюха. Не паниковать. Значит, упал в люк, ударился головой, бред. Или…» Вариант «или» был таким диким, что мозг отказался его даже формулировать. Я встал, пошатываясь. Ноги слушались плохо. Пошёл на звук воды.

Через несколько десятков метров лес расступился, открыв берег быстрой, неширокой речки. Вода была прозрачной, с бирюзовым оттенком. Я опустился на колени, зачерпнул ладонями, умылся. Холод обжог кожу, прояснив мысли на секунду. Потом, не раздумывая, сделал несколько жадных глотков. Вкус был… идеальным. Чистая, мягкая вода, без хлорки и привкуса труб.

И тут краем глаза я заметил движение на противоположном берегу.

Двое. Высокие, стройные фигуры, почти сливающиеся с деревьями. Длинные волосы, заострённые уши, лёгкая, практичная одежда из кожи и ткани зелёных оттенков. И в руках — не телефончики, а длинные, изящные луки со стрелами, которые уже были направлены в мою сторону.

«Косплей, что ли?» — первая, идиотская мысль. Но никаких камер, никаких смеющихся толп. Только натянутые тетивы и абсолютно серьёзные, даже суровые лица. Особенно у того, что был впереди. Мужчина? Женщина? Черты были слишком утончёнными, чтобы понять сходу. Синие глаза смотрели на меня без тени любопытства, только с холодной настороженностью, как на опасное, непонятное животное.

— Стой! Не двигайся! — крикнул один из них. Голос был мелодичным, но команда прозвучала твёрдо и без вариантов. И говорили они… не по-русски. Но я почему-то понимал. Примерно как понимаешь суть фразы из плохого голливудского боевика.

Я замер, медленно поднимая руки в универсальном жесте «я безоружен и, в целом, мирный».

— Эй, друзья! — сказал я на русском, стараясь вложить в голос всё своё барменское обаяние, которое обычно гасило начинающиеся драки. — Всё окей, я свой! Просто заблудился. Где я, вы не подскажете?

Эльфы (да кто же ещё это мог быть?!) переглянулись. Их взгляды скользнули по моей куртке, джинсам, кедам. Лицо передового исказилось гримасой отвращения.

— От него разит дымом и перегаром, — сказал он своему напарнику на том же мелодичном языке. — И одет как безумный гном-вор. Посмотри на эти тряпки. Это шпион? Или просто пьяный бандит из города?

«Пьяный бандит». Вот уж спасибо за комплимент.

— Я не пьян! — возразил я, всё ещё по-русски, но уже с обидой. — И не бандит! Я бармен! Ищу… люк. Чугунный люк. Вы не видели?

Моя попытка объясниться, видимо, выглядела как бессвязный бред. Эльф с переднего края цокнул языком.

— Его разум помутнён хмельным зельем или тёмной магией. Свяжи его. Отведём в Гавань, пусть стражники разбираются.

«Гавань? Стражники?»

Внутри всё похолодело. Это была не игра. Это не были актёры. Слишком всё было реальным: запах их кожи — смесь кожи и полыни, напряжение в их позах, острый наконечник стрелы, сверкающий на солнце. Слишком реальным был и страх, который начал подползать к горлу холодными мурашками.

— Постойте! — я сделал шаг вперёд, отчаянно пытаясь найти правильные слова, логику, аргумент. — Я мирный! Я просто упал! Из люка! В парке! Ночью! Вы понимаете? Парк! Асфальт! Фонари!

Каждая моя фраза, видимо, только убеждала их в моём безумии. Второй эльф, помоложе, уже доставал из-за пояса свёрток верёвки.

— Лучше не сопротивляйся, человек, — сказал он без особой злобы, даже с лёгким сочувствием. — После допроса протрезвеешь, может, и отпустят.

Паника, злость и полная, абсолютная беспомощность слились внутри в один клокочущий ком. Я огляделся дико. Бежать? В лес, где я уже заблудился? Сдаваться? Идти на допрос к каким-то «стражникам» в неизвестную «Гавань»?

И тут из кустов слева от эльфов раздался треск сучьев и низкое, угрожающее рычание. Все трое вздрогнули и разом повернули головы на звук.

Из чащи, припав к земле, вышло… существо. Размером с крупного волка, но на волка оно было похоже примерно как я — на эльфа. Косматая, землисто-серая шерсть, перекошенная пасть со множеством жёлтых клыков, маленькие, полные злобного интеллекта глаза. И оно смотрело не на эльфов, а прямо на меня, облизываясь.

«Вот просто замечательно, — промелькнула в голове абсолютно спокойная, почти отстранённая мысль. — Эльфы-ментали… и теперь ещё голодный мутант из «Обители зла». Прямо как в самом кривом гайде по выживанию. Только вот гайда у меня нет».

А зверь, издав