Боярский сын. Отрок - Алексей Владимирович Калинин

Ага, скорее что-то другое. На фалангах синие перстни, на шее одного блеснула золотая цепочка, а у другого на пальце серебряная печатка с агатом. Если не пропили, то не такие уж алкаши. Притворяются? Но ради чего?

— Опохмел нужно зарабатывать, — ответил я ровным тоном. — В наших кварталах всегда есть работа. Требуются дворники. Платят нормально, не обижают. Могу дать телефон начальника хозчасти.

Крупный нахмурился. Мой ответ явно не вписывался в его сценарий. Он ожидал либо испуга, либо возмущения. Но не делового предложения.

— Ты чё, в натуре, самый умный, да? — прорычал он, поднимаясь с лавки. — Я тебе про дела, а ты мне про мётлы. Ты рамсы-то не путай, боярин. Гони лавэ, и разойдёмся по-хорошему.

В тот момент, когда он сделал шаг ко мне, я почувствовал это. Едва уловимое движение за спиной. Шелест подошв по асфальту.

Из-за угла хозяйственной постройки вышли четверо. Вышли молча, со хмурыми рожами. Они встали полукругом, отрезая мне путь к отступлению. Почти одновременно из густых кустов сирени справа вынырнули ещё трое.

Десять человек. Так, интересненько! Мозг начал быстро фиксировать все моменты ситуации.

Трое на лавочке. Четверо сзади. Трое справа. Меня взяли в кольцо? Меня?

Хм… Засада. На территории Ярославских. Вот ведь какая наглость! Да нет! Вот ведь какая глупость.

— Ну что, допрыгался, мажорчик? — ухмыльнулся быкоголовый, видя, что я оказался в ловушке. — Упадёшь на колени и будешь умолять? Или так отдашь бабло и мобилу?

В руках его дружков появились аргументы к решению вопроса мирным путём: у тощего из рукава вылез обрезок свинцовой трубы, у молчаливого выщелкнулся нож. У тех, что вышли из тени, тоже были «подарки»: кастеты, цепи, ещё пара ножей.

Я разочарованно вздохнул. Ну какая же бездарная постановка. Хреновые диалоги, никудышная игра актёров. В моём старом мире я бы обломал их за секунды, даже не вынимая рук из карманов. Здесь же… здесь придётся пачкать руки.

— Господа, я вам предлагаю первый и последний раз! — сказал я, обращаясь к главарю, но боковым зрением сканируя остальных. Оценивал расстояние, траектории возможных ударов, потенциальные угрозы. — Валите на хрен сейчас же, и я забуду о вашем существовании. Я сегодня добрый, так что сделаю вам небольшой подарок.

Амбал захохотал:

— Слыхали, пацаны? Он нам предлагает уйти! Да мы тебя сейчас, щенок, на ленточки порвём и твоей мамочке в подарочной коробке отправим! Взять его!

Первым рванулся он сам. Расчёт был прост: сбить меня с ног массой, а там уже весело затоптать остальной толпой. Классика уличных драк. Примитивно и предсказуемо.

Для меня это было, как замедленная съёмка. Вот он начинает движение. Вот его мышцы напрягаются. Вот он сделал первый шаг, сокращая дистанцию. В его глазах вспыхнуло предвкушение лёгкой победы.

Ну что же, сам напросился, дуралей!

Я позволил ему подойти почти вплотную. Когда до него оставался всего метр, я активировал «Скольжение», самое простое из ведарских умений. То, что въелось в память за сотни лет.

Моё тело скользнуло по асфальту, словно под ногами был идеально гладкий лёд. Я просто сместился влево и вперёд, прошёл в паре сантиметров от его протянутой руки. Он по инерции пролетел мимо, издав удивлённое хрюканье. Его выпад пришёлся по пустому месту.

Я оказался у него за спиной. Я видел напряжённые мышцы его шеи, грязный воротник олимпийки, сальные волосы. Десятки вариантов: сломать шею, вырвать кадык, пробить точку на затылке, отвечающую за мгновенное отключение сознания.

Но я выбрал самое простое. Обычно самое простое является самым эффективным. Резкий, короткий удар основанием ладони по затылочным буграм. Так, чтобы в глазах потемнело, а ноги стали ватными.

Тело быкоголового мешком рухнуло на асфальт. Правду говорят, что большие шкафы громко падают.

— Ой-ёй-ёй, а кто это сделал? — покачал я головой. — Запнулся, что ли, чумаход?

«Чумаход» решил проигнорировать мой вопрос. Достаточно невежливо, но по-иному и не могло быть — в бессознательном состоянии напрочь пропадает желание болтать.

Остальные девять замерли. В их примитивном сознании произошёл сбой программы. Их вожак, самый сильный и страшный, выбыл из игры, не успев даже коснуться противника. Этой секунды мне хватило, чтобы сместиться чуть вправо и занять удобную позицию. Теперь сзади не зайдут.

— Ну чо, пацанчики, потанцуем? Подходи по одному! — я поманил остальных пальчиком.

Тощий с трубой и молчаливый с ножом бросились на меня одновременно, с двух сторон. Один целился трубой в голову, второй замахнулся, целясь ножом в живот. Стандартные «клещи».

Труба со свистом пролетела там, где только что была моя голова. Нож ткнулся в пустоту. А два моих оппонента, не ожидавшие такого, по инерции продолжили движение и со всей дури врезались друг в друга. Раздался глухой стук голов и сочный хруст — кажется, тощий сломал молчаливому нос.

Ну и что, что я оказался сзади и придал их головам ускорения? Всего лишь использованный «Рывок» и два толчка для придания скорости.

Когда они отшатнулись друг от друга, я нанёс два коротких, выверенных удара. Одному — локтем под рёбра, в область селезёнки. Второму — коленом в солнечное сплетение. Оба согнулись пополам, хватая ртом воздух, и тихо сползли на землю. Присоединились к своему главарю.

— Я же просил по одному! Ну вы друг другу мешаетесь! — я постарался, чтобы мой голос прозвучал укоризненно.

Не, ну а чо они как эти?

Так, трое на асфальте. Осталось семеро.

Остальные больше не выглядели так уверенно. В их глазах появился страх. Животный, первобытный страх перед непонятным. Но пути назад у них уже не было. Кто-то из задних рядов, самый нервный, швырнул в меня цепью.

Я не стал уворачиваться. Вместо этого я сделал шаг навстречу. И снова использовал «Рывок». Кратчайшее расстояние между двумя точками. Тело сжимается в пружину и выстреливает, покрывая несколько метров за долю секунды. Воздух вокруг меня истерически взвизгнул.

Цепь со звоном ударилась об асфальт там, где я только что стоял. А я уже был в центре их группы.

— Играем в «вышибалы»! Чур я вожу! — крикнул я и шлёпнул одного лысого по макушке ладошкой. — А вот саечка за испуг!

Тут-то и начался главный танец.

«Скольжение», чтобы уйти с линии атаки сразу двоих. «Уход», чтобы пропустить удар кастетом, предназначенный для моей челюсти. «Рывок» на полтора метра, чтобы оказаться за спиной у самого рослого.

Я работал, как хирург. Точный удар в плечевой сустав и рука с ножом безвольно