Бывает и хуже? Том 3 - Игорь Алмазов

— Не надо! — побледнел тот. — Она же меня убьёт…

Детский сад. Зато подействовало.

— Второй вариант, — продолжил я. — Прямо сейчас удаляешь все свои приложения для ставок. При мне. Даёшь обещание, что больше не будешь этим заниматься. Вообще никогда.

— Но… — начал было Колян.

— Никогда, — повторил я. — И возвращаешь мне долг. Через две недели зарплата, так что я подожду. Сверху к тем двум тысячам заплатишь ещё две за моральный ущерб. Лена моя сегодня дважды кабинет драила.

Колян сжал зубы и смотрел в пол. Деваться ему было некуда.

— Ладно, — с трудом согласился он. — Я согласен. Удалю их и долг верну.

— При мне, — напомнил я. — Открывай. Маргарита Семёновна упомянула, что ты много сидишь в телефоне. Явно же не статьи читаешь научные.

Он открыл телефон и принялся за дело. «БетМастер», «Спортставка», «ЛигаПрогнозов». Сколько их, оказывается… А суть одна.

— Всё, — глухо сказал он.

— Аккаунты тоже удали через браузер, — строго сказал я.

Если бы мне не пришлось делать то же самое после Сани — и не знал бы. Что так правильно. Зато теперь я знаток.

Колян зашёл в браузер, по очереди открыл сайты букмекерских контор, нашёл настройки, закрыл аккаунты.

— Готово, — сказал он, убирая телефон. — Доволен?

— Доволен буду, когда долг отдашь, — ответил я. — И ещё. Если сорвёшься, снова зарегистрируешься, поставишь хоть рубль — я узнаю. И тогда узнает не только твоя мать, узнают все. Я разрушу твою жизнь. Тебе будет очень некомфортно. Ты меня понял?

Он гулко сглотнул и поспешно кивнул. Отлично.

С этой зависимостью я разбирался совсем не так, как с Костиной. Ситуация другая, человек другой, зависимость другая. Тут и подход иной нужен.

Конечно, я бы мог просто забрать деньги. Но раз уж выдалась возможность сделать чуть больше, почему бы ей не воспользоваться? Уверен, не от хорошей жизни Колян вредительством занялся.

Он постоянно проигрывает, а злость вымещать некуда. А тут подвернулся я, требующий вернуть долг. Возможно, если Колян и правда задумается и не сорвётся, пусть хоть из страха перед разоблачением, то и агрессии в его жизни станет куда меньше. А значит, и мой кабинет от его рук и ног больше не пострадает.

Он ещё пострадает от других недоброжелателей. Но благо теперь я вооружен камерой!

Колян пошёл назад в кабинет рентгена, а я вернулся к себе. Лена как раз закончила уборку.

— Удалось разобраться? — поинтересовалась она.

— Да, — кивнул я. — Больше такого не повторится. Кстати, камеру на приёме будем отключать — мы-то здесь, так что она не нужна.

— Конечно, — кивнула медсестра. — Тогда давайте начинать приём!

Я запустил МИС, просмотрел список пациентов на сегодня. Как обычно, полная запись, нулевые талоны. Всё по классике.

И в этот момент дверь в мой кабинет распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. На пороге стоял красный взъерошенный Шарфиков. Уже как к себе домой сюда ходит!

— Ты! — он ткнул пальцем в мою сторону. — Доволен, да?

Ни минуты без прикола. Я вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Доволен чем? — поинтересовался я.

— Не прикидывайся! — он зашёл в кабинет, захлопнув дверь за своей спиной. — Всё ты знаешь!

Лена застыла возле своего стола с округлившимися глазами. Шарфиков уже который день становится причиной сцен в нашем кабинете.

— Я знаю многое, — усмехнулся я. — Но сейчас вообще понятия не имею, о чём ты.

— О собеседовании, — прорычал он. — Я провалился на втором этапе! И всё из-за тебя.

Вот оно что. Не скрою, его провал на собеседовании в «СберЗдоровье» идёт мне только на пользу. Но его обвинения звучат странно.

— А почему из-за меня? — с любопытством уточнил я.

— Ты… ты что-то сделал, — заявил Шарфиков. — Не знаю что, но ты меня подставил! Иначе я бы так не провалился.

Он действительно в это верил. Что я каким-то образом повлиял на второй этап собеседования. Тот, который устный, перед комиссией, один на один. Да меня вообще в здании не было!

— И что же я мог сделать? — мне и правда было интересно, как видел всю эту ситуацию Шарфиков.

— Ну, например… — а он и правда не знал, как я мог его подставить. — Как-то! Неважно!

— Слушай, думай как хочешь, делай что хочешь, только отвали от меня, — устало подытожил я. — Хочешь — думай, что подставил. Нагло, гнусно, подло. Да мне плевать вообще. Ты в печёнках у меня сидишь, Стас. Не прошёл второй этап — твои проблемы. А теперь иди, мне работать надо.

— Я всё равно это так не оставлю, — растерявшись, на всякий случай пригрозил он. — Не оставлю!

И выскочил из кабинета. Ё-моё…

— Он о чём вообще? — испуганно спросила Лена.

— Мы с ним вдвоём пробовались устроиться на подработку в программу «СберЗдоровье» от СберБанка, — пояснил я. — Он провалил своё собеседование. А мне нужно дополнительные задания сделать, скажем так. Он об этом не знал и решил выплеснуть обиду на меня. Накосячил сам и признаваться не хочет.

— Понятно, — кивнула девушка. — Что ж, надеюсь, тебя туда возьмут. Ты отличный врач, они глупыми будут, если откажут.

Я улыбнулся. Приятно, когда медсестра говорит такие слова.

— Спасибо, — кивнул я. — А теперь давай всё-таки начинать приём.

Она выглянула в коридор и позвала первого пациента.

В кабинет вошла полная женщина лет пятидесяти. Она еле дошла от двери до стула, и у неё уже от этого началась одышка.

— Здравствуйте, — присаживаясь на стул, поздоровалась она. — Я Кузнецова Мария Витальевна.

Я открыл её карту в МИСе. Так, последний визит был полгода назад. Гипертоническая болезнь второй стадии, артериальная гипертензия второй степени, контролируемая. Ожирение первой степени. Так, с моего участка.

Лена тоже себе это отметила и тут же начала проверять пациентку по нашим спискам. Стандартная процедура.

— Что вас беспокоит, Мария Витальевна? — спросил я.

Она тяжело вздохнула.

— Не знаю, что и делать, — ответила та. — Слабость страшная, вставать не могу, ноги