Ненормальный практик 9 - Отшельник Извращённый

— Мальчишка, способный вытащить легендарный артефакт, просто отказался от абсолютной власти… — тихо произнёс император. — Ты встречал кого-то похожего, канцлер?

— Никак нет, Ваше Величество.

— Вот и я о том же, — хмыкнул тот. — Боюсь, он куда опаснее, чем написано в той папке, — указал он на досье в руках Пугачёва. Затем устало вздохнул. Его лицо изменилось, посуровело. Похоже, прибавился ещё один груз. Однако, тон остался всё такой же спокойный: — Готовьте приём. Для начала банкет. Торжественный. Сегодня вечером. Пригласите всех: глав великих родов, военную верхушку, дипломатический корпус. И… — император на мгновение задумался. — Передайте Евдокии, что я жду её присутствия. Без возражений.

Канцлер приподнял бровь, но молча кивнул и направился к выходу.

— Пугачёв.

— Да, Ваше Величество?

— Узнайте, в городе ли графиня Корнелия Романова-Распутина. Если да — убедитесь, что она тоже приглашена. Всё же, она также связана с Северовым.

— Будет исполнено.

Канцлер вышел.

Император же остался стоять у окна, глядя на серебристую Неву, по которой медленно двигались британские корабли к отведённым причалам.

«Александр… Мальчишка, выживший в резне Северовых. Прошедший тюрьму, штрафбат и войну. Наследник уничтоженного рода. Ненормальный Практик. Воробей. А теперь ещё и отвергнувший корону Король Британии. — Николай усмехнулся собственным мыслям. — Какой интересный человек. Евдокии двадцать семь. Она давно переросла всех женихов, которых я ей предлагал. Если ты хотя бы вполовину такой, каким тебя описывают… Что ж. Посмотрим.»

* * *

Корабли пришвартовались к двум часам пополудни. Церемонию выдержали в лучших традициях имперского протокола: почётный караул, салют из двадцати одного орудия, оркестр, играющий сначала британский, затем имперский гимн.

Первым по трапу сошёл Лорд Магнус. Древнющий старикан в тёмно-синей мантии и высокой шляпе-колпаке, опираясь на посох, ступил на гранит набережной и обвёл Петербург прищуром.

— Красиво, — признал он громко. — Холодно, мрачно и красиво. Как Лондон.

Его аура, которую он даже не трудился скрывать, прокатилась по набережной тяжёлой, давящей волной. Офицеры почётного караула побледнели. Несколько зевак из простого люда просто сели на мостовую, хватаясь за грудь.

— Лорд-Эфироправ… — пронёсся шёпот по рядам.

— Чудовище во плоти…

Но навстречу ей двинулась другая аура. Лорда господина Волконского — семидесятилетнего имперца в белом балахоне, напоминавшем священника.

— Добрый день. — предстал он перед британцами с заложенными за спину руками.

— Добрый, — улыбнулся Магнус и небрежно убрал ауру, как зонт после дождя. Хлоп. И давление стихло. Извиняться не стал.

Затем по трапу спустилась она.

Изабелла Виндзор. Королева Британии. Девятнадцатилетняя правительница.

На ней дипломатический мундир алого цвета с золотым шитьём. Никаких платьев иль же корсетов. Строгий покрой, высокий воротник, узкие белые брюки, заправленные в начищенные чёрные ботфорты. На поясе — церемониальная шпага. Чёрные волосы убраны в тугой хвост, на лбу — диадема с единственным рубином. Худенькая. Хрупкая на вид.

Но взгляд…

Ох, из-за её взгляда встречающие дипломаты невольно сникли.

Взгляд юной королевы горел кровавым огнём. Буквально. Аура «Гения Войны», пробуждённая две недели назад, ещё не была стабильна, и проскакивала алыми вспышками в голубых глазах. Каждый, кто ловил этот взгляд, ощущал странное: будто его просвечивали насквозь, оценивали и классифицировали — насколько весома личность.

— Ваше Величество, — Пугачёв, встречавший делегацию лично, отвесил безупречный поклон. — От имени Его Императорского Величества Николая Дубова и всей Российской Империи, позвольте приветствовать вас на нашей земле.

Изабелла ответила коротким кивком, взглянув на его ордена.

— Благодарю, канцлер. Передайте Его Величеству, я тронута приёмом. И надеюсь, наши переговоры будут столь же впечатляющими, как этот салют.

Её русский был безупречен. С лёгким акцентом, но грамматически идеален.

Пугачёв от такой неожиданности приподнял бровь: «Подготовилась. Интересно…»

Экипажи уже ждали прибывших господ. Золочёные кареты с имперскими гербами, запряжённые четвёрками вороных. Магнус, прежде чем сесть, обернулся и бросил долгий старческий взгляд на город.

— Здесь он учился, — пробормотал старик. — Здесь он стал тем, кто есть.

— Вы что-то сказали, Лорд Магнус? — обернулась Изабелла.

— Ничего, Ваше Величество. Просто любуюсь архитектурой.

* * *

К шести вечера Константиновский дворец, выбранный для торжественного банкета, сиял. Тысячи эфиритовых ламп заливали колоннаду молочным светом. Подъездная аллея пестрела экипажами: чёрные, белые, с гербами старейших родов, парадные военные, дипломатические с флажками десятка государств.

Гости прибывали непрекращающимся потоком. Генералы при орденах, сенаторы в сюртуках, дамы в лучших вечерних платьях.

Огромный зал вместил абсолютно всех важных шишек. Прекрасный, просторный, построенный ещё три века назад. Сводчатый потолок с росписью, изображающей победу имперских практиков на поле боя. Алые полотна. Десятки круглых столов с белоснежными скатертями, хрусталём и серебром. На возвышении от остальных — императорский стол, пока пустующий. Рядом с ним, на одном уровне, стол для британской делегации.

Вечер набирал темп не так как на балах — тут всё иначе. Все ждали официальной части с ужином. Никаких танцев, веселья, либо же заливистого смеха. Абсолютно деловая обстановка. Но, конечно, прохладительные напитки и закуски присутствовали, даже не смотря на то, что впереди ужин.

Среди всеобщего лоска и деловых бесед аристократии, недалеко от балкона, стояла Корнелия Романова-Распутина.

Ей было тридцать семь. Тёмные волосы, что она никогда не отращивала ниже плеч, собраны в модную причёску, открывающую длинную шею. Платье глубокого фиолетового цвета, прям в тон её глазам, облегало изящную фигуру, идеально подчеркивая породистую стать. Она держала бокал шампанского, но не пила. Просто держала хрустальную ножку, глядя на зал с выражением абсолютного спокойствия, под коим на самом деле клокотал вулкан. О, она умела прятать эмоции, когда это поистине было нужно.

— Нелли, раздавишь бокал, — раздался сбоку низкий, насмешливый голос.

Фрея.

Советница племени Белого Клыка стояла рядом, и разительно отличалась от всех присутствующих. Не только потому, что была первой из двух присутствующих северянок на этом приёме, хотя это тоже бросалось в глаза. Дело было в другом. Девять лет назад ей было сорок. Сейчас — сорок девять. Но выглядела она странно. Моложе, чем следовало бы. Будто годы, вместо того чтобы состарить её, решили остановиться и чуточку подождать. В тёмных волосах едва ли наберётся десяток седин. Осанка — прямая-прямая, как копьё. Свежее лицо. И всё же — морщины отвоёвывали всё новые участки бледной кожи. На ней строгое тёмно-зелёное платье с меховой накидкой на плечах — по сути, уступка имперскому дресс-коду, от которой северянка, очевидно, страдала. Но, что поделать, приём есть приём.