Ирина Орковна - Вера Платонова

— Вам нужно учиться не подавлять свою агрессию, а направлять ее в нужное русло, — говорил ей немолодой мужчина в жилетке с кармашками.

Ира кивала.

— Агрессия — это та же энергия. Вы ее в себе копите, копите. Сейчас вы, как бомба замедленного действия! В любой момент рванете. И либо нанесете себе серьезный вред, либо пострадают окружающие. Вам обязательно нужно ходить на терапию, ко мне или к другому специалисту…

Ира снова кивала. Но понимала в глубине души, что ни к кому она не пойдет, потому что слишком это было тягостно для ее скромного бюджета.

— Ира, — спрашивала ее на работе коллега, красивая и яркая Рада, у которой с бюджетом было все в порядке. — Тебе сколько лет?

— Двадцать пять, — вздыхала Ира.

— Ого, я думала все тридцать! Ты ж молодая совсем девчонка, тебе бы макияжик, одежду посовременнее…

— Так я ж накрашена, — смущалась Ира. Ведь она красилась с утра тушью. И немного тенями бежевыми, прозрачным блеском для губ.

— А, ну раз накрашена… — насмешливо протянула Рада.

Сегодня они с Радой бок о бок перебирали стопку документов перед грядущей проверкой.

— Девчата, — заглянула в приемную замдиректора, — журналы входящих/исходящих выверили, все красиво? Информацию по трудовым внесли на всех сотрудников? И декретниц? Завтра комиссия заходит нас шерстить. Надеюсь, не придется краснеть?

— Все выверяем, Наталья Алексевна, — громко ответила Рада. — Мы тут уже битый час трудимся.

— Ну раз ты, Радочка, на контроле, я не сомневаюсь, что все будет в порядке. — Ириша ты тоже, давай, старайся. — Наталья закрыла дверь и отправилась по своим делам, коих у нее было всегда полно.

Рада чуть покопалась в документах и тоже засобиралась на обед.

— Я, Ир, с обеда уже не приду. Мне к стоматологу срочно, а там наркоз будут делать, я его тяжело переношу, прикроешь, да? Ты тут уж сама допроверяй. Все равно большую часть мы вместе сделали, осталась ерунда.

И, не дожидаясь ответа, взяла сумочку и, жирно подкрасив губы темно-розовой помадой, упорхнула.

— Доделаю, — вздохнула Ирка, понимая, что не то, что большей части не сделано, а кое-как на треть.

Буквы и цифры на мониторе слепились в одну нечитаемую полосу.

Ира сняла компьютерные очки и подошла к окну, чтобы дать глазам отдых. На крылечке курили продажники и пара сотрудниц из бухгалтерии, в их компании беззаботно хохотала Рада. Затем девушка помахала компании ручкой и села в подъехавший темный внедорожник своего очередного ухажера.

— Тишкина, где папка с подписанными договорами? — в кабинет завалилась Олеся из отдела продаж. — Ты чего тут сидишь, как мышь, закопалась в бумажках? Где Радка опять шарахается? Никогда ее нет на работе.

— У нее стоматолог сегодня, — объяснила Ира. — А завтра проверка, вот я и копаюсь в трудовых, заношу все стажи.

— Что, стоматолог? Я тебя умоляю. Свалила твоя Радка, чтобы этой ерундой не страдать. А кадровичка где?

— На больничном.

— И ты делаешь свою работу, работу кадровички, еще и Радке отдых обеспечиваешь? Святая простота, а иди в наш отдел, а? Будем с тобой напополам работать. Ты клиентов искать и договора заключать, а я зарплату получать!

Домой Ира собралась, когда уже стемнело, на два часа позднее положенного.

В седьмом часу к ней снова заглянула Олеся, и с жалостью посмотрела:

— Тишкина, иди ты уже домой!

— Не могу. Я еще не выверила все.

— О, господи, как ты так живешь-то! Всех дел не переделаешь. Ну давай, до завтра! Долго не сиди, состаришься, — она закрыла дверь и громко простучала каблуками по коридору.

«А что если комиссия найдет нарушения? Я же всех подведу. Меня же отчитают. А может быть, даже и уволят!» — думала Ира. — Ладно, дома допроверю остатки'.

В своей квартире у порога она чуть не запнулась о валявшиеся у порога кроссовки размера эдак сорок третьего, здесь же, стояла дорожная сумка в полоску, раскрытая, с наполовину вывалившимся оттуда барахлом.

— О, сестренка пришла с работы! Привет! — Витька беспардонно облапал Ирину.

— О, Ирк, — выглянула из кухни Марья. — Купила чо по случаю такого праздника? Колбаски там? Мы с Витьком тут отмечаем его приезд, иди к нам.

На кухонном столе стояла начатая бутылка водки и нехитрая закуска в виде сала и соленых огурцов, порезанных на тарелке.

Ирку затошнило. Как бы их всех взять и выгнать отсюда поганой метлой? Но страшно, страшно ругаться, страшно кричать, стыдно, что соседи услышат скандал. Что подумают? А родственники в Решотинске, что скажут? Что она неблагодарная? Тетка Марья матери помогла, когда та беременная Иркой была, а теперь у самой Марьи тяжелые времена.

Она закрыла дверь в свою комнату, включила компьютер, воткнула флешку с таблицей, достала из пакета стопку копий оставшихся трудовых. Ночь обещала быть долгой. Было тяжело и морально, и физически. Ну хоть бы где нашелся просвет, хоть бы маленький проблеск.

«Все в твоих руках» — транслировалось в песнях и фильмах. Но Ира смотрела на свои руки и в них ничего не было.

Глава 2

Иркоразрушение

Утром туалет снова был занят. А Ира снова опаздывала. На этот раз захватчиком важного стратегического объекта был Витька. Ирка несколько раз подходила к двери и аккуратно дергала за ручку, чтобы дать понять человеку, что он живет здесь не один. В очередной раз она решилась легонько постучать. Ответом послужили булькающие звуки извергающегося желудка, видимо, вечерние посиделки давали о себе знать.

К Иркиному горлу тут же подкатило.

Она села на пол в коридоре и расплакалась.

Из спальни выползла всклокоченная Марья и рванула ручку от двери в туалете на себя.

— Эй, морда, — тут же забарабанила она в дверь, — ты вылазить собираешься? Мне тоже надо так-то! Засел, собачёныш!

— Да выхожу я, выхожу! — заорал Витька в ответ, спуская воду. — Дурдом! — недовольно бросил он, освобождая, наконец-то, тронный зал.

— Фу, ну и вонища! — Марья сунулась в туалет и тут же вылетела из него пулей.

Ирка утерла слезы и оделась. Придется терпеть до работы, иначе опоздает.

На работе она быстренько перенесла в базу найденные ночью расхождения и нажала кнопку «сохранить». Программа прокрутила нарисованные шестеренки и зависла.

— Только не это! — у Ирки задрожали руки. — Давай, развисай, миленькая!

В кабинет влетела Рада, благоухающая дорогим парфюмом, с красивой укладкой, в модном брючном костюме, сидящем ровнехонько по фигуре. Эдакая офисная леди.

— Идут, идут проверяльщики, еле успела Наталье на глаза не попасться, фух! Привет, Ир!